Крис Картер - Взгляд из темноты

Осмотрев студию в поисках других отпечатков ног одиннадцатого-двенадцатого размера, Майк пришел к тому же выводу, что и Хантер с Гарсиа: спрятавшись за картиной и постояв там немного, похититель как-то отвлек внимание Лоры, напал на девушку и усыпил ее при помощи сильнодействующего препарата, который он, скорее всего, ввел внутривенно.

— Я получил данные о жизни Келли Дженсен, — сообщил Гарсиа, входя в кабинет с зеленой папкой под мышкой.

— И что у нас там? — Роберт отвлекся от монитора компьютера.

Усевшись за стол, Карлос открыл папку.

— Итак, Келли Дженсен, родилась в Грейт-Фоллсе, штат Монтана. Возраст — тридцать лет. Кстати, родителям еще не сообщили о ее смерти.

Хантер кивнул.

— Начала рисовать в колледже. В возрасте двадцати лет против воли родителей переехала в Лос-Анджелес… Пыталась добиться успеха, но все агенты и кураторы галерей отказывали ей. И так далее, и так далее… Типичная голливудская история… Только она была художницей, а не актрисой.

— Как же Дженсен стала знаменита? — спросил Роберт.

— Она продавала картины на побережье. И заметила ее сама Джулия Гленн, знаменитейший искусствовед из Нью-Йорка. Уже через неделю у Келли появился свой агент, какой-то тип по имени Лукас Лорент. Это он подал заявление о ее исчезновении. — Гарсиа потянулся. — После этого карьера Дженсен стремительно пошла в гору. Джулия Гленн написала о ней статью в «Нью-Йорк Таймс», и уже через месяц картины, которые никто не хотел покупать на улице, продавались за тысячи долларов.

Посмотрев на часы, Хантер набросил пиджак.

— Ладно, поехали.

— Куда?

— Поговорим с человеком, который обратился в полицию по поводу ее исчезновения.

Глава 51

Машины двигались неспешно, словно верующие на религиозной церемонии. У Гарсиа ушло два часа на то, чтобы преодолеть двадцать три мили от Паркер-центра до Лонг-Бич.

Офис Лукаса Лорента, агента Келли Дженсен, находился на пятом этаже дома номер 246 на Ист-Бродвее.

Лоренту было уже за тридцать. Оливкового цвета кожа, карие глаза, коротко стриженые волосы с проседью, морщинки вокруг рта от постоянного курения. Голубая рубашка в полоску сидела на нем отлично, а вот галстук был образчиком дурного вкуса — яркий, вызывающий, с картинкой в стиле Пикассо. Только очень самоуверенный человек мог бы надеть что-то подобное. Да, уверенности в себе Лукасу было не занимать. Впрочем, любой человек, не обделенный богатством и успехом, рано или поздно становится таким, подумалось Хантеру.

Встав из-за своего гигантского стола, чем-то напоминавшего пьедестал, Лорент встретил детективов у двери. У него было крепкое рукопожатие, как у бизнесмена, готового заключить выгодную сделку.

— Джоан сказала мне, что вы детективы из полиции Лос-Анджелеса, — сказал он, глядя на Роберта. — Надеюсь, не выяснится, что на самом деле вы художники, выдумавшие такой повод для того, чтобы прийти сюда. — Лукас улыбнулся, и вокруг его глаз пролегла сеточка морщин. — Но если это так, то считайте, что вы удивили меня своей целеустремленностью и творческим подходом к решению проблем.

— К сожалению, мы действительно из полиции. — Хантер показал ему удостоверение.

Улыбка сползла с лица агента. Только сейчас он вспомнил, что пару недель назад подавал заявление об исчезновении своей подопечной.

Роберт рассказал ему только то, что Лоренту нужно было знать, но и этого было достаточно. Кровь отлила у него от лица. Шлепнувшись в кресло, Лукас уперся в стену остекленевшим взглядом.

— Чепуха какая-то… убита? Но кем? И почему? Келли была художницей, а не мафиози.

— Именно это мы и пытаемся выяснить.

— У нее была назначена выставка в Париже через два месяца… Она могла бы заработать около миллиона долларов…

Роберт и Карлос озадаченно переглянулись. «В такой момент думать о деньгах?» — промелькнуло в голове у Хантера.

Сунув руку в ящик стола, Лорент достал пачку сигарет.

— Обычно я не курю в офисе, но сейчас мне без этого не обойтись, — объяснил он. — Вы не возражаете?

Детективы пожали плечами.

Дрожащей рукой Лукас поднес сигарету ко рту и жадно затянулся, словно от этого зависела его жизнь.

