Встречи во мраке - Корнелл Вулрич

обратно в ящик комода. Он все время был у него и он мог бы без труда застрелить своего противника. Однако он с самого начала решил этого не делать, ибо эти пули не предназначались Моррисею.

И он все еще улыбался.

Сегодня она ожидала его в обычном месте всех встреч — в холле отеля Карлтон. Этого ей раньше не приходилось делать. До сих пор всегда только другие дожидались ее.

Но сегодня все было наоборот. Она сидела в кресле и, полная нетерпения, уставилась на входную дверь. Множество раз она хотела встать и уйти, но не находила в себе сил. Она чувствовала себя как скованная. Наконец, она с трудом поднялась. Она не могла выносить язвительных взглядов присутствующих мужчин.

Казалось, каждый хотел предложить себя взамен ее отсутствующего спутника и расценивал свои шансы на успех. Она укрылась за колонной, чтобы избавиться от этих назойливых взглядов.

Открыла свою пудренницу, посмотрела в зеркало. Нет, она не выглядела как девушка, которой может нравиться такое обращение, ей просто надо пересесть в другое место.

Но, несмотря на досаду, унижение и задетую гордость, она не чувствовала ни страха, ни тревоги. Ибо — это был он.

Что же с ним случилось? Может быть, он захотел ее покинуть? Не пожелал с ней встретиться? Этого не могло быть.

Вдруг она услышала как мальчик-лифтер зовет ее по имени:

— Мисс Дрю, пожалуйста, к телефону.

Она бросилась через холл.

— Что? Где?

— Вас вызывают. Пожалуйста, в третью кабину.

Лишь с предельным самообладанием ей удалось спокойными шагами пройти остаток пути через холл. Она сняла трубку, уронила ее от волнения и снова подняла дрожащими руками.

Голос его звучал подавленно:

— Я так долго заставил тебя ждать… Простишь ты меня? Но я никак не мог… Мне помешали.

— Хорошо, это не так уж страшно, — перебила она его. — Что же помешало тебе?

— Меня избили.

От страха у нее захватило дух.

— На тебя напали? Как ты…

— Нет, нет, совсем не так страшно. Один твой друг нанес мне визит вежливости.

— Билл Моррисей, — непроизвольно вырвалось у нее.

Он горько засмеялся, не дав ей прямого ответа.

Она была вне себя от негодования.

— Этого еще не хватало! Теперь конец моему с ним знакомству! Он тебя здорово избил? Ты…

— Я могу приехать на такси к отелю, но боюсь, что выгляжу не очень привлекательно. Мое лицо в пластырях… Не знаю, захочешь ли ты на меня смотреть?

— Где ты сейчас?

— У себя дома. Я не хочу так просто отменять наше свидание, поэтому… Не могла ли ты приехать ко мне?

Она раздумывала. Он не дал ей время ответить.

— Итак, нет. Понимаю. Я не должен был тебе этого предлагать.

Это вынудило ее принять внезапное решение:

— Все же, Джек, я приеду, — решительно заявила она. — Где ты живешь? Ты не давал мне своего адреса.

Теперь он помедлил.

— Я не хочу тебя уговаривать, это против твоих…

— Джек, — сказала она, — разве ты не знаешь, что я тебя люблю? Я хочу прийти.

Они обнялись в последний раз перед уходом.

— Видишь, с тобой ничего не случилось. Ты уходишь такой же, как и пришла.

— А ты уверен, что я этого не хотела? — прошептала она.

— У нас впереди еще завтрашний вечер.

— А сегодня?

— Пойми, это не так уж тяжело. До завтра всего один день. Завтра 31 мая.

Он снова привлек ее к себе.

— Мад, я не хочу завлекать тебя какими-то хитростями. Нет, Мад, ты достойна любви… Это было дешево и низко с моей стороны… Но с сегодняшнего дня все должно измениться. Предупреждаю тебя, Мад, если ты завтра возвратишься…

Она понимающе взглянула на него и была счастлива.

— В холле Карлтона? — предложил он.

Она покачала головой.

— Нет, здесь, Джек.

Затем она повернулась и быстро ушла.

Когда полчаса спустя она вошла к себе в комнату, то все еще находилась в состоянии блаженного опьянения от близости с ним. Чувство счастья полностью овладело ею и она ничего не замечала вокруг.

Но мало-помалу ей стало бросаться в глаза изменение в ее комнате: все лампочки были выключены, вся ее одежда и белье, короче говоря, все содержание ее шкафа лежало кучами на стульях и на кровати.

Из соседней комнаты вышла ее мать, держа в руках различные предметы одежды.

— Что случилось? Что ты делаешь?

— Я укладываю твои вещи. Сначала я хотела подождать тебя, но ты все не приходила и было уже поздно. Мы собираемся уехать утром, очень рано.

— Мы собираемся уезжать? — непонимающе повторила Мад.

— Мы едем в наш дом на берегу моря.

— Уже завтра утром? Почему же не в понедельник на следующей неделе?

— Нам настоятельно предложили…

Мать не закончила фразу.

— Нам сказали, что мы должны уехать не позже, чем утром. Очень важно, чтобы тебя… чтобы нас утром уже здесь не было.

Маделина сразу поняла:

— Тот мужчина, который недавно был у отца? Это его рук дело? Он приходил еще раз, не так ли?

Мать не ответила.

— Ради Бога, мама! Я нахожу, что это действительно далеко зашло. Разве этому человеку платят за то, чтобы он нагонял страх на других людей?

— Он убедил твоего отца в необходимости этого. И для меня этого достаточно.

— Но меня он не убедил, и мной он не будет командовать, когда мне приходить и уходить!

— Садись. Мне надо серьезно с тобой поговорить, Мад.

Она отодвинула в сторону стопку белья.

— В конце концов, я твоя мать. И мы теперь одни…

— Да, ты моя мать и мы теперь одни, — сухо повторила Маделина. — Ну и что?

— Познакомилась ли ты с кем-нибудь в последнее время? Я имею в виду, конечно, не твоих друзей по учебе.

— Теперь еще ты начала об этом спрашивать! Это еще на днях вы хотели узнать у меня.

— С кем ты была сегодня вечером, Маделина?

— Разве это не запоздалый вопрос? Этак лет на десять?

— Маделина, с кем ты провела сегодняшний вечер?

— С Биллом Моррисеем.

Она посмотрела матери прямо в глаза.

— Что, будете меня упрекать? — холодно спросила она.

— Дитя, я спросила не ради любопытства. Я спросила тебя, ибо речь идет о твоей безопасности.

— Это он заставил тебя выпытывать у меня? Только он способен на это.

— Маделина, скажи мне, с кем ты была сегодня вечером?

— Ты спрашиваешь у меня уже в третий раз, и я отвечу тебе вторично: с Биллом Моррисеем.

— Маделина, Билл звонил сегодня около десяти и хотел с тобой поговорить.

Она не замешкалась ни на секунду.

— Естественно. В театре мы