Семь бесов в бочке меда - Дарья Урбанская

class="p1">На мгновение глаза ослепила тьма, затем сразу же вернулся свет. А вместе с ним из-за угла показалась мохнатая морда. Больше, гораздо больше, чем у мейн-куна. Темные полосы резко и угловато бороздили серую шерсть. Огненно-желтые глазищи с вертикальными черными зрачками горели яростью. Длинные белесые усы подрагивали в такт движению носа – кот размером с Немейского льва, принюхивался и щерил пасть, которая, казалось бы, и вовсе не могла закрыться полностью. Длина тонких, острых, как иглы, зубов явно не соответствовала реально возможным пропорциям. Таких огромных и жутких тварей Липа еще не видела. Только тот экспонат…

«Не могло же ожить чучело?!»

Когти снова клацнули по каменной отделке пола, и вслед за головой показались раздувшиеся бока.

«Нет, это не оно… то чучело было жутко тощим».

Мысли путались, пытаясь собрать воедино распадающуюся картину мира:

«Не бывает таких котов! Оно не настоящее! Муляж, костюм, актеры, голограмма…»

Лихорадочно перебирая варианты, Липа с трудом оторвалась от созерцания кота-переростка и взглянула на друзей. Ира застыла на месте, ее лицо было искажено страхом:

– Т-тоша, что это? П-почему этот кошмар таксидермиста двигается?

А вот Чесноков, наоборот, радостно подался вперед, забыв, что только что безобразно скандалил.

– Ва-а-ау! Еще один роботизированный зверь! Как тот шакал в кафе!

Антон беспечно сделал несколько широких шагов к коту, совершенно не переживая из-за его оскала.

– Кис-кис-кис! Как же тебя круто сделали!

– Тош, не надо, не трогай его… – прошептала сзади Ирина, но парень уже протянул руку вперед.

– Ну-ка, куда тут у тебя карты вставлять надо?

Антон дотронулся до загривка существа, и в ту же секунду оно взвыло и дернулось. Мелькнули когти, и Чесноков, закричав, завалился на спину. Его футболка была располосована, а на груди быстро расплывалось пятно крови. Ирина подскочила к нему:

– Господи, Антон! Ты живой?! – Затем развернулась к огромному коту и топнула ногой: – Пошел вон, урод плешивый! Брысь!

Существо утробно зарычало и снова опасно взмахнуло перед собой когтистой лапой. Его хвост хлестал по бокам, а уши агрессивно прижались к голове.

– Да вы издеваетесь, что ли? – заорала Ирина в пространство, вне себя от злости. – Эй, организаторы хреновы! Это уже совсем не смешно!

Зверюга согнула передние лапы и прижалась к полу, словно собираясь прыгнуть. Не сводя с огромного кота глаз, Ира медленно наклонилась к стонущему Антону и помогла ему подняться.

– Давай, Тош, идти можешь? Не знаю, что здесь происходит, но еще чуть-чуть, и этот монстр реально нас сожрет. – Она бросила быстрый взгляд на подругу: – Лип, отвлеки его пока как-нибудь!

– Я?! – Липа задохнулась от ужаса. Голос прозвучал хрипло. – Чем я его отвлеку?! Предложу пожевать мою ногу?

Вместо ответа Антон проковылял к стене и попытался снять какую-то секиру. Но стоило поднять руки, как он вскрикнул от боли:

– Блин, похоже, мышцы задел! Ир, сними эту штуковину!

Ирина вцепилась в древко и изо всех сил дернула, и в этот же момент кот прыгнул вперед. Заорав благим матом, Антон прикрыл руками лицо и каким-то чудом врезался в огромную тушу плечом, отводя удар когтей от своей девушки и сбивая зверя с траектории. Ира завизжала, бросила попытки снять со стены оружие и рванула прочь из зала. Антон со стоном кинулся за ней, окликая на ходу, пытаясь перекричать ее вопли. А Липа так и не смогла пошевелиться, скованная ледяной изморозью страха, что не позволяла ни вдохнуть, ни шагнуть, ни повернуть голову.

Зубастое чудовище неловко встало и встряхнулось. Затем медленно повернулось, уставилось на Липу и завыло. Споты вновь начали сбоить, будто звуки, которые производило это существо, каким-то мистическим образом поглощали свет. Помещение наполнилось гнилостным запахом, а к ввинчивающемуся в мозг вою добавилось низкое утробное рычание.

«Спецэффекты, розыгрыш, 3D-симуляция…» — метались мысли. – «Этого просто не может быть на самом деле!»

Но с каждой секундой уверенность в этом таяла.

Клац… клац…

Нервно стуча об пол хвостом, тварь направилась к Липе. И с каждым новым бряцанием ее очертания расплывались, смазывались, пока гигантский кот не превратился в мутное серое пятно. Липа не сразу поняла, что это слезы застилают глаза.

«Стоять? Лежать? Бежать? Бежать!»

Она собрала все оставшиеся силы и сумела пошевелить обледенелыми пальцами. Оцепенение спадало так же быстро, как прежде накатывала паника. Разомкнув губы, Липа судорожно вздохнула. Вопль ужаса уже был готов вырваться из ее груди, как она различила у стены еще одно размытое пятно, сливающееся с тьмой. И только два светлых шнурка, свисающих с пояса черного балахона, выделялись посреди всего этого безумия.

«В склепе… Я видела его в склепе!»

Ужас накатил с новой силой, выбив воздух из легких и намертво пригвоздив к полу.

Но в этот раз незнакомец не истаял в воздухе, как призрак. Из широкого рукава показалась бледная кисть, обмотанная четками. Медленно он поднес палец к лицу, скрытому надвинутым капюшоном. Любой бы понял в этом жесте призыв к тишине. Но разве можно верить тому, кто способен растворяться в пространстве?

Там, в склепе, Липа струхнула так, что побежала вперед, не разбирая дороги. Наткнулась на Виктора, но оставила друзей позади. Теперь, кажется, с ней поступили точно так же.

События этого дня пронеслись в памяти одно за другим.

Клац.

Крышка саркофага отъехала, и из него показался Тимур:

– Я на вас всех в суд подам!

Клац.

Виктор резко наклонился к ее уху:

– Если что, я свой номер в твой телефон вбил.

Клац.

Вульгарная девица впилась в губы Антона:

– Много в тебе того, что придется ему по вкусу…

Клац.

Кошмарный монстр подошел вплотную и ткнулся мордой в бедро. Не удержавшись на негнущихся ногах, Липа привалилась спиной к железному щиту, что висел на стене, а кот спружинил на задних лапах и водрузил передние ей на плечи.

Она зажмурилась, судорожно цепляясь за край щита за спиной. Каменная тяжесть давила вниз. От ставшего нестерпимым зловония в горле застрял едкий ком. Липа поняла, что еще немного, и ее стошнит.

Жесткая, колкая шерсть оцарапала щеку и шею. В голове не осталось ни одной мысли. Лишь клубилась звенящая пустота… В которой вдруг прошелестело тихим дуновением:

– Липа, родная моя девочка…

«Мамочка… мама, забери меня отсюда…»

На мгновение вокруг будто снова запахло сдобой с корицей, зазвенел смех сестры, по-доброму заворчала мама, согревая улыбкой. Но эта идиллия растаяла от недовольного утробного рычания хищника, у которого из-под носа увели желанную добычу. Звук волной вибрации прокатился по всему телу. По ногам болезненно хлестнул твердый, как палка, хвост.

А следом исчезло давление – тварь опустилась на пол