Томас Перри - Собака Метцгера

Кеплер с хлопком открыл банку пива:

— Да, не знаешь даже, стоит ли открывать.

— Да уж, — Маргарет пожала плечами, — но мне страшно интересно, что внутри. Мы столько мучились из-за этих мешков.

— И они помучились небось поболее нас. Небось напихали каких-нибудь кусачих тварей.

— Придется открыть, причем сейчас же, — распорядился Китайчик Гордон. — Если внутри передатчик, мы не возьмем их домой.

— Откроем их и уберемся отсюда, — подхватил Иммельман, тут же пиная ножищей ближайший мешок. Складным ножичком он осторожно вспорол стежки нижнего шва, внимательно следя, чтобы лезвие не заходило глубоко внутрь.

— Странно: одни люди почему-то выглядят культурно, а другие — нет, — глубокомысленно сообщил Кеплер, хлебнув еще пива.

Затем он уставился на зеленый холм, видневшийся на противоположной стороне дороги.

— Так что же мы имеем? — Иммельман заглянул в проделанную дыру, затем перебросил мешок Китайчику, а сам занялся другим.

Гордон тут же уединился с мешком в задней части фургона и долго не возвращался. Через пару минут к фургону проследовала Маргарет, громко спрашивая:

— Ну, что там? Оно не взорвется?

Китайчик Гордон сидел рядом с пустым мешком, скрестив ноги. Он хмуро мотнул головой.

— Тогда что там?

Иммельман заглянул во второй мешок:

— Какие-то деньги. Стодолларовые банкноты.

— А еще что?

— Нарезанные газеты. Больше, чем тебе когда-либо приходилось видеть.

Утром Маргарет обнаружила Китайчика сидящим в халате за кухонным столом. Взгляд его был направлен на Доктора Генри Мецгера, возлежащего рядом с кофейной чашкой. Маргарет подошла сзади и поцеловала Гордона в макушку.

— Милая, — сказал он.

Маргарет потрепала за ушами Генри Мецгера, чьи глаза блаженно сузились. У ног Китайчика лежала собака с высунутым до пола розовым языком.

— Ты давно встал?

— Давно. Точно не знаю.

— Значит, вы втроем полночи тут заседаете. Ну что за причуды!

— Никакие не причуды.

Через пару часов Маргарет отправилась за покупками и, вернувшись, застала Китайчика все в том же положении. Собака лишь на мгновение подняла голову и тут же снова опустила ее. Гордон выдавил слабую улыбку, когда Маргарет попала в поле его зрения.

После обеда Маргарет устроилась в спальне с журналами, купленными в супермаркете, от которых ее вскоре потянуло в сон. Проснувшись, она обнаружила, что Китайчик в прежней позе восседает на кухне, глядя на кота, освещенного слабым светом заходящего солнца. Маргарет положила руки на сгорбленные плечи Гордона.

— Ну, Китайчик, может, хватит? Если ты разочарован, это еще не значит, что можно столько времени сидеть неподвижно.

— Я не сижу, — пробормотал Гордон.

— А что ж ты делаешь?

— Думаю.

— О чем?

— Скажу, когда придумаю.

— Может, я помогу?

— Помоги.

Маргарет устроилась на противоположной стороне стола в такой же позе. Под столом завозилась собака, перемещая свое огромное тело в более уютное место — между босых ног Маргарет. Сквозь теплую шерсть Маргарет чувствовала биение ее сердца. Просидев так ровно десять минут, судя по электрическим часам, висевшим на противоположной стене, Маргарет протянула руку через стол и положила ее на согнутый локоть Китайчика.

— Если бы я знала, о чем ты думаешь, то и вправду бы помогла.

— Пытаюсь решить, как быть дальше.

— Да забудь ты об этом! Деньги нам не нужны, довольно того, что дал Грихалва. Да еще эти десять тысяч, которые были с нарезанными газетами. Мы вполне счастливы в этом смысле.

— Нет, я не удовлетворен. Я просто обязан проучить этих негодяев за нечестную игру.

— Давай осуществим угрозу — опубликуем материал в газетах.

— Нет, это неверный ход.

— Не скажи: большое преимущество в том, что не надо рисковать жизнью.

— Это не восстановит справедливость.

— Тогда читай бумаги Донахью.

— Что?!

— Прочти «Приложение 23».

Глава 23

В самом центре квартала находился особнячок из красного кирпича, где некогда торговали антиквариатом и старинной мебелью. От соседних зданий он отличался изящной отделкой и цветами на окнах. Дверь из узких кленовых досок была украшена маленьким окошком на уровне человеческого роста и медной пластинкой с надписью: «Новое пристанище: только члены клуба и их гости».

