Последний день года - Лена Александровна Обухова

вот язык стал заплетаться сильнее, когда Женя спросила:

— Ты ведь не скажешь ему? Пожалуйста… У нас и романа-то не было! Ничего такого… серьезного. Пара эпизодов, и все…

— Так ты пересекалась с Марком до того, как ребята ушли в баню?

Она вздохнула, кивнула и повторила:

— Ничего такого… Ну… Мы просто… целовались.

— Вы говорили с ним про видео?

Теперь Женя попыталась сфокусировать на нем взгляд, но ей не очень-то удалось. Она немного растерянно уточнила:

— Про какое видео?

— Про то, которое, по словам Марка, ничего не доказывает.

Она снова зависла на какое-то время, потом пожала плечами и помотала головой. И это было похоже на правду. В остальных случаях Женя легко выдавала себя реакциями, и у Морозова не было оснований полагать, что на вопросе про видео она могла соврать лучше.

— Хорошо… Где ты была, пока Марк и остальные сидели в бане?

— У себя. Журналы старые листала. Сто лет ничего подобного в руках не держала, а тут… Смартфоны-то… тю-тю, — она сделала несколько невнятный, но смешной жест. — Вот и пришлось… как-то развлекаться.

— А журналы где взяла?

— В мансарде. Там у Валерки типа библиотека. Хотя журналы, судя по датам, еще от предыдущих хозяев остались. Может, и библиотека их…

— Когда Григорий вернулся в комнату?

— Где-то… без чего-то семь. Не помню… Мы почти сразу вниз пошли, только Дашку прихватили… Ты спал… Мы спустились, а там… Вероника…

Ее лицо вдруг скривилось, и она снова зарыдала, обхватив руками колени и уронив на них голову. А потом махнула на него рукой и завалилась на бок спиной к нему. Морозов понял, что больше от нее ничего не добьется, но пока ему было достаточно и сказанного.

Сделав в ежедневнике несколько пометок, он вышел из комнаты и направился в хозяйскую спальню. Едва открыв дверь, сразу услышал характерный писк: четыре коротких звука подряд, небольшая пауза, еще один — более протяжный, а за ним — звук, означающий отказ. Григорий тихо и лаконично выругался, чем-то пошуршал и снова принялся вводить четырехзначный код.

Морозов миновал маленький холл, из которого был вход в санузел и который при этом сам служил гардеробной, и вошел в спальню. Григорий сидел у дальней стены, точнее, у раскрытого шкафа, на полу, сложив ноги по-турецки. В руках он держал сложенный пополам лист бумаги, исписанный мелкими цифрами, часть из которых была зачеркнута. Но все это Морозов разглядел, подойдя поближе.

— Есть успехи? — поинтересовался он.

Григорий так резко дернулся, что едва не упал. По всей видимости, он чересчур увлекся своим занятием, поэтому даже не услышал, как Морозов вошел.

— Да как видишь, — огрызнулся он, когда понял, кто именно пришел. — Были бы успехи, эта дверца уже открылась бы.

— Какие варианты пробуешь?

— Да вот… — Григорий задумчиво посмотрел на исписанный и исчерканный лист. — Уточнил у Вероники кое-какие значимые даты. Пин-коды Марка она не знает. Поэтому я в порядке бреда накидал разные варианты сочетаний цифр, которые легко запомнить. Например, просто праздники и известные даты… Ну, вроде одиннадцатого сентября и все такое. Какие-то варианты по расположению — разные квадраты, диагонали с хвостиками и тому подобное.

Морозов нахмурился, озаренный внезапной догадкой, и поинтересовался:

— Сегодняшнюю дату пробовал?

Григорий недоуменно посмотрел на него снизу вверх.

— Тридцать первое декабря? Думаешь, все может быть так просто?

Морозов пожал плечами.

— Последний день года, за него вчера пили… То есть сегодня ночью, когда он начался. Попробуй.

— Ладно…

Григорий сделал странное движение рукой, словно ему срочно потребовалось размять пальцы, прежде чем ввести эти цифры: 3, 1, 1, 2. Когда он нажимал кнопку ввода, даже Морозов затаил дыхание, но ответом им стал еще один издевательский звук отказа.

— Черт! А ведь на секунду я успел поверить, что получится, — огорченно отозвался Григорий.

— Да, я тоже, — признался Морозов, испытывая разочарование. — Ладно, отвлекись на пару минут, мне надо с тобой поговорить.

— Я же тебе вроде бы уже все рассказал, — нахмурился Григорий, бросив на него мимолетный взгляд и снова принявшись вводить цифры со своего листа вариантов.

— Не все. Есть несколько непонятных моментов, я хотел бы, чтобы ты проговорил мне снова. Где ты был и что делал после обеда и до того, как вы пошли в баню? Да брось ты этот сейф!

Наверное, Григорий что-то такое услышал в его тоне, что дало ему понять: это не просто эмоциональный призыв, а приказ. На самом деле, Морозов не имел права ему приказывать, он даже расследование вести права не имел. Для следственной группы, которая рано или поздно приедет, он моментально перекочует из следователей в свидетели. В лучшем случае. Однако привыкший подчиняться Григорий не без труда поднялся на ноги, отложил в сторону бумажку с ручкой и повернулся к нему.

— Что я делал… — повторил он немного рассеянно, избегая смотреть Морозову в глаза. — Да черт его знает, не помню… Слонялся туда-сюда. С Пашкой на улицу в какой-то момент выходил, он курил. Потом он пошел мангал чистить, а я наверх… Ну, в туалет зашел, конечно. С Дашкой немного поболтал, когда и вы наверх поднялись. Ты в комнату сразу пошел, помнишь?

Морозов кивнул. Григорий словно бы приободрился.

— Ну вот… Потом уже стало понятно, что можно идти.

— Как это стало понятно?

— Так это… Марк стал подниматься по лестнице и сказал, мол, пошли, хватит дурака валять. Ну я зашел в комнату к себе, чтобы полотенце взять и все такое…

— Даша в этот момент где была?

— Да уже к тебе ушла.

— Вы говорили с Марком про видео?

Блуждающий взгляд Григория остановился и скользнул к Морозову.

— Про какое видео?

— Про то, которое ничего не доказывает.

Брови Григория сдвинулись к переносице, он мотнул головой и пожал плечами, как бы говоря: ничего не знаю ни про какое видео! Но то, как быстро его взгляд вновь скользнул в сторону, заставило Морозова задуматься, так ли это в действительности.

— Ты ведь знаешь, о каком видео речь, правда? — сверля Григория взглядом, тихо спросил Морозов. — Что ты о нем знаешь?

— Ничего я не знаю! — вдруг огрызнулся Григорий и снова вернулся к сейфу. — Я не говорил с Марком ни про какое видео! При чем здесь вообще это? Что нам это даст сейчас? Надо найти способ выбраться отсюда…

— А если Марка убили из-за этого видео? Твое молчание может стоить жизни кому-нибудь еще.

Это был выстрел в пустоту и наудачу: на случай, если видео никак не было связано с интрижкой Марка и Жени, а Григорий в этой ситуации был случайным посвященным или еще