Сезон комет - Валентина Вадимовна Назарова
– «Положив загорелые руки на барную стойку, он разговаривал с какой-то девицей с длинной черной косой, перекинутой через плечо. Джеймс смеялся, она смотрела на него снизу вверх, приоткрыв бесстыжий розовый рот. Джеймс дотронулся до ее плеча…»
– Вот и все! – Ростик триумфально хлопнул в ладоши. – Попался, ублюдок. Покажи мне ту фотку, скриншот из видео?
Мысли крутились в моей голове бешеным вихрем, я боялась поверить в реальность того, что мы только что обнаружили. Лихорадочными движениями я скроллила фотографии в телефоне, пока не набрела на нужную.
– Вот.
Вдвоем мы склонились над снимком. Темные волосы разметались по хрупким плечам – девушка с фотографии походила на пропавшую с постера.
– Это же она! – воскликнул Ростик. – Только тут она улыбается. Волосы длинные, темные.
Я вспомнила, как Фрэнсис гладил мои распущенные волосы, пока я спала в первый вечер у него на террасе. Мне это приснилось или правда было? Если все это по-настоящему, то как вышло, что он отпустил меня живой?
– Иззи – сокращение от Луизы? – произнесла я пересохшим ртом, шепотом, но Ростик то ли не расслышал, то ли просто проигнорировал мой вопрос, поглощенный радостью от раскрытой загадки.
– Я знаю, как все было! Твой Фрэнки путешествовал один и в конце концов рехнулся. Встретил в дороге девочку, взял ее с собой и убил в мотеле «Фламинго»… – Ростик кругами ходил по обочине, из-под его кроссовок поднимались облачка пыли.
Снова мне казалось, что все это происходит не в реальности, что я попала на страницу чертовых «Попутчиков» и вот-вот почувствую на своем горле руку его автора.
– Смотри, тут на билборде указаны контакты. – Ростик резко остановился. – Позвоним?
– Связи нет, – ответила я, глянув на экран своего телефона.
– Совсем?
Я подняла телефон вверх – ничего, ни одного деления.
– Чертовы резервации! – Ростик с силой пнул пустую бутылку, и она со звоном разбилась об асфальт. – Ты знала, что они специально глушат связь, чтобы нельзя было позвонить, если что-то случится? Здесь свой собственный мир, со своими законами.
Ничего не ответив, я подошла к развалинам заправки. Ростик вырос в цивилизации и вряд ли сталкивался с подобным, но во времена, когда только-только появились мобильные, на даче у бабушки по отцу мне приходилось забираться на холм позади поселка, чтобы поймать хоть одно деление на шкале. Ростик, кажется, понял ход моих мыслей.
– Ты с ума сошла! – Он решительно заспешил ко мне. – Давай я.
– Ты тяжелый, крыша провалится.
– Дай хоть подсажу тогда.
Ростик поднял меня, и я, подтянувшись на руках и поцарапав живот, влезла на крышу хлипкой постройки. Шифер крошился под моими ногами, в образовавшиеся дыры виднелись повалившиеся ржавые полки, обрывки газет на полу. Стараясь не смотреть вниз и балансируя на краю, я вытянула вверх руку с телефоном. Одно деление. Ростик продиктовал мне номер с билборда.
После трех гудков, звучащих гулко и зыбко, будто со дна глубокого колодца, в динамике раздался хрипящий и прерывающийся голос молодой женщины:
– Полиция, чем я могу помочь?
– У меня есть информация по поводу исчезнувшей девушки, Луизы Риз. Я знаю, что с ней случилось.
В трубке слышалось шипение и бульканье.
– Простите, плохо слышно – какая девушка?
– Луиза Джейн Риз, – произнесла я медленно, чеканя каждое слово. – Пропала без вести в августе девяносто девятого года.
– М-м-м. Подождите… – В трубке заиграла музыка.
– Ну что там? – спросил Ростик, нетерпеливо прохаживаясь вокруг постройки.
– Жду. – Я развела руками.
– Алло, вы еще здесь? – послышалось в телефоне.
– Да-да.
– Вам нужно поговорить с шерифом Кингсли.
– Хорошо, я готова. Вы соедините меня с ним?
– Шерифа нет на месте. Перезвоните позже.
– Но я знаю, кто убил… – В ответ раздались короткие гудки. – Черт!
Оставаться на месте было бессмысленно. Мы решили ехать дальше, к следующей точке книжного маршрута Фрэнки – к дайнеру, ресторанчику на стоянке дальнобойщиков. Ландшафт потихоньку менялся, мы все ближе подбирались к плоским горам, дорога начала петлять и извиваться. Когда солнце выползло из-за низких облаков, над потрескавшимся асфальтом заискрились хрустальные миражи.