Когда Портерфилд входил, хозяйка заведения смотрела в меню, которое держала на вытянутых руках, как певица — ноты. При виде гостя ее полноватое лицо сделалось пасмурным, затем она очень широко раскрыла рот и очень тихо произнесла:

— Пожалуйста, проходите.

Она провела его по коридору по скользкому восточному ковру вдоль стен, обшитых деревянными панелями, в комнатушку с круглым столом, за которым свободно разместилась бы дюжина гостей. Однако Портерфилд обнаружил лишь два стула с высокими спинками и бутылку белого вина в серебряном ведерке со льдом.

— Здравствуйте, Бен! — радостно вскричал директор, направляясь к нему от камина. Ровно через шесть шагов он с чувством пожал протянутую руку Портерфилда. — Как я рад, что вы смогли прийти!

— Счастлив увидеться.

Левая директорская рука сжала его предплечье:

— Вам уже доводилось здесь бывать?

— Нет.

Поколебавшись, директор пояснил:

— Здесь можно расслабиться, не покидая города. Я так увяз в делах, что три недели сидел только на казенной пище, поэтому имею честь предложить вам ленч.

— Очень любезно с вашей стороны.

— Хотелось бы также в приватной обстановке посоветоваться с вами. Думаю, сейчас самое время обратиться к старой гвардии.

Портерфилд молча кивнул.

— Буду откровенен с вами, Бен. Решения, которые я принял, не сработали. Оправданием мне служит лишь то, что я никому не передал дело Донахью, а взял его на себя — слишком оно серьезное, чтобы перепоручать кому-то. Это крупная ставка.

— Что от меня требуется?

— На данный момент — совет. Вам известно наше положение. Как нам удержать позиции? — Директор разлил вино по бокалам и подал один Портерфилду. Тот без раздумья ответил на вопрос:

— Проблемы все те же, что и неделю назад: как отделаться от этих людей и уменьшить потери Компании в случае неудачи. На данном этапе соотношение несколько изменилось: следует сосредоточиться на уменьшении потерь.

— Но как именно?

— Для начала следует вывезти наших людей из стран, упомянутых в бумагах. Я говорил об этом с заместителями, но, кажется, они недооценили серьезности момента. Возможно, теперь поймут. Далее следует устроить краткое совещание с президентом и ввести его в курс дела, чтобы он мог действовать с целью сохранения дружественных отношений с правительствами этих стран.

Директор, казалось, не может проглотить глоток вина, застрявший в горле. Наконец, он выдавил:

— Это чересчур.

— Верно, — пожал плечами Портерфилд.

— Ладно, ладно, Бен. — Директор аж весь подался вперед. — Я подумаю об этом. Беда в том, Бен, что все это отзовется нам лет через двадцать, и мы просто разоримся, Бен, если сейчас не сумеем удержать все в своих руках. И тогда я кончу тюрьмой, Бен.

— Вы спрашивали совета — я его дал. Помимо сказанного, предлагаю еще раз серьезно рассмотреть вопрос о выплате выкупа этим людям.

— Звучит обнадеживающе, — слабо улыбнулся директор, — но какую выбрать стратегию?

— Без всякой стратегии, ловушек и обманов. Вы даете им деньги и надеетесь на лучшее. Думаю, десяти миллионов хватит.

Казалось, что глаза директора слегка увлажнились. Портерфилд увидел, что он колеблется между гневом и отчаянием. Он устало смотрел перед собой:

— Я не могу этого сделать. Они — преступники и шантажисты.

Портерфилд отхлебнул вина:

— Надеюсь, что так, а если это не так, то, боюсь, все возможности уже исчерпаны.

— О каких возможностях идет речь? У нас не осталось никаких альтернатив, мы потерпели поражение. Из ваших слов следует, что я не смогу сделать ничего, что позволило бы удержать в своих руках контроль над учреждением…

— Если бы в Компании задумали избавиться от вас, вы бы ничего от меня не услышали. Президент может попросить вас подписать прошение об отставке, но не более. Возможно, это наилучший выход, поскольку когда-нибудь один из агентов, которых вы сейчас обрекаете на гибель, придет навестить вас.

— Это просто смешно — ни один директор не попадал в подобное положение. Ну почему вы всегда советуете то, что лежит абсолютно за пределами понимания?

— Я посоветовал поступить именно так, — внушительно проговорил Портерфилд, — потому что, если бы я находился в Мехико и узнал, что именно вы раздули это дело, вы сейчас уже были бы историей.

«Приложение 23. Сейсмическое бедствие. Задание группе боевой готовности.