Сабина Тислер - Обитель зла

Он испуганно вздрогнул, когда Нери и Гротти постучали в дверь. После едва слышного «permesso» они вошли в комнату.

– Mi scusi [36], – сказал Нери и подошел поближе. – Разрешите задать вам пару вопросов.

– Конечно, – ответил Энцо. – Но разве вы не поговорили с моей женой? В любом случае она знает больше, чем я.

– Может быть. Но мы хотели бы поговорить и с вами.

Энцо кивнул.

– Вы не могли бы принести мне стакан воды? Я сегодня еще не пил кофе, и у меня неприятный привкус во рту.

Томмасо молча вышел из комнаты и через минуту вернулся с чашкой эспрессо и большим стаканом воды.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Нери.

– Нехорошо. Собственно говоря, очень плохо. Моя жизнь не имеет смысла без Сары.

– То, что вы говорите, необычно для свекра.

– Может быть, но так оно и есть.

– Вы ее любили?

Энцо кивнул и снова чуть не заплакал.

– Как дочку. И больше, чем могу описать.

Нери и Томмасо обменялись многозначительными взглядами, чего не заметил Энцо, который как раз вытирал глаза.

– У вас был контакт друг с другом?

– Мы много разговаривали. Ежедневно. Собственно говоря, постоянно.

– О чем?

– Обо всем. – Энцо впервые за все время улыбнулся. – О жизни и о любви, о заботах, о маленьких радостях… Она рассказывала мне обо всем, что ее волновало.

И в тот момент, когда он это произнес, в его голове мелькнула мысль, что такая откровенность, возможно, была ошибкой.

Нери тут же ухватился за его слова.

– Значит, вы можете нам помочь. Скажите, у синьоры Симонетти был любовник?

От страха Энцо перестал дышать.

– Вы можете дать мне еще воды?

Томмасо взял пустой стакан и вышел.

– Спросите мою жену, – пробормотал Энцо. – Она знает лучше, чем я.

– Она ответила отрицательно. Она сказала, что у Сары не было любовника.

– Значит, так оно и есть.

– Синьор, я занимаюсь этим уже двадцать шесть лет. Я немного разбираюсь в людях и понял, что она лжет. Что знаете вы? Мы не хотим лишних разговоров, не хотим никого стереть в порошок, мы просто хотим знать правду и раскрыть убийство. Такт и деликатность в данной ситуации неуместны.

Нери встал и подошел к окну.

Энцо воспользовался небольшой паузой, чтобы подумать. Рано или поздно, но они все равно докопаются до правды. Если сейчас он скажет «нет», а потом полицейские узнают, что он, как и Тереза, соврал, то снова придут, чтобы спросить его, почему он это сделал. И кого теперь защищать? Этот вопрос он сейчас задавал себе.

Даже если он будет молчать, Саре это уже не поможет и только осложнит расследование. Может быть, ее убийство связано с любовником. В глубине души Энцо был убежден в этом. Неужели он должен покрывать убийцу, который забрал у него самое дорогое? Он не видел причин для этого. Он скажет то, что знает, а выводы пусть делает полиция. Сара была мертва. Он уже не мог предать ее. Он мог только помочь найти убийцу, которого возненавидел с тех пор, как узнал, что случилось.

Томмасо вернулся со стаканом воды.

– Ну? – спросил Нери. – Вы можете ответить на мой вопрос?

– Да. – Энцо запрокинул голову и посмотрел в потолок. – Антонио Грациани из Сиены. У него писчебумажный магазин на улице Виа ди Читта. Антонио был ее любовником. Уже приблизительно полтора года. Антонио на тринадцать лет моложе Сары, и она была полностью в его власти. Но семью она не хотела бросать. Она не хотела отказываться от Романо, она хотела, чтобы у нее был и тот и другой.

– А они знали друг о друге?

Энцо кивнул:

– Оба знали. Больше я ничего не могу вам сказать.

– А Романо? – Нери нагнулся и заглянул Энцо в глаза. – Как он это переносил?

– Больше я ничего не могу вам сказать, – повторил Энцо и закрыл глаза.

28

Донато Нери очень редко ездил в Сиену. Все необходимое он предпочитал покупать в Монтеварки, в Сан Джованни или в Террануова Браччиолини. Это была не красивая местность, а промышленный район, тем не менее там можно было найти все, что понадобится. Хотя довольно утомительно выискивать нужные вещи в разных магазинах.

Для повседневных закупок существовал хороший супермаркет в Монтеварки и намного больший из той же сети – в Ареццо. Нери этого вполне хватало. Он не любил ходить за покупками, считал это время потерянным и каждый раз, возвращаясь домой, был в состоянии стресса.

