Охота за наследством Роузвудов - Рид Маккензи

Я показываю ей средний палец и толкаю двустворчатые двери апартаментов священника.

Глава 10

Когда я добираюсь до дома Лео, Куинн стоит возле большого дуба, прислонив скейтборд к его стволу.

– Ты опоздала, – говорит она фирменным скучающим тоном.

– Я ждала, пока уедет дядя, – отвечаю я.

В том, чтобы выйти из дома на следующий же день после похорон бабушки, есть что-то неправильное, как будто еще на пару дней после этого моя жизнь должна остановиться. Дядя Арбор, наверное, не стал бы спрашивать меня, куда я иду, но, поскольку я храню в тайне всю эту историю с картами, мне легче просто избегать его. На него и так уже слишком много всего свалилось – прощание с бабушкой в церкви, поминки, похороны да еще это завещание. Так что лучше всего мне держаться от него подальше, пока не появится более определенная информация относительно того, что все это значит.

К тому же в доме чувствовалось напряжение – наверное, между ним и Дэйзи что-то произошло после того, как мы вернулись с похорон и я без сил рухнула в кровать. Я видела ее сегодня утром только один раз, на кухне. Она посмотрела на меня волком и, топая, удалилась в свою комнату.

– Доброе утро!

Я поднимаю голову, услышав бодрый голос Лео. Он стоит на краю крыши, затем делает опасный шаг на ветку дуба, до которой, пожалуй, целый фут. У меня перехватывает дыхание, когда он идет по ней и она прогибается под его весом. Но, как он и сказал вчера, он постоянно убегает этим путем из дома. С привычной легкостью он спускается по оставшимся веткам, словно камышовый кот, пока ноги не касаются мокрой от росы травы лужайки.

– Сразу видно, что ты проделывал это не раз, – сухо замечает Куинн.

На его лице появляется проказливая улыбка.

– Это точно.

– Если твоих родителей нет дома, то почему ты не мог просто выйти через дверь? – спрашиваю я.

– Потому что он понтуется, – отвечает Куинн.

– Верно, – соглашается Лео. – Но также потому, что у меня чересчур любопытные соседи, встречающиеся с матерью каждую неделю на заседаниях клуба книголюбов. На самом деле это лишь предлог, чтобы наклюкаться вином и посплетничать. Так что мне надо быть осторожным.

– И что же, они не замечают, как ты слезаешь по дереву? – спрашивает Куинн.

– Нет, потому что я умею делать все скрытно. К тому же у нас высокий забор. – Он ерошит волнистые волосы, все еще влажные после утреннего душа. Когда он снова поднимает взгляд, его глаза вспыхивают. – А нельзя было явиться без опоздания?

Я раздраженно закатываю глаза.

– Вот уж не знала, что вы оба такие пунктуальные. Может, мне просто вернуться домой или…

– Я не тебе, – говорит Лео и легко толкает меня в плечо, чтобы я обернулась. – Я ему.

Я изумленно открываю рот при виде спешащего к нам парня в глаженых чинос[8] и темно-синей рубашке поло с оливково-зеленым рюкзаком на плече.

– Черт, – удивленно выдыхает Куинн, когда он останавливается перед нами, засунув руки в карманы.

– Ты же не хотел в этом участвовать. Что же заставило тебя передумать? – спрашиваю я Калеба из Криксона.

– После того как ты вчера свалила меня на асфальт, я действительно решил выйти из игры, – отвечает он, показав небольшую повязку на предплечье. – Но у него были другие планы.

– Давайте поговорим по дороге, – замечает Лео, повернувшись к лесу, расположенному за его задним двором, и игнорируя многозначительный взгляд Калеба. – Чересчур любопытные соседи, не забыли? Нам сюда.

Мне совсем не улыбается идти через лес, ведь на мне надеты вчерашняя зеленая юбка и обрезанная белая футболка, поскольку я до сих пор так и не получила одежду из особняка. Но мы все же следуем за Лео, осторожно пробираясь сквозь сырой подлесок.

– Я не думал, что ты знаешь мое имя, – говорит мне Калеб и вздрагивает, когда дорогу перебегает бурундук. Видно, что Калебу не по себе и очень хочется убраться от всего этого подальше. – И что ты обо всем сообщила ему. – Он показывает на спину Лео.

