Брижит Обер - Карибский реквием

– Никакого.

– Во сне она сказала мне, что я идиот. Мне приснилось, что убийца была у нее и что именно она поставила стакан в раковину. Мартинес была убита своим неизвестным посетителем.

Отец Леже почесал лоб:

– Ну, знаете, если мы будем расследовать преступления при помощи снов… Нет, я не возражаю, это метод не хуже прочих, просто я считаю, что лучше придерживаться логики фактов.

– Но это как раз логично! Мартинес мертва, Родригес мертв, и оба умерли в самый подходящий момент! Это почерк А. X.

– Вы полагаете?

– Я должен выйти на след этой девицы! У вас есть телефон? На моем мобильнике сели батарейки.

– Конечно, там, на столике.

Даг набрал номер своей конторы. Зоэ ответила сразу же:

– Детективное агентство «Мак-Грегор», слушаю…

– Привет, мне Лестера.

– А, это никак самый вежливый человек в мире!

– Поторопись, Зоэ, я звоню не от себя.

– Блондинка или брюнетка?

– Лысая! Ну скорее!

– Сожалею, но Лестера нет на месте. Он в СенКитс по делу Богарта.

– Черт! У тебя есть номер, чтобы с ним связаться?

– Записываешь?

Даг записал и тут же повесил трубку, не услышав, как на том конце надрывается Зоэ: «… мог бы и спасибо… » – затем быстро набрал номер мобильника Лестера. Он совсем забыл про некоего муниципального чиновника по фамилии Богарт, у которого пропала дочь. Лестер смог установить, что та смылась с каким-то мелким дилером, и уже несколько недель выслеживал ее. Сквозь потрескивания неожиданно прорезался его хрипловатый голос:

– Алло!

– Лестер, это я, – быстро произнес по-английски Даг. – Слушай, это важно. Ты что-нибудь слышал о женщине, которую убили вчера в Гран-Бурге?

– В новостях. По радио. А в чем дело? У меня важная встреча, Даг.

– Прости, это срочно. Мне нужно знать, кто она.

– Даг, дорогой, я бы рад, но как, по-твоему, мне это узнать? Ты вообще соображаешь?

– Флорида.

– Что?

– Флорида. У нее был заказ, Лестер. Заказ на меня.

– Что? Ну-ка давай подробности.

Даг вкратце изложил все, что было ему известно.

– О'кей, перезвоню через минуту. Продиктовав ему номер телефона, написанный на аппарате, и повесив трубку, Даг в нетерпении принялся кружить по комнате под снисходительным взглядом отца Леже. Поднялся сильный ветер, шквалистые порывы метались по улице. Бакалейщик поспешно свернул прилавок, торговцы с небольшого открытого рынка бросились к грузовичкам, сложив свой товар в необъятные цветастые фартуки. Отец Леже повернулся к нему:

– Но какого черта – извините, пожалуйста, – понадобилось красть досье?

– Из-за письма, адресованного комиссару Корне. Не забывайте, что его на месте не оказалось. Мне удалось заполучить его по чистой случайности. И это, заметьте, единственное доказательство, которое поддерживает нашу гипотезу о серийном убийце. Завтра я позвоню Даррасу, возможно, у него сохранилась копия. Если так, то кража не имела никакого смысла, – пробормотал Даг, глядя, как за окном падают первые капли дождя.

– И все же она кое на что указывает, – возразил ему отец Леже. – Судя по всему, некто заметил, что дело из архива исчезло.

– Это может быть только Фрэнсис Го. Возможно, он сам пришел за ним в архив или велел кому-нибудь это сделать, но и в том и в другом случае сам он замазан по уши.

Отец Леже снял ногу с колена и наклонился вперед, положив подбородок на скрещенные пальцы.

– Разумеется, есть и другие предположения.

– И какие же?

– Во-первых, юный инспектор, который навел вас на убийство женщины по фамилии Джонсон. Он мог спуститься в архив и заметить пропажу папки.

– Он не стал бы являться сюда и лупить вас по затылку, чтобы заполучить эту папку обратно. К тому же он не мог знать, где я нахожусь, если только – что вряд ли – не следил за мной. Отпадает.

– Допустим, но, согласитесь, эту гипотезу нельзя сбрасывать со счетов. Остается Луиза.

– Что? Луиза? – переспросил Даг надменным тоном.

– Вы говорили с Луизой об этом досье. В конце концов, Го может вовсе и не быть замешан в этом деле.

– Вы шутите? По-вашему, Луиза знает убийцу и спешит сообщить ему обо мне, прежде чем отдать мне письма, подтверждающие его существование? Полный бред, – возмутился Даг, барабаня пальцами по старому поскрипывающему сундуку.

– Возможно, она рассказала кому-нибудь, сама не понимая…

Даг театрально хлопнул себя по лбу:

– Франсиско! Этот милый Франсиско, который – бывают же такие случайности – видел меня у Луазо.

