И пожнут бурю - Дмитрий Кольцов

а Франк зашел к нему, как гость. Они расположились в двух больших мягких креслах и смотрели на огонь походной печи и на картины, висевшие по бокам от нее. Посередине, между кресел стоял небольшой геридон, на котором стоял стеклянный графин, наполовину наполненный выдержанным коньяком, а рядом с графином стояли два крупных стакана. В такое время только коньяк и мог расслабить нервы двух влиятельнейших Лордов цирка, невероятно нервничавших в последние дни. Разумеется, они не молча сидели и не обсуждали последние политические события (хотя раньше обожали это делать). Предмет их беседы целиком и полностью посвящен был восстанию и его возможным последствиям.

– Как быть, Николя, если все же случится так, что нас поставят на манеже перед лицом толпы и адским взором Безымянного палача? – сетовал Франк.

– Тяжело сказать, все пророки давно перебежали на мятежную сторону, – отвечал Леви. – Я лишь могу сказать одно: вряд ли нас оставят при нынешних должностях.

Франк тихо усмехнулся и сделал большой глоток из своего стакана. Через пять секунд Леви сделал то же самое.

– Будь жив старик Буайяр, – продолжал Франк, – он бы ни за что не допустил подобного кошмара!

– Согласен, целиком и полностью, – произнес Леви и весело кивнул головой, словно пьяница в кабаке. – Тяжело без него. Тяжело без него было, тяжело без него есть и будет. Он умел держать ситуацию под контролем. Хозяин же ее, очевидно, не контролирует вовсе.

– Да, как бы страшно не звучало, но ты прав, Николя. Глядишь, скоро мы действительно окажемся во власти мятежников. А ведь я хочу еще много чего сделать в своей жизни, которой и так отведено совсем чуть-чуть.

– Еще и Моррейн этот, падаль, – надменно сказал Леви и сплюнул в знак презрения, – совершенно потерял достоинство. Оказывается, он уже долгие месяцы вынашивал планы по свержению Хозяина!

– Откуда тебе это известно? – недоверчиво спросил Франк.

– Я слышал, как Грилли допрашивал одного из клоунов, что постоянно кочевал между «кварталами» и выуживал информацию. Клоун сознался, что подпольная сеть Моррейна существует с прошлой весны! Они продумали все настолько точно, что нам уже ничего не остается, кроме как сбежать, прихватив как можно больше денег с собой.

– А когда деньги кончатся? Что мы будем делать?

– Ох, не знаю. Но если Сеньера свергнут, нам тут делать нечего.

Вдруг сзади послышались чьи-то шаги, и радался низкий мужской голос:

– Дорогие друзья, не стоит кручиниться. Выход есть всегда, даже из таких сложных ситуаций.

Леви и Франк обернулись и увидели перед собой Луа, расплывшегося в улыбке.

– Эмиль? Ты к чему это? – спросил Франк и насторожился.

Луа подошел ближе и положил руки на спинки кресел.

– О том, господа, – произнес он, продолжая пребывать в хорошем настроении, – что у вас есть шанс остаться в цирке при своих нынешних должностях, когда Хозяина свергнут.

– Что ты имеешь в виду?

– Все очень просто. Вы должны будете присягнуть на верность сотрудникам цирка и Алексу Моррейну, как их лидеру.

Дослушав, Леви гневно вскочил с кресла и возмущенно сказал:

– Да как он смеет выдвигать нам такие требования! Кто он такой, чтобы это себе позволять? Обычный докторишко, поднявшийся на волне массового недовольства и научившийся нести красивую чушь, вот он кто!

– Николя, успокойся, не горячись, – сказал Франк и усадил Леви обратно в его кресло. – Эмиль, ты бы не стал обращаться к нам с таким предложением, да и сам бы не поддержал Моррейна, а ты очевидно его поддержал, если бы не имел на руках четких и честных гарантий собственной и нашей безопасности.

– Это действительно так, – сказал Луа. – Гарантии имеются.

– Так расскажи нам о них, поскольку, не имея никаких гарантий, нам крайне сложно будет принять решение.

Луа наклонился к головам Леви и Франка, после чего противно облизал губы и произнес монотонно:

– Если бы я не имел каких-то весомых гарантий, то не пришел бы к вам, а это восстание, сотрясающее наш цирк, было бы подавлено еще несколько дней назад, его лидеры давно болтались бы на виселице или лежали в земле, а простые сотрудники продолжали бы благоговейно возносить молитвы к Хозяину… Что касается вас, то здесь проще: Моррейн обязуется заключить с вами неразрываемые контракты сроком на пятнадцать лет с сохранением текущей оплаты труда. Взамен он просит немного: вы с текущего часа и до полной победы мятежников тихо сидите в своих шатрах и ничего не делаете, а после публично отрекаетесь от Сеньера и признаете свои ошибки, совершенные в прошлом. Ну как вам предложение? Достойно того, чтобы на него согласиться?

Леви и Франк попросили одну минуту на размышление, и Луа отошел в сторонку. Пока шло обсуждение, Эмиль смотрел в оконный проем и любовался апрельской луной. До этих мест еще не доносились звуки сражений, и казалось, будто вовсе ничего не происходит, что в цирке спокойно, все спят, а Лорды просто захотели пропустить стаканчик за дружеской беседой. Раньше так и было. Устраивались целые застолья, на которых собирался весь высший класс цирка. Звучала превосходная музыка, раздавался добрый смех дам и все это освещала своим ярким магическим светом луна. Луна и теперь светила над цирком, но как-то по-другому, необычно и словно чужой была для циркачей. Возможно, обозленные, жаждущие мести мятежники сами заразили луну этим чувством. Луа рассуждал об этом, пока шла минута, и хотел когда-нибудь возобновить традицию пиров и гуляний, так популярных в прошлое время.

– Мы готовы ответить, – сказал Франк, возвратив Луа в привычную действительность.

– Превосходно, – сказал Эмиль и подошел к креслам. – Я вас слушаю.

– Мы…мы согласны на предложение Алекса, – слегка волнуясь, произнес Леви.

– Замечательно! – воскликнул Луа и стал озираться по сторонам. – Я обязательно передам это Алексу, а теперь будьте так любезны, предоставьте мне третье кресло.

– Прости, что? – удивился Франк. – Зачем?

– Хочется выпить с вами, господа, как в старые добрые времена, – произнес Луа и рассмеялся.

Теперь необходимо перенестисть обратно в район острейших столкновений, потому как там сейчас развивалось все крайне интересно. Время близилось к трем часам пополуночи, а о чьем-либо перевесе говорить пока не приходилось. Омар прибыл в лазарет с срочным доложением Алексу относильно ситуации в зонах противостояния. Зайдя в кабинет Алекса, Омар застал его с несколькими санитарами и лидерами боевых групп и раздававшего распоряжения.

– Алекс, у меня срочное донесение, – сказал Омар, прервав речь Моррейна.

– Говори скорее, – сказал Алекс и отпустил стоявших рядом людей.

– В районе шатра-столовой возникла очень сложная ситуация, – начал Омар. – Мы не смогли удержаться там, и этим вопользовались надзиратели, захватив как сам шатер, так и близлежащие территории. К сожалению,