Алексей Евдокимов - ТИК

— Ремарка нету, — Костя взял шалу из моих пальцев. — Это к нему — насчет нациков. В кино тоже…

— Ремарка? — переспрашиваю.

Виталь быстро посмотрел на меня, потом на Костю — вроде бы сделал ему некий мимический знак: но тот таращится на хозяина уже откровенно расфокусированными зенками, суя ему самокрутку.

— Есть один… — Виталь скосил глаза на готовый рухнуть у него из-под носа цилиндрик пепла.

— Координаты, — говорю, — не подкинете?

Виталь вдохнул, стряхнул пепел прямо на распечатки, передал мне косяк, медленно, далеко выпустил дым через ноздри. Проследил, как я пыхчу. Прищурился и произнес с каким-то подтекстом (по крайней мере, мне так показалось — может, спьяну):

— Любознательный ты парень, Ник… Николас…

Алена еще чуть потопталась на площадке, потом поставила пакет на бетон и раздраженно полезла за ключами. Обычно Виталька открывал сам — благо, завел, плюс к домофону, систему, позволявшую не ездить всякий раз к дверям, а отпирать замок нажатием кнопки в гостиной, — но сейчас то ли в сортире был, то ли вообще дрых…

— Виталик! — позвала, захлопнув дверь и включив в прихожей свет. Ответа не было.

Она разделась, разулась, пошла с пакетом на кухню. Загрузила продукты в холодильник, вынула упаковку морса, поискала глазами стакан. От тех, что стояли в мойке, разило водкой — поморщилась: опять алкаши какие-то гостили. Достала чистый из шкафчика, налила. Механически подобрав пульт, врубила радио — заквакала попса. Прихлебывая на ходу, двинула в комнату.

Очаровательно! — подумала, останавливаясь на пороге. Такого на ее памяти еще не было. То есть поддатым он ее иногда встречал, и даже раза два довольно сильно пьяным — но чтобы по полу валяться… Виталька лежал ничком, головой к окну — на Алену смотрели широкие пятки в черных носках. Она потянула носом — еще и наблевал, что ли?..

Сунув, не глядя, стакан на полку и заранее кривясь, она шагнула вперед — и отшатнулась, зажимая рот.

Приторный сучий голосок из кухни прозрачно-ерническими эвфемизмами пел про половой член. Шуршала о стекло метель. Голый и даже на первый взгляд какой-то совсем неправильной формы Виталькин затылок сплошь был залит ярко-красным — как и пол вокруг, до самой батареи, до самого угла… Инвалидное кресло стояло у его ног — Виталька явно вывалился из него вперед головой. А в метре от кресла, тоже смазанный по краю бордовым и маслянистым, темнел на паркете один из самых широких и увесистых дисков для штанги.

Часть вторая

16

— Торговля неопознанными трупами — это развитый, бойкий милицейский бизнес. При количестве-то таких трупов в стране — и при нашей законодательной базе… Причем наглость местами потрясающая! Помню историю: подняли дело на очередного уже оприходованного покойника, где-то в провинции это было… А там — ни фотографии, ни отпечатков пальцев. Как понимать? А менты, нимало не смущаясь, заявляют: в фотоаппарате пленка кончилась и краска, пальцы мазать, тоже. Представляете?.. И в чем еще тут сложность для нас и привлекательность для аферистов — почти никакого риска. Потому что человек, «опознающий» в мертвом бомже своего родственника, в случае чего просто скажет, что ошибся. И привлечь к ответственности его практически невозможно.

Этот Шалимов производил забавное впечатление: будучи адвокатом и занимаясь защитой жертв разнообразных афер, выглядел он самым что ни на есть отпетым жуликом — со своей постоянной хитрющей улыбочкой, стреляющими по сторонам глазками, бойкой речью и вкрадчивой, но непрерывной жестикуляцией.

— Больше всего, конечно, жалко родных. Особенно стариков. Как подумаешь, через что им пройти приходится, каково им просматривать фотографии сотен мертвецов в поисках своего ребенка… Чтобы потом вдруг узнать, что он похоронен под чужим именем!.. Как раз сейчас я занимаюсь делом одной женщины, пожилой уже, из Самары. Ее сын пропал в прошлом году. Объявили в розыск, никаких результатов. Спустя время она выясняет, что сын, перед тем как исчезнуть, собирался в Москву. Милиция не чешется, женщина сама едет сюда, обходит все наши морги — а вы представляете, какой тут вал покойников, да еще за многие месяцы?..

