Роковая связь - Алессандра Р. Торре

Сказанное было не совсем ложью. Он опаздывал примерно на три дня, и этого пока никто не заметил. Смена гардероба для сериала каждодневно обеспечивала ее свежими нарядами, стол закусок помогал не голодать, а в обеденные перерывы она пользовалась маленьким душем в гримерке.

Не в первый — и не в последний раз — отец брал небольшой перерыв от родительских обязанностей. Будучи дочерью, она не могла сравниться ни с баром, ни с бабой, ни с игрой в покер, ни даже с похмельем. По его словам, дочь являлась, по крайней мере, офигенным заработком. «Адовая страхолюдина, приносящая райскую прибыль» — эта фраза была его любимой, та, которую он талдычил любому, кто слушал, и которую считал остроумной, учитывая религиозную подоплеку сериала.

Девочка не находила ее остроумной. Она ненавидела эти слова, ненавидела отца, ненавидела себя за то, что ненавидела отца, и ненавидела мать за то, что та бросила их обоих.

— Ты ведь здесь бока отлеживаешь, — заявил Трент, понизив голос и присев рядом с ней, его глаза округлились от осознания этого.

— О Боже! — взвизгнула она. — Ничего подобного. Проваливай. Прошу.

— Все путем, я никому не скажу. — Он усмехнулся ей. — Это будет нашей тайной.

Мальчик сдержал слово — это стало их тайной. Он стырил ради нее ключ от обставленного трейлера, и она стала проводить каждую ночь на диване, а не в гольф-каре.

Это было их тайной, когда он подмигнул ей и предложил устроить у него дома слет актерского состава на время зимнего перерыва.

Это было их тайной, когда ее отец вернулся, ужратый и требующий зарплаты, а на следующий день у девочки на скуле появился синяк. Трент приложил к нему лед, стащил ради нее косметику со съемочной площадки и посоветовал сбежать, сказав, что защитит.

Ей было тринадцать, ему четырнадцать. Она влюбилась, этот мальчик был ее защитником.

Затем сериал закрыли, а ее отправили обратно в Канзас.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

МУЖ

Кайл бросил в рюкзак джинсы, несколько футболок и набор для бритья. Он проверил компьютер Кэрри — от Бонни по-прежнему не было ответа, — затем насыпал кошке еды на несколько дней вперед и долил ей воды. Проверил лоток и задумался, не поменять ли его, и потом все-таки поменял.

Времени на эту дребедень не было, а в пакете оказалось недостаточно наполнителя, так что пришлось топать в гараж за добавкой, а он должен был выйти еще пять минут назад, но все же в последний раз проверил компьютер.

Бонни ответила, и он уставился на ответ.

«Знаешь ведь, нельзя по телефону звонить. Звякни через мессенджер».

«Знаешь ведь, нельзя по телефону звонить». Ну а почему, черт возьми, нельзя? Кэрри, которая всегда была скучноватой, становилась все интереснее. И к слову, оказывается, скучная жена ему нравилась больше.

Кайл закинул рюкзак повыше на спину и посмотрел на часы. До аэропорта Грин-Бей было тридцать минут езды. Он уже опаздывал и даже не знал, как позвонить через…

Появилось всплывающее окошко с непрекращающимся громким звонком. В центре появилось лицо Бонни в кружочке. Там была расположена зеленая кнопка «Ответить», и он нажал на нее.

— Алло? — ответил он, не уверенный, подключен ли к компьютеру Кэрри микрофон.

На линии раздался какой-то стук, словно кто-то повалил телефон.

— Ты кто такой? — голос женщины был резким и подозрительным.

Кайл быстро заговорил, опасаясь, что она повесит трубку.

— Меня зовут Кайл. Я супруг Кэрри. Она улетела в Калифорнию, но возникли затруднения с ее поиском. Понимаю, это безумие, но, может знаете, где она находится?

Женщина молчала. Кайл подождал, затем попытался снова:

— Ваша переписка с Кэрри… почему Вы не хотели, чтобы она летела в Калифорнию?

— Не могу говорить об этом, — тихим и сиплым голосом отозвалась она.

— Прошу, — умолял он. — Ума не приложу, что происходит. Она бросает меня? Майлз с ней?

— Ваш сын тоже пропал? — в вопросе отражалась тревога, и ему хотелось дотянуться до компьютера и вытрясти из этой женщины ответы.

— Да, — выплюнул он. — Прошу. Что Вам известно?

— Мне ни о чем неизвестно, — выдавила она, голос понизился практически до шепота. — Как и всем нам.

Звонок завершился, и он стал судорожно нажимать на ее имя, пытаясь понять, как возобновить разговор. Ничего не получалось, а когда он попытался отправить ей еще одно сообщение, выскочила ошибка:

Пользовательница Недоступна

Кайл встал и схватил ключи, не успев попробовать разобраться, в чем заключается соль.

«Мне ни о чем неизвестно, — заявила она. — Как и всем нам».

Кем были «мы»?

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

СОУЧАСТНИК

Кэрри Пеппер провалилась сквозь лос-анджелескую землю и бросила своего сына. Такова была версия, которую полиция выдвинула организации «Защитим детей» и которая вызывала у Нолана Прайса крапивницу.

Хотя вероятность того, что мать сбежала, была велика, женщину, по его мнению, убили. Вероятно, чудовищным способом. В голове неуемно вихрилось множество вариантов. В любую минуту могло обнаружиться ее тело, скорее всего с нолановой визитной карточкой, зажатой в окровавленном кулаке.

Пока что Нолан не вызывал подозрений. Когда офицер Мико позвонил ранее, Нолан выдал шокированное «что могло случиться, ума не приложу», и мужик, походу, купился. Слава Богу, Нолан пошел к номеру и постучал в дверь. Камеры в «Рэдиссон», о которых он даже не подумал, покажут передвижения по вестибюлю и в лифте, а какой убийца мог одновременно проверять ее и пришивать? Очевидно, Нолан был невиновен. Очевидно.

Очевидно.

Очевидно.

Очевидно.

— Божечки, ты сплошной депрессняк, — пожаловался Джози, сидя на кухонной стойке. Его бойфренд держал в одной руке морковку, в другой — сотовый, на коленях — большую баночку с соусом ранч. Нолан наблюдал за тем, как он, обмакнув морковь, засовывает ее в рот и с удовольствием жует, просматривая телефон.

Нолану следовало просто оставить без внимания имя Кэрри. Когда оно появилось в поисковике, ему следовало поступить по-христиански и просто продолжить просмотр. Он должен был усвоить урок, полученный с Моникой, прислушаться к чутью и не замечать Кэрри и Майлза Пепперов.

«Никаких тебе «Осуществи мечту», малыш, но, блин, зато твоя мама будет жива».

— Не понимаю, чего ты хандришь. Из-за своей мамы? — Джози порылся в упаковке, стоящей на столешнице, чтобы взять еще одну морковку. У них имелся обеденный стол по определенной причине. Незачем ему было пристраиваться на столешнице, будучи одетым в пижаму, и дважды макать в соус.

Нолан уже собирался было отчитать его за это, как вдруг худой мужчина выпрямился, а глаза сделались огромными как блюдца от увиденного в телефоне.