Книга Авроры. Свет как тьма - Кейси Эшли Доуз

простую истину и житься тебе станет намного проще. Как таковых плохих и хороших действий, как и людей которыми их определяют, не существует. Есть лишь последствия – и твоя готовность или неготовность на них пойти.

– Да? – я хмурюсь – и на что же был готов пойти твой отец?

Мгновение он молчит, сверля меня взглядом, но я выдерживаю его, потому в награду получаю короткое:

– На многое.

По его тону понимаю – вопрос закрыт.

Одно радует – он не стал интересоваться природой моего чрезмерного любопытства и подозрительности касательно Дарнордеса, иначе отмалчиваться бы пришлось уже мне.

Однако, мнение я свое касательно всей этой бурды не поменял. Что и показываю, скрестив руки на груди и не двигаясь с места. Имф наблюдает за мной, словно за каким-то диковинным зверьком.

– Смотри – говорит в итоге он – ты нам нужен. Без тебя ни начать, ни закончить никак. Оттого, что ты выеживаешься – мы лишь теряем время, но не тебя из виду, видишь разницу?

Я мрачно хмурюсь.

– Сделать это тебе все равно придется. Но либо сейчас, когда я пытаюсь прийти к компромиссу и искренне не жажду над тобой как физического, так и морального насилия – либо с подачи моей любимой сестренки. Которой мы оба уже, кстати, осточертели. Она не в духе и я бы не советовал тебе ее кусать.

– К компромиссу? – фыркаю я – и в чем он заключается? Где хоть одно мое условие, которое ты согласен выполнить взамен на мою готовность подставляться ради вас? Иначе это ни хрена не компромисс.

Имфлюинс усмехается:

– Торгуешься с бессмертным?

– Ты сам назвал это компромиссом. Я лишь говорю, что здесь и сотой доли от него нет. Я не делаю шаг навстречу – ты просто тянешь меня туда за шиворот.

– Ну и что же ты хочешь взамен на то, чтобы прекратил свои идиотские побеги, постоянные пререкания, нытье и делал все, что от тебя надо?

Я задумываюсь, пытаясь понять – серьезно ли это он? Или просто хочет посмеяться надо мной.

Стараюсь не брать лишка, но и не продешевить, хотя не уверен, что меня вообще рассмотрят всерьез. В итоге, после минутных раздумий, отвечаю:

– Честность.

– Поподробнее.

– Да, именно – киваю я с сарказмом – поподробнее. Все, о чем я буду спрашивать – отвечать подробнее. Я не собираюсь лезть в какие-то личные дела, но думаю, имею право знать какие-то вещи по истории из мира, которому помогаю. Я не так часто спрашиваю – но если по ходу мне вдруг станет что-то любопытно, ты будешь честно отвечать на мои вопросы. Даже если Аврора откажется это делать.

Он игриво скалится.

– Будешь моим личным справочником по Поднебесью – продолжаю я – а я взамен стану вашей личной марионеткой по поимке Персита. По-моему, я даже дешевлю.

– Знания всегда стоят дорого.

– Это значит «да»? – стараюсь вести себя сдержанно.

Он молчит какое-то время, оценивающе меня разглядывая. Словно размышляя над тем, смогу ли я выполнить свои обязательства компромисса.

В итоге неохотно кивает:

– Ладно. Но если я дергаю за веревочку – ты поднимаешь руку.

– Идет – соглашаюсь я – мой первый вопрос..

– Тормози – перебивает и слегка подталкивает к лестнице наверх – сначала дело. Время поджимает.

Понимаю, что спорить бесполезно и потому лишь обреченно спрашиваю:

– Вы хоть придумали мне предлог? Как я вытащу его из ресторана?

– Воображение, Реджи. Когда ты это сделаешь, я сразу отвечу на один твой вопрос.

– Как-то неравноценно.

– Ты просто еще не представляешь, что я знаю..

-6-

Мое «возвращение» Аврора наполнила кучей ехидств и язвлений. А так же заблаговременно добавила, что если я повторю эту фигню, она оторвет мне яйца. Имф заверил ее, что с этим мы разобрались и дурить я больше не намерен.

– Правда, Реджи? – невинно уточняет он, как получасом ранее у Авроры по поводу моего «расхода».

– Да – бурчу я недовольно – никаких побегов.

– Славно – кажется, она даже слегка удивлена – что ты с ним сделал, Имф?

– Применил то человеческое, на что они все падки.

– М?

– Искушение.

Он подмигивает ей и она одобрительно улыбается. Надеюсь, эта невербалика сейчас не означала, что они просто обвели меня вокруг пальца.

Я фыркаю:

– Вообще-то я все еще здесь и слышу каждое слово.

– Отлично, тогда слушай: мы, на хрен, опаздываем – претенциозно отчеканивает она – шевелись.

Я долго думаю – переодеться мне или нет, ведь от этого может зависеть характер моего предлога. Я все еще так и не решил – каким образом вытащу Пирстона (Персита) на улицу. Если я решу прикинуться кем-то из политической шайки – лучше надеть что-то более пафосное и официальное.

Хотя – двадцатиоднолетний пацан и политик, которого он прежде не видел? Просто смешно. Отчаяние неизбежного охватывает меня и я понимаю, что воображения у меня никакого нет. И импровизация выйдет кривой. В любом случае, от одежды уже ничего не зависит и я остаюсь в своем обычном худи, лишь немного распутав кудри перед зеркалом.

Придумаю по ходу.

Путь длинной чуть больше получаса, где в такси мы с Имфом сидим сзади, а Аврора спереди. Так до конца и не понимаю, чем это объяснено – нежеланием Авроры контактировать со мной еще больше, или стремлением Имфа выполнять более тяжелую работу в том случае, если я опять все же решу бежать?

Потом вспоминаю, что они не люди, и силы в Авроре раз в тысячу больше, чем во мне, потому склоняюсь к первому. И почему она меня невзлюбила с самого начала? Глядя на нее, мне начинает казаться, что дело вовсе не во мне. А во всех, кто способен болтать, двигаться и мыслить. И неважно, как долго они при этом могут жить.

Наконец, тачка останавливается и мы вываливаемся наружу. Я напряженно поправляю капюшон худи, хотя он и так нормально висит, и оглядываю огромное роскошное здание.

– Мило – бурчу я, понимая, что мне кранты.

Аврора, лениво сделав пару шагов, отклячивает бедро и задирает голову на окна. Зажигает сигарету и медленно выпускает дым. Немного щурится. Все это время ее лицо не выражает совершенно ничего.

После она оборачивается на стоянку машин всех тех богачей, что способны позволить себе трапезу в этом месте. Каких тачек там только нет – от обычных бмв до ламбы и феры последних моделей. У меня челюсть отваливается.

– А вот и машина Персита – заявляет Аврора, придерживая сигарету указательным и средним пальцами, и указывает мизинцем на голубую феррари.