Патрисия Корнуэлл - След

– И что потом? – Перебивать невежливо, но, если не перебить, они не выпутаются из этого клубка отступлений до самого вечера. – Вы сразу встали?

– Конечно, сразу. Я всегда сразу встаю. Иду в кухню, делаю кофе. Потом возвращаюсь в спальню, читаю немного Библию. Если у Джилли занятия, то провожаю ее, смотрю, взяла ли с собой завтрак и все прочее. Обычно ее подвозит приятель. Хоть в этом повезло, у нее есть знакомый, и его мать не возражает, чтобы он за ней заезжал по утрам.

– Четверг, четвертое декабря, две недели назад. – Скарпетта подталкивает миссис Полссон в нужном ей направлении. – Вы встали в шесть, приготовили кофе и вернулись к себе почитать Библию. Так? Что потом? – спрашивает она, когда миссис Полссон отвечает утвердительным кивком. – Вы сидели и читали Библию. Долго?

– Не меньше получаса.

– А к Джилли заходили?

– Сначала я за нее помолилась, дала ей немножко еще поспать. Потом, примерно без четверти семь, зашла к ней. Она еще спала, и вся постель была такая взбитая. – Миссис Полссон снова всхлипывает. – Я сказала: «Джилли? Ах ты моя девочка. Просыпайся и давай съедим немножко манной кашки». И тогда она открыла глазки и прошептала: «Мама, я так кашляла ночью, что у меня вся грудь болит». И вот тогда только выяснилось, что у нас кончился сироп. – Женщина останавливается вдруг и смотрит прямо перед собой широко открытыми, затуманенными глазами. – Странно. Наша собачка тогда лаяла и лаяла. Я только сейчас и вспомнила.

– У вас есть собака? Какая? – Скарпетта делает пометку в блокноте. Она знает, как слушать, как смотреть и как не отвлекать того, с кем разговариваешь, а потому оставляет лишь короткую запись, разобрать которую могут немногие.

– И это еще тоже, – говорит миссис Полссон, и губы ее дрожат, голос срывается, а слезы уже текут по щекам. – Суити сбежала! Ох, Господи. – Она уже почти рыдает и раскачивается все сильнее. – Наша малышка, Суити… Когда я разговаривала с Джилли, она выбежала во двор, а потом пропала. Наверно, кто-то не закрыл калитку. Полиция или «скорая». Мало горя, так еще это… Одно к одному…

Скарпетта закрывает блокнот, кладет его вместе с ручкой на стол и смотрит на хозяйку.

– Суити, какой она породы?

– Ее принес Фрэнк, но какое ему до нее дело. Знаете, он ушел на мой день рождения, всего-то шесть месяцев назад. Как так можно поступать с людьми? И еще сказал: «Присматривай за Суити, если не хочешь, чтобы я отдал ее в собачий приемник».

– Какой породы Суити?

– Ему было наплевать на нее, а знаете почему? Потому что ему на всех наплевать, кроме себя самого, вот почему. Джилли так ее любит, бедняжку… так любит… Если бы вы только знали… – Она плачет и слизывает слезы с губ розовым язычком. – Джилли бы не выдержала, если бы узнала…

– Миссис Полссон, какой породы была ваша собака? Вы заявили о ее исчезновении?

– Заявила? – Миссис Полссон растерянно мигает, в ее глазах появляется осмысленное выражение, и она почти смеется. – Кому заявлять? Полицейским, которые ее и выпустили? Не знаю, как это делается, но одному из них я сказала. Не знаю, правда, кому именно. Так и сказала: «У меня пропала собака!»

– Когда вы в последний раз видели Суити? И еще, миссис Полссон. Я знаю, как вам тяжело, но, пожалуйста, соберитесь и отвечайте на мои вопросы.

– Да какое отношение имеет к этому моя собачка? В любом случае вас ведь собаки не должны интересовать, разве только мертвые. Да и то… Какое дело такому доктору, как вы, до мертвых собачонок.

– Мне до всего есть дело, и я хочу услышать все, что вы можете рассказать.

В этот момент в дверном проеме возникает Марино. Шагов его Скарпетта не слышит, и, когда грузная фигура в тяжелых ботинках возникает вдруг бесшумно, она невольно вздрагивает.

– Марино, ты слышал что-нибудь о собаке? У них пропала собака. Суити. Это… Какой породы? – Она обращается за помощью к миссис Полссон.

– Бассет… совсем еще малышка… – всхлипывает хозяйка.

– Док, – говорит Марино, – можно тебя на минутку?

Глава 16

Люси оглядывается, смотрит на дорогие тренажеры и окна расположенного на третьем этаже спортзала. У ее соседки Кейт есть все необходимое, чтобы поддерживать себя в форме, одновременно любуясь восхитительным видом на Береговой канал, здание Береговой охраны, маяк и раскинувшийся за всем этим океан. К тому же отсюда видна и большая часть владений самой Люси.

