Голубая Луна - Гамильтон Лорел Кей

– Не могу же я двадцать четыре часа в сутки отдавать кровь и заниматься сексом. А телевизора в Цирке Проклятых нет.

– А если бы был? – поинтересовалась я.

– Я бы все равно читал, но ты никому не говори.

Я обхватила его за плечи.

– Твой секрет умрет вместе со мной.

Дэниел сделал то же – но с другой стороны и важно подтвердил:

– Ни словечком не обмолвимся.

Так мы в обнимку и направились к джипу.

– Вот если бы посередине была Анита, это было бы совсем замечательно, – заметил Джейсон.

Дэниел запнулся и посмотрел на Джейсона, а я отстранилась от них обоих.

– Просто не знаешь, где остановиться, да, Джейсон?

– Ага, – согласно покивал он.

К нам шел Ричард. Он отослал Дэниела к матери, и тот не стал спорить с приказом. Джейсона Ричард послал к машине, и Джейсон тоже спорить не стал. Я смотрела в его неожиданно серьезное лицо и размышляла, какой приказ припасен для меня, и готова была держать пари, что спорить я стану наверняка.

– Ну, как? – спросила я.

– Мне нужно поехать с Дэниелом и мамой, чтобы она успокоилась.

– Чувствую, будет “но”, – сказала я с сомнением.

Он улыбнулся.

– Но сегодня будет церемония встречи моей лупы. Перед тем, как две стаи разделят полнолуние, по обычаю их необходимо формально представить.

– Что значит, формально? – переспросила я. – Формально я не из стаи.

Его улыбка засветилась, превращаясь в мамину. В ней тоже была хорошая доля здорового веселья. Похоже, это заразно.

– Я имел в виду не такие формальности. Формальность в том, что есть определенные ритуалы, которые необходимо провести.

– Ритуалы? Это какие? – спросила я подозрительно.

Неожиданно он меня обнял. Объятие было не чувственным, как у любовников, а просто из разряда “как же я рад тебя видеть”.

– Я соскучился, Анита.

Я выбралась из его рук.

– В ответ на мой подозрительный вопрос ты меня обнимаешь и говоришь, как соскучился. Чего-то я не понимаю, Ричард.

– А я люблю тебя всю, Анита, даже самые подозрительные части.

Я покачала головой.

– Давай-ка к делу, Ричард. Что еще за ритуалы?

Улыбка померкла, а веселье начало испаряться из его глаз. Он вдруг показался печальным, и мне захотелось, чтобы все вернулось в прежнее состояние, чтобы он снова мне улыбнулся. Но я не стала ничего предпринимать. Мы больше не вместе, а он встречается с маленькой Мисс Шаффер, ковбойской потаскушкой. Этого я понять не могла. Она поставила меня в тупик даже больше, чем Люси.

– Мне нужно немного побыть с мамой. Джамиль и Шанг-Да объяснят тебе, что ты должна делать этой ночью как моя лупа.

Я покачала головой.

– Один из телохранителей должен оставаться с тобой, Ричард. Меня не волнует, который, но один ты никуда не пойдешь.

– Мама просто не поймет, если с нами будет кто-то не из семьи, – возразил Ричард.

– Не разыгрывай передо мной маменькиного сынка, Ричард. На один вечер с меня хватит Дэниела. Объясняй это ей как хочешь, но без охраны ты отсюда не уйдешь.

Он смотрел на меня сверху вниз, и его красивое лицо стало серьезным, почти надменным.

– Я Ульфрик, Анита. Не ты.

– Ага, ты Ульфрик, Ричард. Ты главный, отлично, ну так делай свою работу правильно.

– Что это еще значит?

– Это значит, что если плохие парни встретят тебя сегодня, то они не станут выяснять, собираешься ли ты завтра уехать. А один из них может вообще поторопиться и попытается тебя покалечить.

– Без серебряных пуль им меня не убить.

– И как ты собираешься объяснять своей матери, почему ты выжил после выстрела в грудь? – поинтересовалась я.

Он оглянулся на родственников.

– Бьешь прямо в глаз, да?

– Экономит время, – кивнула я.

Он повернулся ко мне. От гнева его глаза потемнели, черты лица обострились.

– Я от тебя без ума, Анита, но иногда даже я тебя недолюбливаю.

– Ты не меня недолюбливаешь, Ричард, не в этом случае. Просто ты в ужасе, что если Любимая Мамочка узнает, что ты оборотень, она решит, что ты монстр.