– Вы знакомы? – спрашивает Куинн, сняв этот вопрос с моего языка.

– Какое-то время он давал мне частные уроки, – говорит Лео, повернувшись к Калебу и положив руку ему на плечо. – Кстати говоря, прости, что я пропустил нашу последнюю встречу, чувак. Виноват.

Калеб сбрасывает его руку с плеча.

– Он показался мне знакомым еще на парковке, когда разговаривал с Лили. А когда я узнал его имя, то в голове будто что-то щелкнуло. Дома я нашел его Snapchat. Отыскать прочую информацию было уже нетрудно.

– И ты потом изводил меня всю ночь, – сердито вставляет Калеб. – Ты звонил, строчил эсэмэски на мобильный, атаковал во всех социальных сетях и даже позвонил в три часа ночи на домашний телефон!

– Ты сам виноват, что в твоем доме есть стационарный телефон.

Куинн фыркает. Калеб не удостаивает вниманием шутку Лео.

– Я не хотел, чтобы об этом узнал отец, поэтому в итоге согласился приехать сюда на автобусе и встретиться с вами. Но меня не должны видеть. Отец ненавидит Роузтаун. Если, когда он вернется с работы домой, меня там не будет, я покойник.

– А почему он ненавидит Роузтаун? – спрашиваю я.

Губы Калеба сжимаются в тонкую линию.

– Не важно. Не бери в голову.

Я закатываю глаза, но больше не расспрашиваю его. Мы останавливаемся на небольшой прогалине, где стоит обшарпанный гараж и откуда начинается грунтовая дорога, которая, должно быть, ведет к шоссе. Лео достает из кармана тяжелую связку ключей и отпирает дверь. Никто из нас не помогает ему, когда он с трудом отодвигает ее в сторону.

– Я ни за что в него не сяду, – говорю я, уставившись на проржавевший белый автофургон. Он выглядит так, будто был взят прямиком с плаката, предостерегающего детей от педофилов.

– Куда ты денешься. – Лео садится на водительское сиденье. Двигатель фургона заводится с каким-то выстрелом и пыхтением, будто в него вдыхает жизнь сам Аид. – Давайте, залезайте. Отсюда до музея примерно пять миль.

Я отодвигаю заднюю дверь и кашляю.

– Что это?

– О чем ты?

– Здесь воняет дохлятиной, – давится Куинн.

Калеб зажимает нос.

– Я не сяду в него без противогаза.

– Это просто хоккейное снаряжение, – оправдываясь, отвечает Лео. – Мы использовали эти фургоны, чтобы возить команды в «Ледовый зал». Остальные отец продал, но этот оставил, поэтому я подумал, что он не будет возражать, если я позаимствую его. – Его лукавая улыбка ясно говорит, что его отец был бы очень даже против, но он просто не в курсе.

Когда никто из нас не двигается с места, он вздыхает.

– Мне что, действительно надо напомнить, что на кону, возможно, стоят миллионы?

Медленно, как будто это может нас убить, мы залезаем в фургон. Куинн садится на пассажирское сиденье, а мы с Калебом забираемся на заднее. Из лопнувшей обивки лезет желтый поролон.

– У тебя есть водительские права? – спрашиваю я, когда Лео выезжает из гаража, чуть не сбив боковое зеркало.

– Само собой.

Я пристально смотрю на него в зеркало заднего вида.

Он прочищает горло.

– Ну, в общем, у меня есть ученическое водительское удостоверение. Но это ведь то же самое, разве не так?

Мы все одновременно пристегиваем ремни безопасности.

– Так каков план? – спрашивает Калеб, когда Лео выезжает на шоссе.

Мы молчим. Куинн оглядывается на меня, а Лео встречается со мной глазами в зеркале заднего вида.

– Э-э-э… – Я пытаюсь подобрать слова, чтобы показать, что ситуация под контролем, хотя это не так. – Ну, видишь ли…

– Мы собирались действовать по обстоятельствам, – признается Лео.

– Действовать по обстоятельствам? – повторяет Калеб. Он расстегивает рюкзак и достает номер газеты «Криксон гардиан». – Тогда никто из вас, как я полагаю, не видел вот этого.