Шарлатаны - Робин Кук

возилась возле соседней кровати. Очевидно, что присутствие лишних ушей Аве не нравилось.

— Случай с Брюсом Винсентом совершенно выбил меня из колеи, — чуть понизив голос, призналась она. — В моей практике это первая смерть на операционном столе. Я десятки раз просматривала карту анестезии и не нашла ничего, абсолютно ничего, что следовало бы сделать по-другому. Хотя нет. Я могла бы дождаться, когда доктор Мейсон придет в операционную, и только после этого начать наркоз. Но обычно он настаивает, чтобы мы приступали без него. И доктор Кумар поддерживает данную практику. Это неправильно, но такова реальность. Вряд ли я могу еще что-то добавить. Уверена, произошедшее никак не связано с тем, что я сделала или чего не сделала в процессе анестезии, — с нажимом подчеркнула она.

— Да-да, конечно, — поспешил успокоить ее Ной. Его поразила внезапная пылкость коллеги. — От всей души сочувствую вам, правда! Поверьте, я знаю, как тяжело перенести смерть пациента на столе. Но должен предупредить: Мейсон намерен во всем обвинить анестезиолога. Он так и сказал. Хотелось бы избежать проблем как для вас лично, так и для отделения анестезиологии. Но мне нужна ваша помощь.

— Здесь не самое удачное место для беседы, — заметила доктор Лондон. — Давайте выйдем… У вас есть свой кабинет?

— Нет, — вздохнул Ной.

— Ну, может, тогда в комнате отдыха? — предложила Ава. — По крайней мере, сможем сесть, а не торчать тут, как две вороны на ветке.

— Хорошо, — согласился Ной. Хотя идея показалась ему сомнительной: если Ава желает поговорить без свидетелей, комната отдыха не самое подходящее место. Но затем он вспомнил, что в пятницу там не должно быть людно, тем более летом, когда многие врачи и сестры торопятся сбежать из города.

— Договорились, — кивнула Ава. — Встретимся минут через десять, я только закончу тут с пациентом.

Увы, переступив порог комнаты отдыха, Ной понял, что худшие его опасения оправдались. Вечеринка по поводу ухода в отпуск одной из сестер была в полном разгаре. Счастливица отправлялась в захватывающее путешествие на круизном лайнере. На стенах и даже на окнах висели плакаты с пожеланиями доброго пути. Ной сомневался, что доктор Лондон сочтет это место более пригодным для разговора, чем палата пробуждения, но все же взял пару стульев и поставил их в углу, подальше от шумной компании. Большинство участников празднества сгрудились на другом конце комнаты возле кухонной ниши и заставленного тарелками стола.

Как и обещала, доктор Лондон появилась через десять минут. По кислому выражению на лице Авы Ной понял, что и у нее празднество не вызвало восторга. Заметив Ноя, который махал ей из своего угла, доктор Лондон двинулась к нему. Гибкая и стройная, Ава несла себя со спокойным достоинством. Наблюдая за тем, как она приближается, Ной почувствовал, как тревога уходит, сменяясь спокойствием и уверенностью. Он вдруг удивился тому, как мало знает об Аве Лондон, хотя они уже пять лет работают бок о бок. Ему было известно только одно: доктор Лондон — штатный анестезиолог одной из лучших клиник страны, ее кандидатуру утвердил совет директоров БМБ, а значит, Ава высококвалифицированный специалист.

— Говоря о спокойном месте, я имела в виду несколько иное, — заметила доктор Лондон, усаживаясь напротив Ноя и кивнув в сторону гудящего за спиной веселья.

— Ну, по крайней мере, они увлечены праздником. На нас никто не обратит внимания, — утешил ее Ной.

Не успел он договорить, как Дженет Сполдинг, гроза хирургического блока, приметила спрятавшуюся в углу парочку и подлетела к ним.

— Глазам не верю: два заядлых тусовщика сверяют расписание вечеринок! — Дженет расхохоталась над собственной шуткой. — Рада видеть вас обоих. Ну же, присоединяйтесь к нам! Проводим красотку Дженис как полагается.

— Спасибо, но мне, к сожалению, пора бежать. Я уже и так опаздываю на важную встречу, — сказала Ава. — Нам с доктором Ротхаузером просто нужно обсудить несколько рабочих моментов.

— Ну что же, если передумаете, милости просим! У нас стол ломится, еды хватит на всех, — легким взмахом руки Дженет показала в сторону кухни и упорхнула в том же направлении.

Ной и Ава переглянулись.

— Нет, меня угощением не заманишь, — усмехнулась доктор Лондон, стягивая плотно облегающий колпак. Длинные пряди светлых шелковистых волос, высвободившись из заточения, упали ей на плечи.

У Ноя на миг перехватило дыхание. С каким-то неожиданным удивлением он осознал, что доктор Лондон чрезвычайно привлекательная женщина и к тому же умеет следить за собой. Он никогда не смотрел на Аву иначе, чем как на одну из коллег, — возможно, потому, что прежде не видел ее без мешковатого хирургического комбинезона. В больнице было несколько женщин, на которых Ной невольно обращал внимание, — щелчок в рептилоидном мозгу, как он шутливо называл собственную реакцию на симпатичных представительниц противоположного пола, — однако никаких «щелчков» в отношении доктора Лондон он не испытывал. Ной и сам не мог понять почему. Но сейчас, среди шума и суеты, в обстановке, которую вряд ли назовешь романтичной. Ава Лондон внезапно показалась ему невероятно привлекательной. Светлые волосы обрамляли ее лицо, красиво сочетаясь с ярко-голубыми глазами, гладкая матовая кожа дышала свежестью; у Авы был чуть вздернутый нос и полные, хорошо очерченные губы, а когда она говорила, показывались белые, идеально ровные зубы. Тем временем Ава, не догадываясь, каким неожиданным эффектом обернулись ее простые действия, провела пальцами по волосам, как расческой, — плавное движение, показавшееся Ною чрезвычайно соблазнительным.

— Куда бы нам пойти? — спросила доктор Лондон. — Может, в больнице есть места поспокойнее? — добавила она чуть громче, когда собеседник не откликнулся на ее первую реплику.

— А… извините, — очнувшись, пробормотал Ной. — Поспокойнее? Э-э… надо подумать.

— Только сначала поясните, пожалуйста, — перебила его Ава, — что именно доктор Мейсон говорил обо мне в связи с делом Брюса Винсента?

Ной изо всех сил постарался вернуться к реальности и переключиться на рабочий лад. Ему стало неловко: ведет себя как одурманенный желанием подросток. Он опустил глаза, посмотрел на свои лежащие на коленях руки и снова вскинул взгляд на Аву.

— Ну, он не упоминал вас лично. В смысле, не называл имен. Просто сказал, что анестезиолог облажалась, выбрав неверную методику анестезии.

— А он не сказал, что его ассистент звонил нам и настаивал, чтобы мы дали именно ту анестезию, которую пожелал доктор Мейсон? И что никто не знал об имеющейся у пациента рефлюксной болезни?

— Нет, вроде не говорил. — Ной запнулся. Он все еще не мог быстро соображать.

— И я не облажалась, — резко, почти гневно, заявила доктор Лондон. — Как уже было сказано, я сотню раз пересмотрела карту пациента от корки до корки. Единственная моя ошибка —