Южное окно выходит на заднюю стену соседнего дома, и Люси становится немного не по себе при мысли, что Кейт может легко наблюдать за всем, что происходит у нее в кухне, столовой, гостиной и даже дворике, у бассейна и вдоль плотины. Люси смотрит на узкую дорожку, проходящую у невысокой стены между двумя домами. Скорее всего именно по ней Зверь прошел к задней двери, той самой, что Генри оставила незапертой. Или же он приплыл на лодке. Последнее представляется маловероятным, но нужно учитывать и такой вариант. Обычно лестницу складывают и убирают под замок, но если кто всерьез задумает причалить к дамбе и перебраться на ее территорию, большого труда это не составит. Отсутствие лестницы остановит нормального человека, но только не грабителя, не насильника и не убийцу. Для таких существует оружие.

На столе около беговой дорожки лежит беспроводной телефон, подключенный к телефонной розетке. Рядом с телефонной розеткой – стандартная штепсельная. Люси расстегивает пояс-кошелек, достает передатчик, замаскированный под обычный адаптер, и втыкает его в розетку. Заметить его трудно – шпионское оборудование не бросается в глаза и имеет тот же грязновато-белый цвет, что и розетка. Впрочем, даже если Кейт и заметит его, то вряд ли обратит внимание, а если решит воткнуть в него что-то, хуже не будет – передатчик функционирует от переменного тока. Секунду-другую Люси стоит неподвижно, прислушиваясь, потом выходит из спортзала. Кейт все еще внизу, скорее всего в кухне или где-то еще на первом этаже.

Главная спальня находится в южном крыле – просторная комната с громадной кроватью под балдахином и широким телевизором с плоским экраном напротив кровати. Стены со стороны океана – стеклянные. Отсюда, сверху, открывается прекрасный вид на заднюю часть соседского дома. При желании можно даже заглянуть в верхние окна. Что не есть хорошо, думает Люси, оглядываясь и замечая на полу, около прикроватного столика, пустую бутылку из-под шампанского, высокий тонкий бокал и дамский роман. Ее богатенькая и любопытная соседка имеет возможность видеть слишком многое из того, что происходит в доме Люси, – при условии, конечно, что жалюзи открыты. Обычно они закрыты. Слава Богу.

Мысленно она возвращается в то утро, когда едва не убили Генри, и пытается вспомнить, были жалюзи открыты или нет, и, вспоминая, замечает телефонную розетку под прикроватным столиком. Хватит ли времени отвинтить и заменить пластинку? Люси прислушивается, не шумит ли лифт, неслышны ли шаги на лестнице, – ни звука. Она опускается на пол и достает из пояса маленькую отвертку. Шурупы завинчены не сильно, и их всего два – считанные секунды работы. Люси снова прислушивается и заменяет снятую пластинку точно такой же бежевой, внутри которой, однако, спрятан миниатюрный передатчик. Нехитрое приспособление позволит прослушивать все телефонные разговоры по данной линии. Еще несколько секунд, и Люси вставляет на место телефонный шнур, поднимается и выскальзывает из спальни как раз в тот момент, когда из кабины лифта выходит Кейт с двумя хрустальными бокалами, наполненными почтило краев бледно-оранжевой жидкостью.

– Это что-то, – говорит Люси.

– Ваш, должно быть, тоже что-то. – Кейт протягивает ей бокал. «А то ты не знаешь, – думает Люси. – Шпионишь, наверно, каждый день».

– Вы должны устроить для меня ознакомительную экскурсию, – говорит Кейт.

– В любое время. Только я ведь часто в разъездах. – Резкий запах шампанского бьет ей в нос. Люси больше не пьет. Она прошла свой путь, познала истину и больше не притрагивается к алкоголю.

Глаза у Кейт блестят, и держится она свободнее, чем всего лишь несколько минут назад. Она уже отъехала от станции и быстро приближается к пункту назначения. Наверное, пока была внизу, успела опрокинуть пару бокалов. Люси сильно подозревает, что если у нее шампанское, то у Кейт скорее всего что-то покрепче – возможно, шампанское с водкой.

Кейт делает глоток. Люси держит бокал у рта.

– Я выглянула из вашего окна в спортзале. Вы, наверно, могли бы увидеть каждого, кто появляется на моей территории.

– Вот именно, могла бы. В том-то и дело, милая. – Говорит Кейт медленно, слова растягивает – ее путешествие к счастью началось. – Нет привычки подглядывать. Куда за чужой жизнью наблюдать, если за своей не успеваешь.

– Я могу воспользоваться дамской комнатой? – спрашивает Люси.