– Итак, перед нами два разных следа: инспектор Го или Франсиско. Непростой выбор. Нельзя упускать из виду и тот факт, что Франсиско, как и Луиза, может быть агентом инспектора Го.

– Головокружительные перспективы… Должно быть, в искусстве вам нравится техника оптических иллюзий.

– Кстати, об искусстве: не могли бы вы объяснить мне значение изображения, которое красуется у вас на правом предплечье? Кто этот серфингист в маске в окружении комет? Вы являетесь членом какого-нибудь межпланетного сообщества?

Зазвонил телефон, помешав Дату достойным образом ответить на насмешку аббата. Раздался голос Лестера:

– Это ты, Даг?

– Да. Что-нибудь удалось узнать?

– Немного. Держись хорошенько. Если верить моим друзьям из Майами, девицу, соответствующую твоим описаниям, зовут Анита Хуарес. Весьма колоритная личность. Она не работала на конкретного заказчика и свободно перемещалась по всей Южной Америке: Бразилия, Венесуэла… Время от времени наведывалась в наши края, если находилась работка… Не так давно она довольно много трудилась на одного твоего приятеля…

– Вурта?

– Нет, кое-кого посерьезнее. Не догадываешься? Любовник Шарлотты…

– Пакирри?

– Bravo, querido. El grande[59] Васко собственной персоной. Признавайся, огорошил я тебя, а?

– Черт!

– Вот именно. Ну ладно, мне пора, девчонка только что вышла.

– Какая еще девчонка?

– Дочь Богарта: я тут тоже не прохлаждаюсь! Ну, развлекайся дальше, придурок.

– Заткнись!

– Вы очень любезны, мистер Леруа.

Прежде чем отсоединиться, Лестер громко чмокнул аппарат.

Даг повесил трубку. Васко Пакирри! Вот жопа! Он повернулся к отцу Леже, который с любопытством наблюдал за ним.

– Друзья моего шефа сообщили ему имя одного из недавних заказчиков той женщины, которая собиралась меня прикончить.

– Ну и?

– Это приятель Шарлотты Дюма, торговец кокаином.

– Ну и ну!.. У вас нет ощущения, что вы барахтаетесь в ловушке? – задумчиво поинтересовался священник.

– Не знаю, я больше вообще ничего не понимаю, – пробормотал Даг, усаживаясь на диван.

Внезапный шум водопада заставил его открыть глаза. Дождь лился тяжелым потоком, за намокшими занавесками и за стеной воды почти ничего не было видно. Стало темно, и отец Леже наклонился, чтобы зажечь небольшую лампу, стоявшую на низком столике. Порывы ветра стали еще сильнее, где-то рядом раздался звон разбитого стекла.

– Начинается, – прошептал Даг. – Может быть, стоит закрыть ставни…

– Пожалуйста, если это вас не затруднит.

Даг взглянул на отца Леже. Вид у того был измученный, черты лица искажены, – должно быть, у него невыносимо болела голова.

– Вам, наверное, стоит полежать.

– Вы правы. Я все бодрюсь, хочу выглядеть молодым, но старое тело меня подводит. Amkayfeontipoz[60].

Священник с видимым усилием выбрался из кресла и медленно направился к спальне. Даг попытался закрыть ставни. Дождь набросился на него с такой силой, что, когда ему удалось наконец закрыть окно, он промок до нитки. Он замотал головой, пытаясь стряхнуть с волос капли дождя, и улыбнулся, услышав, как из спальни доносится раскатистый храп. Старику сегодня досталось. Но его улыбка пропала так же быстро, как и появилась: он был заперт в домике священника, затопленном тропическим ливнем, и перед ним громоздилось множество вопросов без ответов – было что пережевывать в течение долгого дня. Было от чего скрежетать зубами. Он включил радио.

«… Подтверждает, что к полудню „Чарли" достиг восточного побережья Гваделупы. В действие вводится план „Орсек-Циклон". По последним оценкам, „Чарли" пройдет лишь по касательной к Сент-Мари, где службой по обеспечению населения на случай чрезвычайных обстоятельств объявлен красный уровень тревоги. Если вы проживаете в зоне риска, звоните по телефону сорок пять – двадцать два – двадцать два. Повторяю… »

Даг убрал звук. Надо же, а он ведь и не собирался слушать метеосводку! Сент-Мари находилась за западе, Гваделупа примет на себя ведь удар и защитит ее. Если повезет, больших разрушений не будет. Не то, что в том году, когда его отцу свернуло шею, как курице.

Он был совершенно пьян и захотел выйти из дома за бутылью рома, оставшейся где-то в саду. Лист рифленого железа снесло ветром, который дул со скоростью 140 километров в час. Голова отца, срезанная летевшим по горизонтали листом, покатилась под банановое дерево, на глазах у потрясенных соседей, в то время как дом поднимался в воздух. Корабль, на котором в то время ходил в море Даг, крейсировал у берегов Гвианы. О случившемся он узнал только спустя два дня, когда смог наконец дозвониться до жандармерии.