Алекс Баркли - Посетитель

— Прошу прощения, мистер Блейк. Дайте мне сперва прочитать эту статью, а потом продолжим, хорошо?

— Я сэкономлю вам время. Вот что там сказано: «Перед вами Престон Блейк в более благополучный период своей жизни…» Дальше идет фото улыбающегося Блейка. «…До того, как он стал жертвой нападения Посетителя и единственным, кому повезло выжить после чудовищного избиения». И далее: «Престон Блейк вел уединенную жизнь затворника в своем роскошном доме из красного песчаника в Бруклин-Хайтсе, где на него произошло страшное нападение полгода назад». Так, это пропустим, а вот еще: «Неизвестно, сколько длились истязания, которым его подверг Посетитель, и насколько серьезные увечья он ему нанес, но мистера Блейка уже посетил детектив Джо Лаккези из управления полиции Северного Манхэттена с целью заручиться содействием Блейка в расследовании этих преступлений. Детектив Джо Лаккези снова находится в центре внимания…» А потом идет кусок про твои собственные несчастья и страдания. Я тебе здорово сочувствую, и твоей жене, и сыну, но я все равно просто в ярости! Ты предал меня, выставил на всеобщее обозрение!

— Мистер Блейк, я вам тоже очень сочувствую. Правда, очень сочувствую. И я не имею никакого отношения к этой статье. Я дал вам слово, что буду уважать ваши желания на протяжении всего расследования. Может быть, вы хотите, чтобы мы установили охрану у вашего дома? Может, тогда вы будете чувствовать себя в большей безопасности?

— Нет! — Он помолчал. — Я не принимаю визитеров. Я месяцами сижу один, взаперти и совершенно счастлив. И вот появляешься ты, и начинаются эти журналистские дела. Ко мне лезет в душу вся эта газетная сволота!

— Я еще не знаю, как такое могло произойти, но уверяю вас, что эта информация исходила не от меня и не от кого-либо другого, занятого в расследовании.

— Тогда от кого? Уж не от меня ли?! Это не должно было выплыть наружу! Ты хоть представляешь себе, каким обгаженным я себя ощущаю? Это ведь тоже насилие надо мной! Одно насилие после другого! И чего мне теперь ждать от жизни, детектив? Ждать, когда эта журналистская свора снова вцепится в меня?

— Не думаю, что так произойдет — прессу больше интересует преступник. Но поскольку газетчикам на этой неделе не перепало новой кровавой жертвы, они уцепились за вашу историю. А как они ее заполучили, нам неизвестно.

— Так же, как и мне, детектив. И больше мне сказать нечего. Все, что вам, полицейским, теперь остается, так это читать и перечитывать то, что я вам сообщил, когда пустил вас к себе в дом на собственную голову. И больше я с вами сотрудничать не буду.

— Это невозможно.

— Еще как возможно!

— Но вы же единственный, кто видел…

— Я вам уже все рассказал. И если честно… я не верю, что он окажется в ваших руках. Если вы Посетителя до сих пор не поймали, вам его не поймать никогда, детектив.

— Не согласен с вами, мистер Блейк. Мы с коллегами…

— У вас где-то протечка, детектив, у тебя и у твоих коллег. А судно с протечкой на плаву долго не продержится. Судно с протечкой потонет…

Джо пошел в кабинет Руфо.

— Заходи, — сказал тот. — И дверь прикрой.

— Ты видел…

— «Пост»? Да, видел. Что происходит?

— Блейк в ярости. Только что звонил — наговорил мне кучу гадостей. Мол, мы с Дэнни его обосрали, выставили на позор…

— А ты что сказал?

— Что мы ни при чем, но он и слушать не желал.

— Ты знаешь парня, который это написал? Этого Арти Блекуэла? Может, позвонить кому надо и выяснить, кто слил ему информацию?

— Так это гребаный Арти Блекуэл! Я и не обратил внимания на подпись.

Руфо еще раз просмотрел газетную полосу.

— Мне все это кажется очень странным. Как считаешь, Блейку нравится такое внимание?

— Ну уж нет. Если бы ты только слышал, что он мне по телефону наговорил! Он же затворник, насколько я могу судить.

— Он что, грозил пожаловаться нашему боссу или мэру или выступить в программе Ларри Кинга?[17]

— Не-а.

— Может, ему еще что-то надо? Ты ему сказал, что мы можем поставить своих парней присмотреть за его домом?

— Ага. Но его это не интересует.

— Давай-ка я сам ему позвоню. Посмотрим, может, мне удастся спустить все на тормозах.

— Хорошо. А мы с Дэнни уезжаем: понаблюдать за тем почтовым отделением.

— Желаю удачи, — сказал Руфо, протягивая руку к телефону.

