Питер Альбано - Поиск седьмого авианосца

Вопрос «кем быть?» никогда не стоял перед ним. Разумеется, моряком! Других профессий и видов деятельности в семье Россов не признавали. Брент неизменно был первым учеником и разносторонним спортсменом, отдавая предпочтение футболу и регби. Уже к шестнадцати годам он был шести футов ростом и весил почти двести фунтов, что не мешало ему, к восторгу тренеров, пробегать сорок ярдов за 4,65 секунды.

Мать заболела, у нее обнаружили рак и положили в военно-морской госпиталь в Норфолке, куда был вынужден перевестись Тед Росс. Она таяла на глазах, отец переходил от угрюмого отчаяния к вспышкам бешеной ярости, кляня на чем свет стоит судьбу и врачей.

Когда Брент уже кончал школу, Тед вышел в запас и, перевезя жену домой, самоотверженно ухаживал за ней. Военно-морских врачей сменили гражданские: больная получала облучение радиевой пушкой, химиотерапию и лошадиные дозы витаминов. Ничто не помогало. Тед, обозвав всех врачей «бандой неучей и шарлатанов», отказался от их услуг.

А Брент, окончив школу первым, получил приглашения из десяти лучших университетов и всех трех военных академий. В марте 1978 года он послал документы и рапорт о зачислении в Военно-морскую академию. Спустя месяц скончалась его мать.

Тед, который не смог ни пересилить, ни хотя бы отсрочить смерть жены, замкнулся в мрачном одиночестве, месяцами не выходил из дому и пил, кляня неумолимую судьбу. Брент не мог оставить его и, отложив отъезд в академию, день и ночь слушал, как отец кроет последними словами все медицинское сословие. Наконец, когда со дня смерти жены минуло полгода, Тед вышел из своего столбняка, немножко ожил и даже стал поговаривать о возвращении на флот. Сын горячо поддержал эту идею, и Тед пошел старшим помощником на пароход.

А к тому времени, когда Брент третьим окончил академию в Аннаполисе, стяжав себе лавры и в американском футболе — его дважды признавали лучшим игроком задней линии, — Тед уже получил капитанский патент и встал на мостике дряхлой «Спарты», курсировавшей между Сиэтлом, Фербенксом и Теллером. Брента, проявившего блестящие способности к математике, зачислили в Управление военно-морской разведки, но перед этим с десятью другими новоиспеченными офицерами отправили на базу ВМФ в Кэмп-Пендлтоне, где они прошли совершенно секретный курс специальной боевой подготовки по программе «рейнджеров». Их учили боевым действиям на суше, выживанию в любых, самых экстремальных природно-климатических условиях, а особое внимание уделяли владению средствами связи и оружием — автоматической винтовкой, пулеметом, минометом, ПТУРСом. Первым местом службы стал для Брента Сиэтл, где он попал под начало коммандера Крейга Белла и лейтенанта Памелы Уорд. Белл знакомил его с тонкостями компьютерной шифровки и расшифровки, а Памела, привлекательная в свои «чуть за тридцать», в уютной квартире посвящала новичка в таинства любовной игры и техники полноценных отношений между мужчиной и женщиной.

Шел четвертый месяц его службы в РУ ВМС, когда стало известно, что «Спарта» пропала где-то в Беринговом море. Затем один за другим бесследно исчезли два вертолета Береговой охраны «Сикорский НН—52», русский Ту-16 сгинул с экранов НОРАД,[12] а русский китобой погиб при загадочных обстоятельствах. Все эти катастрофы происходили примерно в одном районе мореплавания, по прямой линии сдвигаясь к югу — к Гавайским островам. Брент перебирал варианты — не сложившие оружия японцы, подводные лодки, тайная морская база на Алеутских островах, — но у него не возникало и мысли о появлении там авианосца: это было бы настоящим бредом. Правда, это абсурдное предположение закрадывалось в его голову, но он со смехом отгонял его. Затем последовал сокрушительный рейд авианосца «Йонага» на Перл-Харбор, и нелепое допущение подтвердилось.

Еще через три недели он следом за коммандером Беллом поднялся по трапу этого отбившегося от стада мастодонта, ставшего на якорь в Токийском заливе, и увидел невозмутимого адмирала Фудзиту и его замерший в строю экипаж. В конце концов представителям японского правительства удалось убедить всех, что война кончилась сорок два года назад — и не в пользу Японии. Только тогда Брент узнал о том, что его отец попал в плен на «Йонагу» и, не в силах перенести учиненные им расправы, покончил с собой.