Дайнер мы заметили издалека. Он представлял собой подобие строительного вагончика c плоской крышей, на которой переливалась красно-белая эмблема «Кока-колы», и персикового цвета стенами. Заведение окружали клумбы из покрышек, заполненные расползающимися в разные стороны колючими суккулентами.
На парковке стояли несколько машин: проржавевший синий пикап – ровесник машины Ростика – и новенький серебристый «Приус». Мы открыли дверь – хрипло брякнул колокольчик, пожилая официантка в розовом фартуке бросила на нас быстрый взгляд – и уселись за стойкой. Из посетителей здесь находились пугающего вида мужик в огромных рабочих ботинках, запачканных мазутом, и женщина, похожая на офисную работницу, которая стояла у дальнего конца стойки и разговаривала с официанткой.
Этот дайнер не походил на те, что я видела в кино. Стены не были увешаны пестрой «американой», пол покрывал коричневый линолеум, а не черные и белые квадраты плитки. Под потолком гудел вентилятор, с него свисал длинный, как высунутый язык, кусок клейкой ленты с прилипшими и медленно умирающими мухами.
Совсем как тогда, в отеле «Конгресс», мою голову заполнили призраки. Вот столик, за которым он сидел, – у окна, возле входа. А там, в конце стойки, стояла девушка. Луиза. Наверное, он улыбнулся ей. Она отвела глаза, потом, убедившись, что улыбка предназначалась именно ей, ответила. Он подошел. Облокотился на стойку, стал рассказывать ей о дороге. Позвал с собой в Калифорнию.
Мои размышления прервала официантка. Поставив перед нами чашки, она разлила по ним черный кофе и скороговоркой перечислила блюда дня. Ростик решил заказать вафли. Я почувствовала, как внутри что-то свернулось, перетягивая все внутри. Будто мое тело совсем невесомое и меня треплет на ветру, словно лоскуток материи на вершине флагштока. Мне снова показалось, что я разминулась с Фрэнки всего на несколько минут.
– Простите… – обратилась к ней я.
– Выбрали что-то?
– Да. Нет. Подождите. Мне нужно вас кое о чем спросить…
Официантка взглянула на меня, быстро моргая паучьими лапками ресниц.
– Вы что-нибудь слышали об исчезновении Луизы Джейн Риз?
– Молодая девушка, школьница, пропала без вести в 1999 году. – Ростик показал фотографию с билборда.
Лицо официантки прояснилось.
– Лу. Это было очень давно. Ее никто уже не ищет. – Она достала из кармана блокнот и приготовилась принимать наш заказ.
– Как это? – возмутился Ростик. – А как же родители, семья?
– Отца у нее не было, а мать умерла года три назад. – Наша собеседница пожала плечами. – Остальные родственники Лу живут в резервации, у них там другая жизнь и другой закон.
– В резервации? – Что-то слишком часто заходила о них речь в последнее время.
– Мать Лу – из апачей.
Позже, когда мы сделали заказ, Ростик пересказал мне статистику: женщины из коренных народов – наиболее уязвимы, их никто не ищет, истории об их убийствах почти никогда не попадают в прессу. Местным копам плевать, у них иные приоритеты, а полиция резерваций не имеет права вести расследования за пределами своих территорий. У них там действительно свой мир. Ни телефонной связи, ни дорог, ни полиции. Он говорил, а косые лучи солнца, пробившись сквозь жалюзи, отбрасывали длинные желтые полосы на его осунувшееся лицо. Мужчина в рабочих ботинках не сводил с нас взгляда.
Я отвернулась и посмотрела в окно на плоскоголовые горы на горизонте. Совсем скоро нам предстоит ехать туда, в те странные земли, мысль о которых внушала мне любопытство и страх.
Из оцепенения меня вырвал телефонный звонок. Гамлет. Я глянула на Ростика и показала ему дисплей.
– Саша, нет, пожалуйста! – Глаза Ростика наполнились мольбой. – Не отвечай! На фига тебе с ним говорить?
Я пожала плечами.
– Гамлет, привет!
Ростик, ощетинившись, сжался в углу.
– Саш, Ростик не с тобой?
– А что случилось? – Я бросила выразительный взгляд на своего спутника.
– Я отпустил его на выходные к однокласснику, решил, что ему полезно будет как-то… отвлечься. А сейчас наткнулся в городе на маму этого мальчика. Она и понятия не имела о том, что Ростик должен быть у них. Оказалось, мальчики с седьмого класса не общаются. А Ростик рассказывал нам, будто они постоянно тусуются вместе, ходят на плавание, на какие-то концерты. Выходит, он врал. Мне
