Река смерти. Сан-Андреас - Алистер Маклин

Гамильтон посмотрел на берег. Стало так темно, что он еле различал береговую линию. Убедившись, что веревка, водонепроницаемый фонарик и нож надежно закреплены на поясе, он беззвучно вошел в воду и медленно, стараясь не шуметь, поплыл.

Вода была теплой, течение - не очень сильным. Вокруг он видел только спокойную темную воду. Неожиданно Гамильтон замер и стал внимательно всматриваться. Впереди он заметил легкую рябь на черной поверхности воды. Нужно было выяснить ее происхождение. Его правая рука нащупала нож и обхватила рукоять. Рябь все еще оставалась на том же месте, но, когда Гамильтон всмотрелся пристальнее, она исчезла. Он сунул нож в ножны - не он первый спутал плывущее бревно с крокодилом - и поплыл дальше.

Через минуту Гамильтон достиг берега и ухватился за подходящий древесный корень. Выпрямившись, он немного подождал, осторожно огляделся и прислушался, затем бесшумно вышел из воды и исчез в лесу.

Через сотню метров Гамильтон оказался у внешней границы деревни. Здесь стояло около двух десятков беспорядочно разбросанных хижин, но нигде не было заметно каких-либо признаков жизни. В предполагаемом центре селения находилась более крупная по размерам круглая хижина. Сквозь многочисленные щели в ее стенах пробивался свет. Невидимый и неслышимый, Гамильтон двинулся вправо и обошел деревню по периметру, пока не оказался прямо позади интересующего его сооружения. Выбрав щелочку побольше, он стал смотреть внутрь.

В общинной хижине горело множество сальных свечей. Мебель здесь вообще отсутствовала. Несколько десятков индейцев стояли вокруг свободного пространства в центре, где пожилой индеец чертил палкой на песчаном полу какую-то схему, одновременно что-то поясняя собравшимся на непонятном языке. Схема воспроизводила очертания острова и левый берег реки, на котором стояла деревня. Старик провел несколько линий от деревни и ее окрестностей к острову. Массированная атака была направлена на вертолет и его пассажиров. Время от времени старый воин тыкал палкой то в одного, то в другого соплеменника - видимо, объяснял, какую позицию они должны занять.

Гамильтон двинулся по направлению к берегу выше по течению, все так же обходя деревню по периметру. Миновав последнюю хижину, он остановился. К берегу были привязаны пеньковой веревкой по меньшей мере двадцать каноэ, некоторые из них довольно большие. Почти в самом конце этого ряда была обшарпанная и грязная моторная лодка примерно шести метров в длину. Она сидела глубоко в воде, но все же держалась на плаву, а значит, годилась для использования.

У ближайшего каноэ, тихо разговаривая, стояли на страже два воина-индейца. Вскоре один из них махнул рукой в сторону деревни и пошел по направлению к Гамильтону, который тотчас зашел за хижину и пригнулся. Воин прошел с другой стороны.

Тут возникла новая проблема, как будто Гамильтону их и без того не хватало. Еще пятнадцать минут назад оставшийся на посту индеец не смог бы увидеть притаившегося в нескольких метрах от него противника. Теперь все изменилось. Хотя последний луч солнца погас, а луна еще не взошла, но, к несчастью, вечерние облака, совсем недавно плотно затягивавшие небо, вдруг рассеялись и на небе засияли звезды, которые в этих широтах кажутся гораздо крупнее и ярче, чем в северных. Видимость существенно улучшилась.

Однако Гамильтон не мог ждать, пока снова набегут облака. Он выпрямился и бесшумно подкрался к индейцу, готовый метнуть нож. Воин стоял к нему спиной и смотрел на остров, который теперь хорошо просматривался. Неожиданно позади него мелькнула тень, и послышался короткий звук сильного удара - брошенный нож попал тяжелой рукояткой в основание шеи индейца. Гамильтон не дал человеку упасть в воду, быстро подхватил его и не слишком заботливо опустил на песок.

Он бросился к моторной лодке, достал фонарик, прикрыл его рукой и посветил внутрь.

Лодка и в самом деле оказалась грязной, а на дне стояла вода слоем в десять сантиметров. Луч фонарика упал на установленный в центре мотор, который, как и предполагал Гамильтон, давно проржавел и ни на что не годился. Рядом с ним плавали три кастрюли, которые, вероятно, использовались в качестве ковшей. Когда-то они принадлежали оптимистам-миссионерам, которых уже давно не было в живых. Луч света быстро обежал внутреннее пространство лодки. Там не было никаких средств для продвижения вперед: ни мачты, ни паруса, ни даже весел.

Пришлось поискать в ближайших каноэ. Гамильтон быстро раздобыл целую дюжину весел и отнес их в старую моторку. После этого он снова вернулся к каноэ, выбрал два самых больших и, смотав с пояса веревку, привязал их одно за другим позади лодки. Перерезав пеньковую веревку, Гамильтон столкнул суденышко в воду, вскочил в него и принялся бесшумно грести по направлению к острову.

Он намеревался двигаться по диагонали, под углом к течению, но ему это плохо удавалось. Моторка оказалась довольно неуклюжей и низко сидела в воде, а Гамильтон был в состоянии работать только одним веслом, которым греб по очереди то с одной, то с другой стороны, чтобы держать курс. Вскоре он перестал грести, определил по еле различимым очертаниям, что находится напротив верхнего по течению конца острова, достал фонарик и трижды нажал на кнопку. Затем повернул фонарик по диагонали вниз по течению и просигналил еще трижды. Убрав фонарик, Гамильтон снова взялся за весла.

Из общинной хижины вышел индеец и не спеша направился к берегу. Неожиданно он заторопился вперед и наклонился к лежащему лицом вниз воину. На затылке пострадавшего образовался большой кровоподтек, из которого сочилась тоненькая струйка крови. Его соплеменник выпрямился и начал кричать, призывая на помощь.

Гамильтон мгновенно перестал грести и невольно оглянулся, затем с удвоенной энергией заработал веслом.

Рамон и Наварро, в соответствии с предварительной договоренностью, уже начали двигаться к другому концу острова. Они сразу же остановились, услышав, как на берегу раздался крик, а затем зазвучали гневные голоса, которых становилось все больше.

- Мне кажется, у сеньора Гамильтона проблемы, - сказал Рамон. - Думаю, нам лучше немного подождать здесь.

Держа наготове винтовки, молодые люди осторожно пробрались поближе к берегу и стали осматривать реку и противоположный берег. Скоро они различили очертания моторной лодки, за которой на буксире шли два каноэ. Гамильтон был примерно в тридцати метрах от них. С противоположного берега отчалили несколько каноэ, пустившиеся в погоню за Гамильтоном.

- Держитесь поближе к острову! - прокричал Рамон. - Мы вас прикроем!

Гамильтон оглянулся через плечо. Его преследовали шесть каноэ, часть которых была от него уже не далее чем в тридцати метрах. В первом каноэ два