В тот самый день, когда авианосец стал на Токийском рейде, китайцы вывели на орбиту свою лазерную систему, уничтожившую все реактивные самолеты, ракеты и спутники связи. Затем случилось так, что Йоси Мацухара, заметив вторгшийся в воздушное пространство над «Йонагой» ливийский DC—3, дал предупредительную очередь, повредившую «Дугласу» двигатель, и это довольно заурядное происшествие взбесило полоумного полковника Каддафи и привело к войне с арабским» миром.

Брента, умевшего обращаться с шифрами и знавшего языки, прикомандировали к штабу адмирала Фудзиты для координации действий. Боевые столкновения начались после того, как Каддафи захватил в заложники лайнер «Маеда Мару» с тысячью человек на борту и потребовал выкуп. За этим последовали бои в Средиземном море, поход на Ливию, высадка десанта на берега Южно-Китайского моря и Малаккского пролива, бурные романы с Кэтрин Судзуки и Сарой Арансон. Одну он застрелил собственноручно, с другой расстался потому, что был слишком предан адмиралу Фудзите, а она этого вынести не могла. И теперь молодой офицер готовился к новым сражениям, одно из которых вполне могло стать для него последним. Адмирал готовил перехват. Два ливийских сухогруза «Мабрук» и «Эль-Хамра» и два эсминца сопровождения будут легкой добычей для «Йонаги», и все же Брент испытывал смутное беспокойство. Слишком легкая добыча. Слишком просто и гладко все получается. Не таков Каддафи, чтобы, разрабатывая операцию, обойтись без арабского изворотливого коварства, не подстроить искусную ловушку. Что-то здесь не то. Но что именно — что? — в тысячный раз спрашивал себя Брент, свернув между тем с магистрали и подруливая к стоянке возле дока.

— Эй, Йоси, подъем! — крикнул он, останавливаясь. — Дело не ждет! — и слегка потряс друга за плечо.

Летчик помотал головой и открыл глаза:

— Заседание штаба?

Брент засмеялся.

— Не хочу тебя огорчать, Йоси, но заседание штаба будет завтра. Ты еще успеешь увидеть Кимио во сне.

Они со смехом вылезли из маленького седана.

5

Заседание штаба началось рано утром в адмиральском салоне, и на этот раз в число присутствующих входил представитель ЦРУ Джейсон Кинг, занявший место в конце дубового стола напротив Брента и Мацухары, — коренастый, средних лет, болезненно бледный мужчина с пухлыми и ноздреватыми как два ванильных пудинга щеками, с широким лбом, морщины на котором были словно проведены кончиком ножа, с редеющими темными волосами, кое-где тронутыми сединой. Брент никак не мог отвести глаз от его крупного, но приплюснутого, словно вмятого в лицо бесчисленными кулачными ударами носа, придававшего облику Кинга что-то восточное. Сощуренные голубые глаза беспокойно, точно спасающиеся от преследователей зверьки, шныряли по салону.

Рядом с Кингом сидел пожилой офицер в форме сил самообороны — капитан третьего ранга Ютака Накано, согнутый как ива под ветром, с опущенными, словно от неизбывной печали, углами рта. Он не поднимал слезящихся черных глаз от бумаг, которые то и дело перебирал подагрическими пальцами.

Адмирал Фудзита, представив присутствующим новых участников совещания, дал слово Джейсону Кингу. Тот поднялся, достал из кожаной папки несколько документов и хрипловатым, чуть подрагивающим от волнения голосом произнес:

— Господа, я прислан на место Фрэнка Демпстера, павшего смертью храбрых на борту авианосца «Йонага» в бою за свободу.

Несмотря на то, что страшная картина гибели Демпстера — осколок с хирургической точностью срезал ему макушку, обдав весь ходовой мостик кровью и мозгом, — до сих пор стояла у Брента перед глазами, он не мог при этих словах удержаться от усмешки. Фрэнк напился в тот день до полной потери соображения и вместо того, чтобы спрятаться за бронещит, когда тысячефунтовая бомба разорвалась точно посреди полетной палубы, продолжал тупо глядеть вниз. Бессмысленная и никчемная смерть, никакого отношения не имеющая ни к храбрости, ни к свободе.

— Я располагаю некоторыми данными относительно последних действий Каддафи против Японии, — продолжал Кинг, взглянув на адмирала. — Во-первых, он убедил Индонезию присоединиться к нефтяному эмбарго, то есть прекратить вам поставки.

— Мерзкие мокрицы! — гневно вскричал адмирал. — Мы потеряли сотни самураев и американцев, защищая их, раз уж сами себя они защищать не желали.

— И сейчас не желают, — сказал Кинг. — Не забудьте, господин адмирал, Индонезия — член ОПЕК, а потому сегодня с ноля часов в Японию не поступит больше ни капли нефти.