Усевшись в алого цвета кресла перед столом агента, напарники стали расспрашивать Лукаса о личной жизни Келли и ее отношениях с окружающими. Судя по ответам Лорента и его замечании о миллионе долларов, с художницей его связывал только бизнес.

— У вас не было ключей от ее квартиры? — спросил Гарсиа.

— О Господи, конечно, нет. — Сделав последнюю затяжку, Лукас подошел к окну, затушил окурок о подоконник и выбросил его на улицу. — Келли не нравилось, когда к ней домой или в студию кто-то приходил. Она даже не разрешала мне смотреть на полотна, пока они не будут готовы, да и потом мне чуть ли не приходилось умолять ее продемонстрировать результат своей работы. Знаете, художники всегда очень эгоистичны и эксцентричны.

— У нее была квартира в Санта-Монике и мастерская в Кульвер-Сити, верно?

Агент нервно кивнул.

— Насколько я понимаю, вы с мисс Дженсен посещали вместе различные мероприятия: званые вечера, приемы, выставки, церемонии награждения, что-то подобное, верно?

— Да, за три года, в течение которых я представлял интересы Келли, мы посещали много подобных встреч.

— Вы видели рядом с ней мужчин? Возможно, она приводила с собой кого-то, с кем состояла в романтических отношениях?

— Келли? — Лорент усмехнулся. — Нет, это совсем не в ее духе. Она была обворожительной женщиной, любой готов был бросить сердце к ее ногам, но ей это было не нужно.

— Правда? — удивился Хантер. — Вы не знаете, почему?

Лукас пожал плечами.

— Я никогда не спрашивал, но я знаю, что пару лет назад у нее был роман с кем-то, и та история завершилась довольно скверно. Настолько скверно, что Келли просто боялась заводить новые отношения, понимаете, о чем я?

— Возможно, она находила себе мужчин на одну ночь, вы не знаете? — уточнил Карлос.

— Может быть. — Лорент опять пожал плечами. — Как я уже сказал, она была обворожительна. Но я никогда не видел ее парней. И она сама никого не упоминала.

— Она ничего не говорила о каких-то тревожащих ее электронных письмах? Что-то, что испугало бы ее или расстроило? — вмешался Роберт.

Лукас нахмурился, вспоминая.

— Ничего особенного. Не думаю, что она получала какие-то пугающие сообщения, но странные письма от оголтелых фанатов ей приходили. Это происходит чаще, чем вы думаете. Я всегда говорю своим художникам просто игнорировать такие послания.

— Игнорировать?

— Когда приходит слава, то появляются и фанаты. Это две стороны одной медали. И, к сожалению, многие из этих фанатов довольно странные люди, но обычно они совершенно безобидны. Все художники, которых я представляю, получают подобные письма. — Он посмотрел на пачку сигарет, словно раздумывая, не покурить ли ему еще, а потом принялся крутить в руках золоченую ручку «Монблан». — Я был агентом Келли три года, и за это время я ни разу не замечал, чтобы она была огорчена или обеспокоена чем-то. Она все время улыбалась, будто улыбка прилипла к ее лицу. На самом деле я даже не помню, чтобы Келли была чем-то расстроена.

— Когда вы в последний раз говорили с мисс Дженсен? — спросил Гарсиа.

— Мы должны были встретиться за обедом… — Лорент перелистнул страницы ежедневника в кожаном переплете, — двадцать пятого февраля. Хотели обсудить предстоящую выставку в Париже. Келли так радовалась этой поездке, но на встречу она не пришла и не позвонила, чтобы предупредить меня. Когда я попытался связаться с ней, то постоянно включался автоответчик. Через два дня я обратился в полицию.

— Она не увлекалась наркотиками, азартными играми или чем-то подобным? — спросил Гарсиа.

— О Боже, нет, конечно. По крайней мере мне об этом ничего не известно. Она даже не пила. Келли была типичной примерной девочкой.

— Может быть, у нее возникли какие-то финансовые трудности?

— Нет, она очень хорошо зарабатывала. Все ее картины продавались за тысячи долларов. Вероятно, теперь они будут стоить даже больше.

«Интересно, если я сейчас брошу в окно сотню баксов, он за ней выпрыгнет?» — подумалось Хантеру.

Уже дойдя до двери, Роберт повернулся:

— Вы не знаете, мисс Дженсен дружила с другой лос-анджелесской художницей, Лорой Митчелл?

— Лорой Митчелл? — удивленно переспросил Лукас. — Думаю, нет. У них были очень разные стили.

Хантер озадаченно посмотрел на него.

— Хотите — верьте, хотите — нет, но для многих художников это очень важно. Они странные люди в этом отношении. Некоторые не станут общаться с коллегами, которые работают в другом стиле. Есть и те, кто вообще предпочитает не общаться с художниками, — объяснил Лорент. — А почему вы спрашиваете?