История вместо математики - Геннадий Петрович Авласенко

ситуации, но чудовище, по всей видимости, нападать на Олега не собиралось. В задачу твари входило, видимо, просто не дать Олегу сбежать, и с этой своей задачей кошмарная тварь справилась вполне успешно. О бегстве Олег уже и не помышлял больше, да разве от такого чудовища мыслимо убежать! Оставалось только кричать, звать на помощь.

– Помогите! – закричал Олег отчаянным срывающимся голосом. – Кто-нибудь! Сюда! Помогите!

Тихий мелодичный смех раздался вдруг прямо за его спиной, явно женский, и, обернувшись снова в сторону могилы, Олег увидел прямо возле нее девушку в длинном белом одеянии. Девушка смотрела прямо на Олега и тихо смеялась, а из могильной ямы выбирался Виталик. Выбравшись, он остановился возле девушки и тоже засмеялся неприятным, лающим каким-то смехом. Теперь они оба смотрели на Олега, а тот, почти обезумев от ужаса, тоже смотрел на них, по-прежнему судорожно сжимая в руках тяжёлый могильный крест и ощущая незащищённой спиной присутствие позади себя чудовища из ночного кошмара.

– Не бойся! – снова проговорил Виталик ровным безжизненным голосом. – Это быстро.

Невесть откуда вновь появившийся чёрный кот, огибая «барьер», подошёл к девушке и принялся вдруг, громко урча, тереться о её ногу. Искоса оглянувшись назад, Олег обнаружил, что мерзкое чудовище позади бесследно исчезло.

Одним резким движением ноги девушка отшвырнула кота в сторону и он, резко, пронзительно мяукнув, отлетел в сторону, превратившись вдруг в… книгу. А может это просто показалось Олегу и без того уже почти потерявшему рассудок от страха.

А девушка теперь смотрела прямо в глаза Олегу. Она была красивой, очень даже красивой, но красота её была какой-то пугающей, что ли. Несмотря на полную темноту вокруг, Олег отчётливо различал во тьме бледное лицо девушки, и это было тем более странно, что лица Виталия, стоящего теперь совсем рядом с девушкой, Олег не различал совершенно, оно воспринималось как сплошное белёсое пятно на более тёмном фоне и только…

– Подойди ко мне! – нежно и повелительно одновременно произнесла девушка, не сводя с Олега внимательного своего взгляда. – Быстрее!

Захваченный врасплох, Олег постарался отвести взгляд в сторону, но так и не смог этого сделать. Он смутно чувствовал, что происходит что-то неладное, не надо бы ему смотреть так внимательно в немигающие глаза странной этой девушки, надо бы отвести взгляд, поскорее сделать это, но Олег уже ничего не мог с собой поделать. Словно загипнотизированный, он всё смотрел и смотрел ей в глаза, он словно тонул, словно растворялся в бездонной их глубине, постепенно забывая всё и вся. Он терял своё собственное «я», терял себя… какой-то отвлечённой частью своего подсознания Олег понимал это, отлично понимал, но не было сил бороться, совершенно не было сил, да и не хотелось ему бороться сейчас…

Пальцы Олега разжались безвольно, выпустив крест, и крест этот тяжело упал на траву. Причём, упал как раз в направлении лежащей там книги, и книга эта, яростно мяукнув, вновь превратилась в кота, моментально отпрянувшего в сторону.

– Ты, главное, не бойся! – в который уже раз повторил Виталик. – Это почти не больно! А потом… мы снова будем вместе, неужели ты не хочешь этого?!

– Иди ко мне! – снова прошептала девушка, ласково улыбаясь Олегу. Она протянула к нему тонкие оголённые руки, она словно манила к себе Олега, словно звала его каждым движением нежных своих рук, каждым взмахом ресниц… и Олегу стало вдруг на удивление безразлично, что с ним сейчас будет, что с ним сделают сейчас эти двое. Он шагнул вперёд, ничего уже не соображая, а девушка тоже сделала шаг вперёд… и вот уже её холодные пальцы коснулись рук юноши… вот уже её руки, холодные, ледяные даже, обвились вокруг шеи Олега. Потом он ощутил её губы, они прикасались к шее и были ещё холоднее рук, хоть холоднее, казалось, уже невозможно. Они были холоднее самого льда, но это почему-то совершенно не страшило Олега. И даже когда он ощутил как острая льдинка впилась в его незащищённую шею, он не почувствовал ничего кроме восторга и странного нечеловеческого какого-то наслаждения. Хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно, чтобы это никогда не заканчивалось, это такое блаженство, за него можно и умереть, за него так хочется умереть… впрочем, кажется, он уже умирает и это так здорово, умереть рядом с прекрасной этой девушкой! Виталик был прав… он настоящий друг… а я… я умираю, кажется…

Как сквозь сон донеслись до слуха Олега далёкие какие-то возгласы, приглушённые голоса какие-то, потом они послышались уже куда ближе и отчётливее. Что-то ослепительно-яркое вспыхнуло вдруг перед самыми глазами юноши, и ошеломлённый Олег, очнувшись, наконец, окончательно от дьявольского этого наваждения, увидел подле себя двух сотрудников полиции. Лучи их фонариков, соскользнув с фигуры Олега, осветили остатки развороченной могилы, крест, валяющийся неподалёку, потом они снова впились прямо в лицо Олега, заставив его зажмуриться.

– Сатанист сопливый! – негромко произнёс один из полицейских, фонарик его вновь соскользнул на дно могильной ямы. – Вам что, заняться больше нечем, отморозки! – он замолчал, словно в ожидании ответа, но Олег тоже молчал, постепенно приходя в себя, и тогда милиционер, больно схватив его за плечо, встряхнул. – Что молчишь, сопляк? Сколько вас тут было, говори?!

– Я двоих видел! – вмешался в разговор другой полицейский, по всему видно, подчинённый первому по званию или по должности. – В кусты побежали, вон туда, кажется! – он тоже посветил фонариком в яму. – Труп-то вам, подонки, зачем понадобился?

– Где труп?! – рявкнул прямо в лицо Олега первый полицейский. – Куда вы его подевали, говори?! А не то… – не отпуская плеча Олега, он ухватил его и за другое, встряхнул, но тут же отдёрнул руку. – Э, да у него кровь на шее! Посвети-ка, Семён! Ёлки-палки! Совсем свихнулись, отморозки чёртовы!

Голоса теперь доносились до слуха Олега как сквозь толстый слой ваты, в голове у него всё кружилось и звенело, нестерпимо хотелось пить и страшно клонило ко сну.

– На, приложи! – Олег почувствовал, как к его шее прижали какую-то мягкую ткань. – Придержи рукой! – донёсся приглушённый, сквозь вату, голос и Олег послушно поднял руку, но тут же снова её опустил. – Да он без сознания уже, разве не видишь!

Голоса уже почти не ощущались за толстым слоем невидимой этот ваты, в глазах, несмотря на темноту вокруг, плясали-мельтешили сотни ярких разноцветных искорок, земля странно покачивалась под ногами…

– Куда его? – донеслось совсем уже издалека до слуха Олега. – В отделение?

– Какое, блин, отделение?! В больницу давай! – голоса становились всё глуше, всё неразборчивее, они как бы постепенно затихали вдали… – Э, парень, парень, держись! Умирать не вздумай!

Сквозь рой