Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

Он бился в конвульсиях, из его рта пошла пена. А она все смотрела и смотрела на него, как он, скрюченный, испускает дух, и, кажется, забыла о времени.

– Пора, – сказал гигант и стал топтаться, но она не понимала его. – Слышишь, пора?

Она словно очнулась, но сколько ненависти и гнева было сейчас в ее глазах! Кажется, она готова была уничтожить не только этого паренька, но весь мир.

– Этот мальчишка тоже будет внесен в скрижали, – усмехнулась женщина. – Когда он будет считать мои грехи.

– Пора, Лилит, разберись с ним, – поторопил ее Тифон. – Ты же не хочешь сделать из него зомби?

– Мне все равно.

– Сделай как надо, чтобы лишний раз не дразнить небеса.

А почти задохнувшийся парень уже затихал у ее ног. Она достала из нагрудного кармана жакета футляр, вытащила пробирку, футляр протянула слуге, и тот принял его, затем откупорила, села на корточки и поднесла пробирку к губам затихшего молодого консьержа. Широко открыла ему рот и влила несколько капель на язык. Женщина и ее слуга ждали. Парень дернул рукой, затем обеими ногами, второй рукой, захрипел, а потом и вяло заморгал глазами.

– Ну, ты живой или зомби? – весело спросил гигант.

– Что со мной было? – пролепетал юноша.

– Перетрудился ты, пацан, – усмехнулся громила. – Жить будешь.

Женщина распрямилась, закупорила пробирку, положила в футляр, а тот спрятала обратно в нагрудный карман.

– Вот ведь старатели-изобретатели, получилось у них, кто бы мог подумать. – Она даже головой покачала. – Ну Рудин, хитрец…

– Ладно, уходим, – Тифон направился к багажу. – А чемоданы мы вынесем сами, мальчик.

Сидя на полу, парень еще долго растирал шею и смотрел на дверь, которую закрыли за собой эти двое – странные и страшные гости.

Было около полуночи, когда такси остановилось в Черкизовском районе, недалеко от обширного пруда, у скромного и запущенного двухэтажного здания с вывеской «Клуб молодых авиаторов».

– Позвони, – приказала женщина.

Тифон поднялся по ступеням и позвонил. Затем второй и третий раз.

– Кто? – наконец спросили из-за двери.

– Инспекция, – ответил Тифон.

Громыхнул замок, дверь открылась, на пороге появился и широко зевнул заспанный мужичок.

– Чего надо? Я и полицию могу вызвать, между прочим.

Рядом с громилой стояла привлекательная молодая дама в брючном костюме. Мужичок присмотрелся. Ее зеленые глаза буквально светились огоньками в темноте. Она подняла руку, направила ладонь на его физиономию и сказала:

– Отойди и замри!

И мужичок, открыв рот, покорно сделал один шаг назад, другой и замер. Два ночных гостя вошли и закрыли за собой дверь. Разве что громила высунул перед тем гигантскую патлатую и бородатую голову наружу и огляделся по сторонам.

– Как звать? – спросила женщина.

– Иван Кузьмич, – таким чужим голосом ответил мужичок, что сам испугался. – А чо это со мной?

– А то с тобой. Замер ты как соляной столб, – ответила она. – Вот чо с тобой. Где тут у вас музей?

– Прямо и налево, – шепотом ответил он.

– Нам следует поторопиться, – заметил Тифон.

– Будешь стоять так до утра, Кузьмич, – сказала гостья. – Понял?

– Понял, – сипло откликнулся тот.

– Молодец. Захочешь помочиться – терпи, – уходя со спутником по коридору прямо, бросила вполоборота женщина. – А можешь и под себя сходить – мне все равно. Так даже смешнее. И еще, – она остановилась перед поворотом, – ты обо мне не вспомнишь, Кузьмич, никогда, – последнее слово она произнесла по слогам. – Забудешь обо мне!

Они повернули налево. Нашли дверь с табличкой «Авиамузей». Толкнули и вошли внутрь.

– Здесь должно быть хозяйственное помещение, – подсказала она.

– А вон та дверь, – кивнул вперед Тифон.

– Да, видимо, это она.

Подходя, женщина уже снимала ключ на цепочке со своей шеи.

– Что со временем?

Гигант вскинул руку.

– Как раз, моя госпожа.

– Хорошо, – она вставила ключ в замочную скважину и провернула его.

Им открылась крохотная комната, темная, все стены которой излучали странный мерцающий изумрудный свет. Это был причудливый растительный орнамент – дикий плющ, ядовито-зеленый на черном поле. Он вился и полз вверх сотнями змей.

– Это станция «Бегство», – пошутил бородатый гигант Тифон.

– Но так оно и есть, – сказала его спутница. – Запасной вариант для таких, как мы. Изгоев.

– Давайте поскорее уберемся отсюда.

Напротив обычной двери, куда они вошли, была другая – высокая, очерченная по периметру тонкой полосой. Женщина вставила ключ в замок, но возникла пауза.

– Я могу уничтожить любого человека, Тифон, самого сильного, ты это знаешь, но я не могу соревноваться с нашими палачами, у которых за спиной крылья, закрывающие полнеба. Они сильнее, и за это я ненавижу и их, и весь этот мир, который они считают своей вотчиной. Но мы еще поборемся с ними.

Она провернула ключ в замке, приоткрыла дверь, и тотчас на них пахнуло космическим холодом и они услышали нарастающий стальной звук – это стремился сюда их небесный трамвайчик. Его фары разгорались в бесконечном пространстве справа – он шел сюда по дуге. Трамвайчик вырос мгновенно и остановился перед ними, открылись двери, пустые лавки приглашали сесть. Они вошли в эту космическую лодку, и тотчас двери за ними захлопнулись, и трамвайчик полетел с нарастающей скоростью, пока звезды не превратились в длинные лучи.

Поездка была короткой. За несколько минут они пролетели немыслимые расстояния и неведомые пространства, пока трамвайчик не влетел в каменный коридор, остановившись напротив мрачных арочных дверей – деревянных с кованым орнаментом.

– А вот и наш бункер, – сказала она, – кажется, он пока нетронут.

Они вышли, оказавшись в тоннеле с одной-единственной дверью, и трамвайчик улетел дальше и тотчас пропал. И вновь, уже в третий раз, женщина воспользовалась своим ключом, но вначале, едва вставив его в замочную скважину, она прислушалась. За дверью слышались шум возни и странное хрюканье.

– Да, это точно здесь, – сказал она. – Он ждет нас. Ты купил ему конфет?

– А надо было?

– Я просила.

– Нет, госпожа, вы не просили. И я забыл.

– Что ж, значит, обойдется без конфет. Но для него есть куда лучший подарок.

– Я тоже так думаю, – кивнул Тифон. – Только сладким его не назовешь.

– Это уж точно, – согласилась она. – Ничего – потерпит.

Она открыла и эту дверь, и они вошли в старинную залу, где повсюду были расставлены сундуки, частью открытые и распотрошенные, драпировки спускались от потолка, книги стояли на полках и раскрытые лежали на полу, многие были изодраны; на стенах в нишах висели мечи и щиты, копья и алебарды, на столе были разбросаны свитки и листы исписанной и чистой бумаги, стоял канделябр на десяток свечей и бронзовая чернильница с гусиным пером, и вообще эта зала напоминала брошенную когда-то комнату,