Агнец - Светлана Скиба

По статистике, на десять свадеб приходится шесть разводов, цинично подумала я и искренне пожелала этим молодоженам вечного счастья. Вечного… звучит устрашающе.

– Рад вас видеть, аржан. – В вестибюле предо мной материализовалась улыбающаяся физиономия Калчу. – Не желаете в номер горячего травяного чая или кофе? – склонив набок голову, спросил он.

– Не нужно беспокоиться, – ответила я.

– Для меня честь прислуживать вам, аржан. Мне это не доставляет никакого беспокойства. – Улыбка портье сверкала, как в рекламе зубной пасты.

– А я вот не откажусь от чая, – сказал Влад, отчего лучезарная улыбка Калчу сникла.

– Хорошо, – прошелестел он бесцветным голосом. – Ваш номер тридцать второй, верно?

– Именно, – кивнул Влад.

15

Квечеру озеро расшумелось как настоящее море: мощное, грозное, непримиримое. Взяв теплые пледы, мы с Владом расстелили их на еще теплом песке и стали кидать желтоногим чайкам печенье, которое прихватили из кафе специально для них. Вскоре у них появились конкуренты: трясогузки – маленькие птички на длинных ножках, похожие на балерунов. Птицы пронзительно визжали, стараясь первыми ухватить добычу. По наглости и напористости балеруны не уступали чайкам, за которыми закрепился стереотип самых нахальных птиц. Сейчас эта стая пернатых, пытающаяся вырвать печенье прямо из рук, напомнила мне маленьких туземцев‐попрошаек. Тех и других можно понять: они дети природы и выживают как умеют.

Влад постоянно касался своей ноги, расчесывая укус. Рана уже затянулась, и теперь вокруг короткой изогнутой линии, покрытой багряной коркой, растекался сине-зеленый синяк. Отек на ноге уже спал, и я рада, что у Влада все так быстро заживает.

– О чем ты думаешь? – спросил он, глядя на меня ласковым завораживающим взглядом.

– О твоей ноге.

Влад улыбнулся и подвинулся ко мне.

– Моя нога польщена твоим беспокойством и передает тебе, что с ней все в порядке.

– Ты как большой ребенок…

– Вот как. – Он прищурился, и в его медно-золотистых глазах запрыгали лукавые огоньки.

– В тебе столько жизни, задора, непосредственности, а я… Я себе иногда напоминаю старуху, точнее чувствую себя как старуха.

Влад окатил меня оценивающе-заинтересованным взглядом, точно видел в первый раз.

– На старуху ты точно не похожа, ну, может, немного на училку.

Я нарочито громко фыркнула и нахмурила брови.

– Очень сексуальную училку.

– Ну тогда ладно, – улыбнулась я.

Перед нами, загребая песок ногами, продефилировала дама в черной широкополой шляпе, солнцезащитных очках и шелковой полупрозрачной тунике. За ней, горделиво задрав голову, трусил белоснежный шпиц. Ну как белоснежный, кончик его хвоста был выкрашен в розовый цвет, а брюхо и лапы от мокрого песка и еще невесть отчего приобрели грязно-желтый оттенок. Проявляя небывалые для своей породы охотничьи качества, розовохвостый шпиц принялся гоняться за птицами. Игриво и в то же время с нарастающим азартом он бегал за ними до тех пор, пока им это не надоело и они не покинули свое прикормленное место.

Отвоевав пляж, шпиц шнырял между лавочками, вынюхивая что-нибудь интересное в песке. В конце концов его старания увенчались успехом, он нашел конфету и стал жадно жевать ее прямо с оберткой. Заметив это возмутительное действо, дама сморщила нос и громко закричала на пса, чтобы тот немедленно выплюнул эту гадость.

Потом шпиц подбежал к торчащей из песка коряге и, задрав заднюю ногу, продемонстрировал свое отношение к хозяйкиным воплям.

– Давай, когда приедем в Москву, заведем собаку, – сказал Влад.

Его предложение прозвучало как гром среди ясного неба, я такого никак не ожидала и на несколько минут опешила.

– Ты не любишь собак? Я понял, ты кошатница.

– Я не… я…

– Можем завести хомяка, хотя я грызунов не очень. Давай попугая.

– Я готова с тобой завести кого угодно, только не пауков, я их боюсь до чертиков.

– Договорились. Тогда заведем собаку, например французского бульдога.

– Только девочку, бульдожку.

– А чем тебя мальчики не устраивают?

– Ты видел, что сделал этот шпиц с этим пнем?

– А ты слышала, как его хозяйка на него кричала? Я уже сам был близок к тому, что он сделал.

Я рассмеялась, закинув голову назад. Как же здорово, когда мужчина умеет рассмешить.

Влад обнял меня сзади и коснулся губами моей шеи. От его прикосновений по моей коже пробежала приятная дрожь. Я медленно повернулась к нему, и наши губы встретились. Сначала наш поцелуй был робким, немного стыдливым, но затем страсть охватила нас, и я не заметила, как жгучий закат сменило черное небо с мерцающими звездами.

Влад закопошился в карманах шорт и протянул мне овальную коробочку в виде ракушки.

– Это мне? – задала я наиглупейший вопрос.

– Нет, шпицу, – улыбнулся он.

Внутри коробочки находился кулон с мерцающим черным, точно оникс, камнем. При свете луны казалось, что он светится.

– Я же обещал тебе достать камень. Вот и достал. Правда, не со дна, ну это уже нюансы.

– Он такой красивый. Спасибо.

Мне раньше никто не дарил подарков просто так. Для этого обязательно должен был быть повод. От Глеба я получала цветы строго два раза в год: на мой день рождения и Восьмое марта, на другие дни было наложено эмбарго.

Равнодушные к человеческим страстям и желаниям звезды смотрели на нас сверху и, кажется, знали все об этом мире. А мы с Владом лежали на еще теплом песке и смотрели на них, продолжая верить в то, что они исполняют желания. Я, кажется, потеряла счет времени, да и зачем оно нужно, когда в этом мире есть только мы.

– Это наш Горный Алтай и небо, и звезды, и все-все-все, – сказал Влад, и я покрепче прижалась к нему.

Он снова касается моих губ, и по моему телу бегут сладостные волны.

Я не помню, как мы дошли до номера, по-моему, мы целовались не переставая. Всю дорогу к шале, даже в вестибюле, под смущенно-осуждающие взгляды персонала и гостей турбазы. Мне не хотелось, чтобы наш поцелуй когда-нибудь закончился, но Влад неожиданно прервал его, открыв ключом мой номер, и пожелал мне спокойной ночи.

Какая уж тут может быть спокойная ночь, теперь я буду думать о нашем поцелуе до утра. Я все еще ощущаю вкус его губ и запах тела, мои пальцы до сих пор фантомно касаются его мягких шелковистых волос.

О Влад. Я и подумать не могла, что буду испытывать к кому-нибудь такие сильные чувства. Еще недавно, буквально несколько дней назад, меня до скрежета зубов раздражало все, что связано с романтикой и любовными отношениями. Я ощущала себя ущемленной, обиженной, обделенной, но только не признавалась себе в этом.

Сейчас у меня такое ощущение, что Влад всегда был в моей жизни. Теперь он наконец-то занял свое законное место, как недостающий