Таким образом, жизнь Нери проходила между Монтеварки и Ареццо. Поездка в Сиену каждый раз была для него путешествием в другой мир. Соответственно, Нери плохо ориентировался там. От Томмасо, который во время поездки был даже не в состоянии посмотреть на карту, чтобы его при этом не стошнило, толку было мало.

Нери проехал первые городские ворота, и ему понадобилось еще добрых полчаса, чтобы сориентироваться в путанице маленьких переулков, зачастую внезапно заканчивающихся лестницей, найти улицу Виа ди Читта и маленький магазин канцелярских принадлежностей.

Нери припарковал машину прямо перед дверью, и они с Томмасо вошли.

Мужчине за прилавком было примерно лет тридцать. Он был высоким, очень худым, но мускулистым. Его темные волосы, разделенные пробором, были строго и очень прилично уложены с помощью геля. Костюм цвета антрацита сидел на нем великолепно, галстук благородного бежево-зеленоватого тона был сдержанным и со вкусом подобранным. Внимание сразу привлекали его светло-голубые глаза, являющие собой резкий контраст с темными волосами и коричневатым загаром. Голубые, как вода, светлые глаза, какие редко встречаются в Италии.

Поначалу Нери собирался незаметно осмотреть магазин и его хозяина, а заодно купить авторучку с чернилами или красивую шариковую ручку для Габриэллы, которая любила такие вещи, а в следующем месяце у нее как раз был день рождения, но потом изменил свой план и направился к мужчине за прилавком.

– Извините, – начал он осторожно. – Это вы Антонио Грациани, владелец магазина?

Глубокая складка разрезала лоб Антонио пополам.

– Да, – ответил он подчеркнуто спокойно. – Это я. Позволите узнать, кто вы?

– Естественно. – Нери с наигранной рассеянностью начал искать свой бумажник. – Извините, что не представился. Я комиссар Донато Нери из Монтеварки. Это мой коллега Томмасо Гротти. У вас найдется место, где мы могли бы поговорить без помех?

– Можно здесь, – сказал Антонио, закрыл входную дверь и повесил на окно табличку «Ritorno subito» [37].

– Va bene. – Нери улыбнулся. – Я вас не задержу.

Нери и Антонио уселись на плетеные стулья, стоявшие за высоким прилавком.

– Синьор Грациани, как вы узнали, что синьора Симонетти убита?

– Мне позвонил один друг из Бадия а Риотти. Сразу после того, как ее нашли.

– Какой друг?

– Массимилиано Бинди. Архитектор.

– Вы были на похоронах синьоры?

Антонио кивнул.

– Вы на кладбище говорили с Романо Симонетти или с кем-то из семьи? Может быть, с матерью Романо, Терезой?

– Нет, ни с кем. Я не думаю, что кому-то хотелось, чтобы я с ними заговорил.

– У вас была любовная связь с Сарой Симонетти?

– Да.

– Тереза Симонетти знала об этом?

– Да.

«С ума сойти, – подумал Нери. – Эта женщина врет, как только открывает рот».

– Когда вы видели синьору в последний раз?

– Той ночью, когда ее убили.

Нери онемел. Он ожидал чего угодно, но только не этого ответа. Антонио же сидел совершенно спокойно, небрежно закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях. Нери смотрел в его ясные голубые глаза и пытался найти в них хотя бы след неуверенности или страха, но там ничего этого не было. Ему даже показалось, что на губах Антонио промелькнула улыбка.

Томмасо стоял в стороне и внимательно их слушал, пытаясь подавить начинающуюся икоту.

– Расскажите, что произошло в ту ночь.

– Я приехал около двадцати трех часов к Саре. Она открыла бутылку красного вина, но сама пила только воду. Когда я спросил почему, она сказала, что чувствует себя не очень хорошо. Потом мы пошли наверх, в спальню. Около часа мы заснули, а в половине второго проснулись, потому что зазвонил телефон. Это был Романо. Он часто звонил, чтобы проконтролировать ее. Но в тот вечер она была неразговорчивой и быстро отшила его. Может быть, потому что еще толком нe проснулась. Возможно, из-за этого у него и зародилось подозрение.

– Что значит «подозрение»? Вы сказали, что Романо знал о вашей связи?

– Да, это так. Но она обещала ему, что будет встречаться со мной как можно реже и предупреждать о каждой такой встрече. Чего она, конечно, не делала. Мы встречались чаще, чем думал Романо.

– Почему она пообещала это?

– Потому что Романо угрожал ей. – Антонио улыбнулся, и это показалось Нери совершенно неуместным. – Он инсценировал нервные приступы, хотел бросить ее или заявлял, что что-нибудь сделает с собой и с детьми. Каждый раз это было в высшей мере драматично. Наконец она не выдержала и дала ему это обещание, чтобы успокоить.