Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

– Рады были помочь вам в такой сложный час, – сказал Андрей. – Говорите, Лев Денисович, что нам делать.

– Сейчас по-быстрому смастерим ужин, – сказал Рудин, – я принесу вина, а потом уже и поговорим о том, как все это случилось и кто стоит за убийством Виктора Осокина.

– За его убийством стоят ваши конкуренты, – ответил Крымов. – Тут ума много не надо. Остается узнать, кто они, эти конкуренты?

– Вот об этом и поговорим, – заверил его хозяин.

– Сырок-то, небось, есть, а, граф? – спросил Долгополов. – Давай, буду резать, я это умею. А колбаску Крымов построгает.

– Я порежу колбаску, – сказала Зоя. – Я же должна что-то делать? Чтобы не думать обо всем том, что тут услышала.

Андрей прошелся по столовой, потом по гостиной, одна из фотографий на стене очень заинтересовала его. На пляже были запечатлены трое мужчин и одна женщина. Двое молодцов в плавках держали на руках смеющуюся брюнетку в купальнике-бикини. Мужчинами были Виктор Осокин и Юрий Горчаков, а смеющейся темноволосой красоткой – Жанна Стрелецкая. Пойманная молодая ручная пантерка! Позади них на фоне огромной палатки стоял в белых штанах и майке Рудин. Он улыбался их молодости, просто хорошей компании, жаркому деньку и еще чему-то очень личному, что касалось только его.

– Она хороша, верно? – с легкой ехидцей спросила позади Крымова Зоя.

Подкралась ведь…

– Да, очень хороша. И кто из них ее любовник? – загадочно и хитро улыбнулся Крымов. – Ваш родной брат, сводный брат или академик, живущий почти вечность?

– Возможно, все трое, – ответила Зоя.

– Серьезно?

– Не знаю. Но предполагаю.

– На нее у всех мужчин аппетит.

– Вот и я о том же. Пойду на кухню помогать.

Уже через полчаса они сели за стол, где было почти все, кроме горячего. Курицу отправили в духовку. Выставили вино и напитки покрепче. Зоя достала хорошую посуду. Опустили жалюзи, включили свет. За окном темнело. Рудин поставил на длинный стол два канделябра со свечами, и затрепетал и заструился интимный свет в столовой загадочного академика. Все расселись по своим местам. С длинных концов большого обеденного стола друг на друга смотрели два волшебника – Рудин и Долгополов: лицом к лицу. Крымов и Зоя тоже оказались друг против друга. Молодая женщина то и дело ловила взгляд детектива, будто проверяя его: играл все это время он с ней, как кошка с мышью, или был искренен.

– Каков будет первый тост? – спросил Рудин.

– За правду, – ответила Зоя. – Я хочу выпить за правду, а потом выслушать вашу историю, Лев Денисович, иначе никак.

– Моя история очень длинна, Зоя, – улыбнулся хозяин.

– Хотя бы в общих чертах, а я буду задавать наводящие вопросы. Я имею на это полное право. Вы когда-то вызвались стать нашим наставником, но укрыли столь многое. А я вам верила как самой себе, даже больше. Теперь ваша очередь – вернуть мое доверие к вам.

– Да будет так, – кивнул Рудин. – За правду.

Они подняли бокалы, салютовав друг другу, и выпили.

– Я опущу тот период, Зоенька, – заговорил Рудин, поставив бокал, – что предшествовал восемнадцатому веку. В год французской революции я бежал из Парижа вначале на север, в Нормандию, к роялистам, а затем и прочь из Франции. Этому предшествовал один роман, но я потерял свою любимую. Она погибла от случайной пули. Это разбило мое сердце. Может быть, именно тогда мне и расхотелось жить вечно. И я взмолился Господу: возьми меня к себе! Устал, устал…

– И что же Господь? – спросил Крымов.

– Не взял. Зато я, взяв новое имя князь Подольский, поселился в Польше, в небольшом поместье, и провел там много лет, ничем о себя не заявляя, пока русские не сцепились с поляками. Но волна исторических событий подхватила и вновь вынесла меня на арену. С Англией у меня были свои разногласия, я там сидел в тюрьме как шпион, что было правдой, я выполнял поручения короля Франции, поэтому я выбрал Штаты, куда и уплыл с французским посольством. И вот там я задержался довольно надолго. Новый свет пришелся мне по вкусу, пока я не осознал, что неожиданно начал стареть. Медленно, но это случилось. Видимо, тот запас прочности, что мне был дан однажды, стал иссякать. Или я прежде сдался сам и попросил нормальной жизни? Простого смертного? Вначале я решил: будь что будет. Пусть судьба возьмет свои долги. Но седые волосы появлялись все чаще, то тут проявлялась морщина, то там. А я привык жить. Что меня удерживало от поиска, даже самого изнурительного? Ничего. Я вернулся в Европу. Со мной всегда были сотни способностей и несколько незаменимых вещей. Одна из них – магическое зеркало. В нем Людовик Пятнадцатый увидел падение своего рода, и это поразило его до глубины души. Я бы никогда не показал Луи этих картин, но он настоял. Если сидеть перед этим зеркалом и взывать к тому или иному духу, то можно добиться своего. Я воззвал к человеку, великому ученому времен заката Римской империи…

– К Альбанусу? – опередил его вопросом Антон Антонович. – Магу и волшебнику шестого века, придворному алхимику Теодориха?

– Именно так, к нему. Я знал, что он полжизни посвятил поиску эликсира жизни по заказу короля остготов, ему оставалось совсем немного, чтобы достичь успеха, но король занедужил и умер, и тогда его потомки приказали казнить алхимика. Он и явился ко мне в моем магическом зеркале и подсказал, где искать то, что мне нужно.

– А где же вы взяли магическое зеркало, граф? – поинтересовался Крымов.

– Есть вопросы, на которые я отвечать не хочу. Даже несмотря на то, что вы бывший следователь. И откуда я беру драгоценные камни, выращиваю их или достаю из сундука, я тоже не скажу, – кивнул он Долгополову. – Не вашего ума это дело, королевский лекарь.

– Как удобно, – осклабился Антон Антонович.

– Вот именно. Я вернулся в Европу, чтобы начать поиски, но все дело было в том, что за четырнадцать веков этот рецепт превратился почти что в облако, и мне нужно было прочитать тысячи книг, найти сотни тайников, чтобы добыть долгожданную информацию. Пока в Европе шли революции, я сидел в библиотеках и углублялся в изучение старинных манускриптов, повествующих о том, что средство существует. Я собирал самую грандиозную мозаику всех времен и народов. И к концу девятнадцатого века я сложил из отрывков этот рецепт. Но, как известно, дьявол кроется в деталях. Это вам не суп сварить, посолить и поперчить на вкус. Качество материала, дозировки – все это могло свести с ума,