– Не называй ее так.

– Прости, – сказала я. – Но все равно это так. Я думаю, ты недооцениваешь Шарлотту. Ты ее сын, и она тебя любит.

Он покачал головой.

– Все равно не хочу, чтобы она знала.

– Ради бога, только выбери себе охрану. Почему бы не сказать маме, что это на случай, если полиция начнет создавать проблемы? Это же правда.

– Ну да, практически, – отозвался Ричард.

– Лучшая неправда – это всегда неполная правда, Ричард.

– Ты в этом преуспела намного лучше, чем я, – сказал он.

Я попыталась услышать в его словах гнев, но его не было. Просто констатация факта, который оставил его глаза пустыми и печальными.

Извиняться мне надоело, так что я и не стала.

– Вы поедете на их машине, так что я могу вернуться на джипе?

Он кивнул.

– Я возьму с собой Шанг-Да. Он не очень тебя любит.

– А я думала, он подобрел после сегодняшней драки около участка, – сказала я.

– Он все равно считает, что ты меня предала, – ответил Ричард.

Я даже пытаться не стала касаться этой темы.

– Ладно, я забираю Джейсона и Джамиля. Эти двое дадут мне пару уроков вервольфьего этикета.

– Джейсон тут особо не поможет. Он никогда не жил в здоровой стае.

– Как это? – переспросила я.

– А так – наша старая лупа была такой сукой-садисткой, что мы все друг друга боялись. В нормальной стае связи между ее членами более тесные, они ближе друг к другу.

– Насколько тесные?

Он улыбнулся, почти грустно.

– Поговори с Джамилем. Он расскажет и тебе, и Джейсону.

Похоже, он уже думал об этом.

– А как насчет верлеопардов и вампиров?

– Я спрашивал Верна. Сегодня вечером они наши гости.

– Одна большая счастливая семья, – прокомментировала я.

Ричард посмотрел на меня долгим изучающим взглядом. Понадобилась вся моя выдержка, чтобы встретить такой взгляд и не отвести глаза.

– Могла бы быть, Анита, могла бы.

С этим он повернулся и направился к матери и брату.

Я смотрела ему в спину и не была уверена, как воспринимать его последние слова. Раньше я удивлялась, почему он на меня запал, но после встречи с его матерью, поняла. Мне понадобилось три воскресных обеда, чтобы понять, почему мы с Шарлоттой по любому вопросу либо были на одной стороне, либо – настаивали на абсолютно противоположных точках зрения. Мы были слишком похожи. В семье, как и в стае, может быть сколько угодно альф, пока они не перегрызутся меж собой. В настоящий момент женат был только один брат Ричарда – Гленн, его супруга и Шарлотта регулярно сталкивалась лбами. Аарон был вдовцом. Говорят, схватки между Шарлоттой и женой Аарона были просто эпическими. Все они женились на ком-нибудь типа своей мамочки. Жена Гленна, даром что чистокровная навахо, до сих пор была миниатюрная и жесткая. Мужчины Зееманы, похоже, питали слабость к маленьким и крутым.

Беверли, как единственная дочка и самая старшая, была чудесно доминантна. Если верить Гленну и Аарону, Беверли с Шарлоттой с трудом пережили подростковые годы первой. Бев уехала в колледж, вышла замуж, и сейчас носила своего пятого ребенка. У нее было уже четверо мальчишек, и это была последняя попытка родить дочку.

Я уделяла столько внимание семье Ричарда, так как думала, что они станут и моей семьей. Теперь это вряд ли произойдет. Ну да ладно. Мне хватало проблем и со своей собственной семьей. Кому нужна еще и вторая?

12

Все собрались у меня в комнате и внимали уроку вервольфьего этикета. Я сидела на кровати, Шерри устроилась рядом со мной. Лишенное черной боевой раскраски, ее лицо оказалось бледным и юным из-за россыпи золотых веснушек на щеках. Насколько я знала, ей, как и мне, было двадцать пять, но без макияжа она выглядела моложе. Как своя собственная младшая невинная сестричка. Одежда только усиливала впечатление. Она переоделась в потерявшие цвет джинсы и безразмерную футболку. Наряд, в котором не жалко перекинуться. Так близко к полнолунию иногда заносит и перекидываешься рано. Это мне говорили. И это я видела сама.