Тайна из тайн - Браун Дэн

— Здесь кто-нибудь есть? — окликнул он, заглядывая в соседний кабинет — меньшего размера, чей стол был украшен фотографиями, искусственным растением и малиновой бутылкой для воды с надписью Пей воду!. Лэнгдон не понимал значения этих слов, но узнал кириллицу и вспомнил, как Гесснер упоминала, что её лаборант — русский.

Выйдя из кабинета ассистента, Лэнгдон двинулся дальше по коридору к следующей двери. На ней был символ, который он не сразу опознал.

На мгновение ему показалось, что это модифицированный циркумпункт — древний знак в виде круга с точкой в центре. Символ также смутно напоминал логотип хоккейной команды "Филадельфия Флайерз". Однако вскоре он понял, что перед ним современный пиктограмный знак, изображающий лежащего человека, в пределах большой трубы.

На мгновение ему показалось, что это модифицированный циркумпункт — древний знак в виде круга с точкой в центре. Символ также смутно напоминал логотип хоккейной команды "Филадельфия Флайерз". Однако вскоре он понял, что перед ним современный пиктограмный знак, изображающий лежащего человека, в пределах большой трубы.

— Кабинет визуализации, — сообразил Лэнгдон, громко постучав в дверь.Тишина.

— Кэтрин? Ты здесь? — мягко позвал он.

Он толкнул, и дверь открылась. Лампы в помещении вспыхнули автоматически, открыв взору сложный пульт управления перед двумя массивными томографами — КТ и МРТ, — оба без присмотра.

Лэнгдон вышел из комнаты и продолжил путь по коридору к третьей двери.

Обнаруженная табличка неожиданно вселила в него надежду.

Виртуальная реальность

Гесснер упоминала о работе с VR, и теперь Лэнгдон задумался, не находятся ли женщины внутри, увлечённые сеансом с полным сенсорным погружением, и не расслышали звонка по переговорному устройству.

Единственный опыт Лэнгдона с виртуальной реальностью оказался крайне неприятным. Один студент уговорил его опробовать симулятор скалолазания под названием The Climb, и когда Лэнгдон надел VR-шлем, он мгновенно оказался на узком уступе высоко в горах. Хотя он знал, что на самом деле стоит на ровном полу, его охватил парализующий страх, центр тяжести полностью дезориентировался, и он не смог сделать ни шага. Удивительно, но виртуальная реальность оказалась сильнее, чем реальная, в истинности которой был уверен его мозг.

Больше никогда,подумал он, громко постучав в дверь комнаты виртуальной реальности и распахивая ее.

— Кэтрин? — крикнул он, заходя. — Доктор Гесснер?

Помещение внутри оказалось небольшим, с каменными стенами, ковровым покрытием и одним креслом посередине. Оно напоминало домашний кинотеатр с одним местом, но без экрана. На спинке кресла висели массивные очки виртуальной реальности, соединенные кабелями.

Жутковатое место, подумал Лэнгдон. И Кэтрин здесь нет.

Он быстро вышел из комнаты и прошел дальше по коридору, мимо туалета с аварийным глазным душем и душевой кабиной. Никого.

Пройдя дальше, Лэнгдон оказался у последней двери в лаборатории. На табличке значилось:

Технолог-изыск

Этот модный термин, популярный среди молодежных стартапов, Лэнгдону был знаком только потому, что Джонас Фокман как-то издевательски назвал его "бессмысленной амальгамой", заявив, что молодым людям, у которых не хватает энергии написать "технологическая разработка", вообще не стоит давать миллионы на развитие чего бы то ни было.

Лэнгдон постучал и открыл дверь.

Последний шанс, подумал он, надеясь, что за дверью окажется Кэтрин.

Когда дверь распахнулась, Лэнгдона на мгновение ослепил свет. Комната была ярко освещена… и шумна. Резкий свет люминесцентных ламп, густой гул вентиляторов, пронзительный звук сирены, похожий на сигнал тревоги. Лэнгдон тотчас насторожился.

