Алексей Евдокимов - Слава богу, не убили

— Что? — нарочито тупанул Кирилл, понимающий, что начинается разговор по существу.

Но ни закурить, ни ответить Вардан не успел — айфон запиликал, и Хавшабыч принялся нетерпеливо в него объяснять, что заведение их находится от Бакунинской налево. Встал, бросил Кириллу: «Я на десять минут» и направился к выходу с веранды.

«Не, ну если я получаю две тысячи уе-е, — ныл вялый наглый женский голос у Кирилла за спиной, — то с мужиком, который зарабатывает меньше семи штук уе, мне вообще-е не о чем разговаривать…» — «А я не люблю, когда со мной так относятся!..» — разорялась поодаль давешеняя бомжиха.

Кирилл отхлебнул пиво. Ему прекрасно видна была стоянка и топчущиеся у поребрика Амаров со своим визави — видимо, тем самым Радиком, с которым он только что созванивался. Невысоким тугим мужичком, черноволосым, то ли с монголоидной примесью, то ли просто прищуренным. Они слегка потешно выглядели вместе: одинаково приземистые, хачеватые, мордатенькие, одинаково глядящие в процессе беседы в асфальт…

— Радик? — переспросил следователь.

— По-моему…

— Чего говорил, что не знаешь его?

— Кого?

— Кого — Калимуллина!

— Да я понятия не имел, что он Калимуллин…

Калимуллин Радий Мирзагитович. Родился — 1973, Уфа. 1989 — серебряный призер первенства БашССР по боксу среди юношей…

Шалагин положил рядом с его снимком фотографию Амарова. Ничего похожего, разве что оба чернявые. Но — почти один рост и сходная комплекция… Он потер свой щетинистый хрусткий подбородок.

…1992-94 — милиционер-водитель в Управлении вневедомственной охраны при УВД по ЗАО города Москвы. Дальше — сплошные ЧОПы и коммерческие структуры, должности — от водителя до менеджера. В 1997-м привлекался по статье 222 (приобретение-ношение оружия-взрывчатки). В 1999-м — по статье 210 (участие в преступном сообществе). Обвинение снято… Дрямов говорил: последние пару лет Радик-ЧОП был у Моталина шофером тире телохранителем тире порученцем. Охранял больше его жену. По словам Ирины Моталиной, был вхож в дом на правах полуприятеля-полуприслуги. Ездил за продуктами, гонял машины на мойку…

Следователь встал, прогнулся назад, хрупнув позвоночником, взял со стола сигареты. Закурил, глядя исподлобья в открытое окно кабинета на тусклые свечки отцветающего каштана.

…Радик-ЧОП подгоняет Амарову одну тачку, забирает другую. На всем этом остаются его «пальчики». Его «пальчиков» вообще полно на рулях Амаровских машин, в Амаровской квартире… Радик-ЧОП похож на Амарова — не лицом, а фигурой и мастью…

Шалагин повернулся спиной к окну, привалился задом к подоконнику. Медленно глубоко затянулся.

«…Труп без документов. Лицо изрезано. Черные волосы, внешность азиатская…»

Амаров собирался «соскакивать». «Соскочить» в его положении, да еще с баблом, ему, естественно, просто так не дали бы. Из-под земли бы достали…

Следователь с силой втер окурок в пепельницу, тут же вытянул новую сигарету.

…Вот именно. Радика Амаров собирался подставить, «соскакивая». Его труп вместо своего.

«…Судя по одежде — гастарбайтер. Там, в общежитии, их много… Били несколькими ножами… Похоже, бритые… Ножи в кустах нашли там же…»

А под скинов он работал (то есть, понятно, те, кто работал на него) — потому что знал: дело постараются замять. Никому никогда это не нужно: нацисты, вопли в прессе — и все равно вероятный висяк, но теперь уже резонансный… Нет, следствия толком не будет. Труп идентифицируют по базе: Амаров, Армения, коммуналка, средние телесные — мелкий криминальный хач. Убийство спишут на разборки гастеров, в сводки для прессы не пропустят, дело побыстрее задвинут в архив. И это устроит всех — в особенности тех, кто поймет, что за Амаров такой загнулся в захолустной Рязани. Потому что этим ребятам — знающим про Амарова-Моталина, использовавшим его как посредника — кипеш тем более ни к чему…

Как организовать правильное опознание? Дать патану бабок, чтобы он подменил дактокарту. Всего-то навсего…

Шалагин раздраженно потряс зажигалку еще раз. Щелк… щелк… — вхолостую. Швырнул ее в мусорник.

…Но если на Старозаводской зарезали Радика — то кто тогда сгорел в гаражной яме в Третьем крайнем?..

Держа незажженную сигарету во рту, он нашарил в ящике стола спички. Вытащил одну, сломал.