На Двадцать первой улице спокойно не бывает никогда, даже в обычные рабочие дни. Дэнни и Джо сидели в машине, припаркованной через улицу от почтового отделения, откуда к ним были отправлены два загадочных письма. Детективы незаметно изучали каждого, кто входил в здание почты и выходил оттуда.

Вдруг что-то с грохотом врезалось в боковое окно со стороны водителя. Джо обернулся и увидел чью-то волосатую задницу, прижатую к стеклу. Снаружи кто-то громко орал:

— Ты — ублюдок! Сраный ублюдок!

Большой бумажный стакан упал на капот машины, забрызгав молочным коктейлем с клубникой лобовое стекло новенькой «шевроле-импалы» управления полиции Северного Манхэттена.

Джо стукнул кулаком по стеклу и рявкнул:

— А ну, отвали от машины!

Дэнни вылез наружу.

— Что тут происходит?! — осведомился он у двоих сцепившихся мужиков.

— Не твое дело! — огрызнулся один из них, прижимая другого к боковому стеклу машины. Он явно страдал избыточным весом, и тощий паренек, оказавшийся под ним, испытывал нешуточное давление.

— Ты его задушишь, если с него не слезешь. И в любом случае мой приятель, что сидит в салоне, сейчас выберется через пассажирскую дверцу и прикончит вас обоих. Ну-ка брысь от машины!

Толстый наконец отлепил своего противника от дверцы, и Джо выбрался на тротуар.

— Что тут происходит? — спросил он. — И чего ради я должен был любоваться чьей-то прыщавой жопой?

Тощий осмотрел себя и подтянул джинсы.

— Я… я… — залепетал жирный, до которого начало доходить, что он имеет дело с двумя копами.

— Короче, валите оба от нашей машины, — грозно заявил Дэнни.

— Да-да, конечно, — сказал жирный и последовал совету Дэнни.

Тощий поднял с земли пластиковый пакет, вынул оттуда литровую бутыль газировки и вручил ее Джо.

— Это машину помыть, — пояснил он.

— Спасибо, — кивнул Джо.

— Какие заботливые люди живут в этом районе! — восхитился Дэнни.

Джо плеснул воды на крышу машины и смыл потеки молочного коктейля, и они снова сели обратно в авто. На стекле со стороны водителя осталось грязное пятно, но Джо решил не обращать на него внимания.

Он включил дворники, и смесь воды и молочного коктейля размазалась по стеклу.

Когда оно в итоге очистилось, Дэнни вдруг произнес:

— А ну давай проверим-ка вон того парня!

Мужчина, направлявшийся к почтовому отделению, был примерно пяти футов и восьми дюймов ростом, лет сорока с небольшим, одет в чистые синие шерстяные брюки, тяжелые черные ботинки и джинсовую рубашку с закатанными рукавами. Волосы у него были светло-каштановые, редеющие на макушке, лицо непримечательное. Они оба посмотрели на фотографию, отпечатанную с записи видеонаблюдения.

— Наш человек! — обрадовался Джо. — Пошли!

Они выпрыгнули из машины и побежали.

— Полиция! — крикнул Джо, размахивая значком.

Человек не сдвинулся с места, он просто стоял, замерев и держа в руке конверт.

Джо схватил его за запястья, выкрутив их ему за спину и защелкнув на них наручники.

— Как вас зовут, сэр? Ваше имя?

— Стенли Фрейт! Меня зовут Стенли Фрейт! Что вам нужно? Что я такого сделал?

Глава 14

Дэнни втолкнул Стенли Фрейта на заднее сиденье машины, и Джо в полном молчании провез их полмили от почтового отделения до сто четырнадцатого полицейского участка на Астория-бульвар. Они оставили Стена в комнате для допросов, а сами устроились в одном из свободных помещений. Джо раздобыл пластиковые перчатки и вскрыл конверт. Внутри оказалась исписанная салфетка со следами кетчупа и горчицы.

— Бог ты мой, а это письмо совсем другое! Такое впечатление, что он очень обеспокоен. Послушай только: «О Господи! Но он же теперь может меня найти! Если это такая игра, то я ничего не понимаю. Вся моя жизнь — вот она, тут. Я боюсь. Пожалуйста, не надо! Ничего нельзя изменить. Посмотрите внимательнее. Я думаю, вы можете его найти. Это уже не изменить. Не знаю, в какую ты играешь игру. Но она неправильная. И я не хочу ничего менять. Задавайте еще вопросы. Я не могу позволить, чтобы это у меня отняли. Что-то не так, не в порядке. Но не слишком многое. Вы и меня не можете найти». — Джо положил письмо на стол. — Ну что же, думаю, мы тебя нашли, сукин ты сын.

— И взяли тепленьким.

— Очень небрежный почерк. Даже неряшливее, чем в предыдущих письмах. Видать, он здорово торопился.

— Как может торопиться салфетка. Что ж, поглядим, что нам скажет мистер Фрейт.