— Эй! — закричал он, перекрывая шум. — Кэтрин?!

Войдя внутрь, он увидел лабиринт рабочих столов, заваленных электроникой, инструментами, деталями и чертежами. Всё это создавало у Лэнгдона ощущение, будто он попал в логово безумного ученого. За захламленными столами, в глубине комнаты, стояла массивная стойка с оборудованием, напоминавшим неуклюжий гибрид архаичного мэйнфрейма и промышленного генератора. Вентиляторы устройства гудели, сопровождаясь непрекращающимся звуковым сигналом.

— Здесь кто-нибудь есть?! — закричал он в этом хаосе.

Лэнгдон направился к машине, заметив толстые жгуты проводов, которые тянулись от нее по полу ко второму устройству — продолговатому контейнеру из прозрачного пластика или стекла. Из-под его прозрачной крышки исходило мягкое свечение.

Что это, черт возьми?

Размеры и форма заставили Лэнгдона подумать о капсуле для сна.

Или о гробу, осенило его, и ему стало не по себе.

Приблизившись, он увидел, что прозрачная оболочка влажная, покрытая конденсатом из-за происходящего внутри. Сигнал не прекращался. Осторожно подойдя, он наклонился и заглянул внутрь сквозь стеклянную крышку.

Лэндон в ужасе отпрянул.

Неподвижно лежащее внутри тело, окутанное густым клубящимся туманом, отчетливо вырисовывало человеческий силуэт.

Боже… Кэтрин?!

ГЛАВА 28

На втором этаже посольства США Майкл Харрис чувствовал себя не в своей тарелке, выходя с закрытой встречи у посла. Ему лишь частично "открыли глаза", и он все еще осмысливал последствия той секретной информации, которой с ним поделились.

Он чувствовал, что посол что-то утаила, но одно стало совершенно ясно: Сегодня речь идет о куда большем, чем просто угроза взрыва в Four Seasons.

Харрис взял себя в руки и быстро спустился в кабинет Даны, сожалея, что не поговорил с послом до того, как втянуть ее. Он застал ее за компьютером, увлеченную просмотром видеотрансляций с Карлова моста.Черт.

Дана взглянула на него, когда он вошел. "Я нашла твою девушку с шипастой тиарой, Майкл. Она очень милая. Ты не говорил..."

"Выключи, Дана", — сказал он, подходя к ней. "Я совершил ошибку."

"Но ты же просил..."

"Знаю. Прости. Выключи, пожалуйста. Сейчас же."

Дана настороженно посмотрела на него и встала. Будучи бывшей моделью ростом под метр восемьдесят, она была одной из немногих женщин, которые могли смотреть Майклу Харрису прямо в глаза. Но прежде чем она успела что-то сказать, Харрис присел на корточки.

"Серьезно?" — удивилась она. "Умоляешь на коленях?"

Не совсем. Харрис дотянулся под ее стол и выдернул штепсель, отключив компьютер.

Монитор Даны погас. "Какого черта ты творишь?!"

"Доверься мне", — сказал он, снова выпрямляясь.

"У тебя в последнее время слишком много секретов."

Ты даже не представляешь насколько,— подумал он. "Слушай... Я просто прошу вернуться к работе и забыть, что я когда-либо спрашивал тебя об этом."

Дана упрямо смотрела на него, и Харрис понял, что она не намерена отступать. Собираясь с духом, он игриво улыбнулся и понизил голос до шепота. "Стены здесь имеют уши. Как насчет того, чтобы я рассказал тебе все за ужином сегодня?"

Глаза Даны загорелись, а ее пухлые губы выразительно поджались. "Еда с доставкой? У тебя?"

Харрис подмигнул. "Еда — по желанию."

Она улыбнулась. "Мне нравится твой образ мысли, мистер Харрис." Харрис послал ей воздушный поцелуй и вышел.

Спустя несколько минут он уже мчался по улочке Тржиште за рулем одного из черных Audi A7 посольства. Он ожидал, что отправится прямиком к Кржижовницким воротам, но посол велела ему сначала выполнить кое-что для нее.