Конверт для Монаха - Юрий Родионов

class="p1">— И как часто вы видите галлюцинации?

— У меня это было впервые, — с раздражением в голосе ответил пациент. — Я просто перенервничал.

— Хорошо, хорошо! — успокаивающим тоном произнёс доктор. — И кого же вы видели?

— Мне почудилось, что у меня дома старушка и посторонний мужчина в кожаном пиджаке.

— Вы их видели впервые, или до этого тоже видели?

— Конечно, видел. Старушка — это моя соседка, я вижу её периодически. А мужчина в кожаном пиджаке — это оперативник из ФСБ, он преследует меня уже давно.

— И что ему надо?

Макс посмотрел по сторонам, а затем жестом позвал доктора поближе и чуть ли не шёпотом на ушко произнёс:

— Он гоняется за конвертом.

— За каким конвертом?

— Мне дала его старушка и попросила отдать хозяину.

Доктор поправил очки и спокойным голосом спросил:

— И что же в этом конверте?

— Лучше вам этого не знать, доктор.

— Это почему же? — он сделал удивлённое лицо.

«Да потому что тебя могут грохнуть» — подумал Макс, но ответил более мягко.

— Возможно, вам покажется странным, но со всеми, кто узнал его тайну, случилось несчастье.

— Вот как?! Ну, хорошо. — Доктор сделал запись, а потом задал следующий вопрос: — А где сейчас этот конверт?

— Я не помню, — ответил Макс, чуть помедлив.

— Ну что ж, ясно.

— Ничего вам не ясно, — вспылил пациент. — Вы думаете, что я всё это выдумал?.. Спросите у Оли, она вам всё подтвердит.

— А кто такая это Оля?

— Это моя девушка.

— И как мне с ней встретиться, чтобы поговорить?

И тут сердце Макса пронзила острая боль, он вспомнил лежащее в ванной окровавленное тело своей девушки:

— Никак, её убил фээсбэшник.

— Вот оно как!? Ясно, — доктор снял очки и, протерев специальной тряпочкой линзы, убрал их в футляр. На этом приём был окончен.

Последнее воскресенье сентября выдалось сухим, тёплым и безветренным. Психиатрическая больница, куда приехала Марина, состояла главным образом из кирпичных зданий в два и три этажа, стоявших параллельно друг другу. Одетая в чёрное полупальто, Марина шла по тротуару, покрытому оранжевой бронзой листьев, которые падали с деревьев, тянувшихся вдоль асфальтированной дороги. Вокруг лечебница была обнесена высоким дощатым забором, выкрашенным в зелёный цвет. Марина отметила, что на окнах везде стояли решетки. Больница выглядела мрачно и напоминала тюрьму. Дойдя до корпуса под № 4, она позвонила в звонок.

Спустя несколько секунд Марина уже стояла в кабинете доктора, который, облаченный в белый халат, сидел за столом, сложив руки одна на другую.

— Здравствуйте, доктор!

— Добрый день! — Привычным жестом психиатр вынул из нагрудного кармана халата очки и, надев их, представился: — Борис Исаакович Мендельштеин. Чем могу быть полезен?

— Я ищу одного молодого человека. Его имя — Максим Семёнов, мне сказали, что он лежит в вашем отделении.

Доктор внимательно осмотрел её:

— Да, он у нас. А вы извините, кто ему будете?

— Мы вместе работали.

— Присаживайтесь, — он рукой указал на мягкий стул с высокой спинкой. — Извините, а как мне к вам обращаться?

— Меня зовут Марина, — ответила она, присаживаясь на стул. — Скажите, как он себя чувствует?

— У вашего знакомого шизофрения.

— Боже мой! — она дотронулась кончиками пальцев до губ. — Но как такое возможно, ведь буквально неделю назад он был здоров.

— Понимаете, больной может казаться вполне нормальным человеком, и при этом видеть галлюцинации. И прежде, чем вы поймёте, что он болен, может пройти немало времени.

— Скажите, а Максима часто навещают родственники?

— Ни разу.

— Даже его девушка? — Марина подняла брови от удивления.

— Какая девушка?

— По-моему, её зовут Ольга.

— А, Оля! — с пониманием произнёс доктор. — Ну, так я вам скажу, что Ольга живет только в его воображении.

— Как это понять?

— Максим с одиннадцати лет слышит голоса, а в пятнадцать он стал видеть галлюцинации. В его истории болезни записано, что он видел некую старушку с корзиной. После долгого курса лечения мальчик пошёл на поправку, голоса и галлюцинации из его жизни исчезли, но не навсегда. Болезнь вернулась, но только теперь он видит не только старушку, но ещё какого-то сотрудника ФСБ в кожаном пиджаке и свою бывшую девушку Ольгу, которая бросила его. Возможно, он видит и ещё кого-нибудь, но пока нам это неизвестно.

— Какой кошмар! — произнесла потрясённая девушка. — Скажите, я могу его увидеть?

— Доктор посмотрел на наручные часы:

— Вам повезло, у нас сейчас как раз время свиданий. Следуйте за мной, я провожу вас.

Они вышли в коридор, и, пока доктор закрывал на ключ кабинет, Марина слышала, как за дверями одной из палат раздавался истерический смех, а из другой доносилась несуразная лексика. Одним словом — дурдом! Миновав короткий коридор с металлическими дверями, они по ступенькам спустились со второго этажа и, выйдя на улицу, направились в сторону прогулочного парка.

По распорядку дня в больнице в этот час шла дневная прогулка и поэтому все небуйные пациенты находились в парке, который располагался в центре лечебницы. Это был небольшой парк с лавочками и фонтаном посреди.

Марина и доктор остановились в нескольких метрах от Макса, который сидел на скамейке напротив фонтана, держа возле уха телефон. На нём был одет больничный халат коричневого цвета, а на ногах — мягкие тапочки.

— Вы разрешите с ним поговорить?

— Да, конечно, — доктор сделал соответствующий жест рукой.

Подойдя к скамейке, Марина присела рядом с Максом, который настойчиво тыкал пальцем в кнопки телефона, пытаясь до кого-то дозвониться. Увидев Марину, он насторожился, затем убрал в карман халата трубку и внимательно её осмотрел. Марина тоже окинула его оценивающим взглядом. На вид он казался вполне здоровым и нормальным человеком, и лишь взгляд был каким-то остекленевшим.

— Здравствуй, Макс.

— Марина! — удивился он. — Здравствуй.

— Как ты себя чувствуешь? — она провела по его плечу рукой.

— Представляешь, меня здесь держат за умалишенного, хотя признаюсь, я действительно чуть не сошёл с ума из-за этого конверта.

— Макс, — она положила руку на его плечо, — я хочу, чтобы ты меня внимательно выслушал. Дело не в конверте, а в том, что у тебя галлюцинации.

— У меня нет никаких галлюцинаций, — в голосе звучало раздражение.

— Есть, и уже давно.

— Что значит давно?

— С пятнадцати лет.

— Может, когда-то у меня, и были проблемы с психикой, но это было очень давно. Сейчас у меня всё в порядке!

— Доктор сказал, что тебя до сих пор преследуют галлюцинации.

— Да не слушай ты его, Марина, — злился Макс. — Врачи считают, что я сошёл с ума, потому что я рассказал доктору, что мне почудилась старушка, Оля и фээсбэшник. После этого они стали принимать меня за сумасшедшего. А на самом деле у меня