Денис был немного знаком с этим жутеньким занятием — листал когда-то картотеку неопознанных трупов (по работе, тьфу-тьфу). Даже ему мало не показалось. Хуже всего были фотографии изуродованных тел — а их там хватало. Денис тогда подумал, сколько все-таки значит изначальная установка восприятия: чем больше усердствуют, скажем, гримеры ужастиков, тем выходит не страшней, а смешней. Но если ты знаешь, что смотришь на протокольный снимок, — каким бы циником ты ни был, внутри все смерзается и завтрак просится на воздух. Тоже, конечно, дело привычки — научиться воспринимать ЭТО не как бывшего человека, а как рабочий материал; но для постороннего — тем более, ищущего кого-нибудь из близких… вглядывающегося в эту кашу в поисках знакомых родинок… Вот чего он никому бы не пожелал…

— …В конце концов она узнает, совершенно случайно, что да, поступал недавно в один из моргов сильно разложившийся, да еще объеденный собаками какими-нибудь (лицо опознать невозможно) труп. По которому даже причину смерти не смогли установить. И кто-то из работников морга обмолвился, что на этом теле была камуфляжная куртка с символикой МЧС — а женщина вспомнила, что такую сыну подарил его друг, работавший в ведомстве Шойгу. Мать, естественно, требует опознания — но никаких следов тела нигде нет. Она продолжает искать — единственный сын все-таки — и вдруг оказывается, что тело уже опознано: как принадлежащее совсем другому человеку. Причем — как раз по одежде! Выдано жене и кремировано. Жена — типа вдова — кремированного общаться с этой женщиной не желает. Менты ни до каких документов ее не допускают и даже угрожают: будешь доставать, посадим. Что делать, куда идти?.. На ее счастье, женщину заносит ко мне. Я берусь ей помочь — я-то с такими историями уже сталкивался и догадываюсь, в чем тут дело. И без особого даже труда нахожу этого «опознанного» живым и здравствующим. Знать не знающим, что прах его давно запакован в урну. И что он по факту смерти выписан из квартиры, где несколько лет не живет после развода с экс-женой…

Денис тоже хорошо знал, как подобным образом мутят с квартирами. Схема проверенная: если тебе приспичило выписать не живущего с тобой родственника — ты «опознаешь» его с помощью ментов в любом бесхозном покойнике, потом в загсе делаешь справку о смерти и идешь с ней в ЖЭК. И продаешь, допустим, квартиру. При нынешних ценах на недвижимость спрос на мертвецов и вовсе почти зашкалил… И когда тот самый родственник потом лично приходит в свой ли бывший дом, в ментовку ли — сделать он ничего не может. Ему еще очень долго приходится доказывать, что он живой, — и не всегда получается. Поскольку признать запись загса о смерти недействительной может только суд, где не менее двух свидетелей должны подтвердить, что ты это ты. Тем более, что разводят так в основном стариков, инвалидов, душевнобольных — которые и так-то нищие и беспомощные. Чего уж говорить о прописке, если у квартиры давно другой владелец, с которого взятки гладки…

До Дениса упорно (при всем, опять же, цинизме), надо сказать, не доходило: ну ладно, менты, наглое, облеченное полномочиями жлобье — они наживаются на всем, на чем могут… Но ведь подставляют-то как правило совершенно обычные, нормальные вроде бы люди — и главное кого! Своих родных. Мужа. Брата. Родную мать, проведшую полгода в больнице — а теперь, без квартиры, вынужденную вообще чуть ли не бомжевать…

— …Но и это еще не все! — Шалимов аж вперед подался. — Когда искали, разбирались, что к чему, в холодильнике вдруг обнаружились останки, точно совпадающие с описанием тех самых, спорных! Сейчас взяли у моей клиентки кровь, ждем результатов генетической экспертизы…

— Так кого же тогда сожгли? — спросил Денис.

— Еще кого-то бесхозного. Якобы перепутали карты. Поступил примерно в то же время, тоже почти скелетированный, даже отпечатков снять не смогли…

— Перепутали — или?..

Шалимов посмотрел на Дениса хитрыми глазками и неопределенно повел бровями.

— Владельцем домена записана компания «Инфотэк»: наша, московская, занимается информационными технологиями управления. Но реально «Синефобию» сделал для собственного удовольствия Василий такой Дробышев, совладелец этой компании. Интересный сам по себе мужичок — лет пять тому назад проходил по делу о видеопиратстве: накрыли мастерскую, где дивидишки штамповали… Подозревали, что он организатор, — но так в итоге ничего ему не предъявили.

— А, синефил…