…Кто-кто. Тот, кого идентифицировали с самого начала. По чудом сохранившимся пальцам… И не надо этих рассказов про хакнутые базы…

Брызнув крохотными искрами, занялось оранжевое, с синим ободком пламя, обвилось вокруг спичечной головки, съежилось и словно втянулось в деревянную палочку, пустив в лицо нитку горького дыма.

Вардана Амарова там сожгли.

Глава 9

— Счет не принесли еще?.. — Айсор плюхнулся в свое кресло. Барственным помаванием кисти велел официантке посчитать. — Ну валяй, предъявляй, — посмотрел на Кирилла. — Чего хотел?

Кирилл, насупясь, наблюдал, как он закуривает. Поскреб щетину под ухом:

— Говорят, ты денег взял… Много. А дела не сделал.

Хавшабыч выдул вкось длинную струю дыма:

— Кто говорит?

— Какой-то серьезный коммерс. Из Самары, что ли.

— Шергуня-педик? Гагик Хрюн?

— Мне имя не называли.

— А, этот француз убогай…

— По ресторанам он, вроде.

— Нашел серьезного… — «генерал» брезгливо покривился, тряся пепел. В поданную книжечку со счетом, не глядя, бросил кредитку. — Ну и?

— Ну и хочет, чтоб ты ему три ляма вернул.

— А если нет?

— Напишет на тебя ментам заяву. Чиф подскажет, каким именно.

— А ты тут при чем, пионэр?

Кирилл надолго приложился к бокалу, допивая остатки. К нему вернулось чувство совершеннейшей неуверенности ни в чем, особенно в себе. Утер рот:

— Не понимаешь?

— Ты собирал инфу, чтоб на меня давить? — в ассирийском взгляде снова мелькнула ирония.

— Работа у меня теперь такая — давить.

— Ежей голой жопой… Ладно, давай уж, колись.

— Ты о чем?

«Генерал» воткнул окурок в пепельницу и некоторое время смотрел на Кирилла демонстративно-изучающе:

— Я реально не пойму, Кира: это ты тюльку косяком гонишь или правда вчера из полена родился?

Кирилл мрачно смотрел на него, не находя, что ответить. Амаров закурил снова. Кирилл выудил из корзиночки последний хлебный ломтик.

— Ты своего Пениса вообще давно знаешь? — нахмурился Вардан после паузы.

— Кого?

— Пенязя.

— Лет… — Кирилл пожевал, морщась от боли в десне, — пять.

— Как вы познакомились, кстати?

— В горах.

— В каких горах?

— В кавказских, — нехотя ответил Кирилл. — На Казбеке…

— А, ну да, забыл, — ухмыльнулся. — Олег Константиныч — он же настоящий мужык, — нажал на «ы» в последнем слоге. — «Экспедиция-Трофи», дайвинг, петтинг, Эльбрус, по-моему, Белуга, чего еще?

— Белуха, — хмуро поправил Кирилл, отставляя пустой бокал. — На Белуху он не зашел. Погоды не было…

— Но настоящий мужык, да? — Хавшабыч явно веселился.

— Это ты у жены его спроси…

— Бывший сержант СОБРа, краповик, бывший майор угро, ездит на «Лендровере» — или на чем?.. записан в фитнесс-клуб for men only, член охотничьего общества, целый арсенал на него зарегистрирован… — жуя сигарету, Амаров расчеркнулся на чеке, спрятал карточку в бумажник переливчатой мелкоячеистой кожи, бросил сотенную на чай. — Слово тверже хера, хер тверже стали, спецназ своих не бросает… Так?

Кирилл снова не ответил. Потер ладонями рожу — после пива уже тянуло в сон.

— Пошли, — «генерал» резко поднялся. Замешкавшийся Кирилл был вынужден, сбежав с веранды, его догонять.

— А тебя-то как на Казбек занесло? — полуобернулся Амаров.

— Чисто по пьяни…

— Как-то я тебя слабо в горах представляю, — он двигался к ресторанной стоянке. — За ремонтом квартир — легко. Получающим книжную премию — куда хуже, но ладно. А в горах, с рюкзаком, в кошках… — помотал головой. — Я так понимаю, туда сейчас офисная фауна в основном лазает?..

— Мой отец в начале шестидесятых бросил МГУ и пошел в геодезическую партию, — ни с того ни с сего признался Кирилл.

— А-а… Последний интеллигент, — странным тоном произнес айсор.

— Твою мать! — не удержался Кирилл, когда понял, на какой машине они сейчас поедут.

— Нравится? — обернулся довольно скалящийся Амаров.

— Я думал, они только в анекдотах существуют…

— Да ладно! Он точно не единственный такой в Москве, — Вардан отключил сигнализацию громадного, угловатого, сверкающего на солнце радиаторным хромом «хаммера», выкрашенного в нежно-розовый цвет. Под лобовым, разумеется, пестрел трехцветный прямоугольник.

— Ему бы еще эти пошли… — пробормотал Кирилл, — стразы от «Сваровски».