В тени скалы - Ирина Владимировна Дегтярева

уже второй год он там. Я понял, о какой стране идет речь. – Он покусал нижнюю пухлую губу. Соображал Хапи всегда быстро. – А с тем парнем из Моссада ты все еще?.. – Он умолк, не договорив. И через минуту продолжил, но уже о другом: – Да-да. Ирак не тот теперь. Разорвали на части – курды, игиловцы, шииты из Ирана… Ты понимаешь, мне будет сложно обосновывать твое пребывание здесь. Не столько перед нашими, сколько перед израильтянами. Поверь, до них быстро дойдет информация о твоем появлении. Без документов и без формального повода. А вот если ты приехал жениться на моей дочери…

Тарек спросил слегка удивленно:

– Это условие сотрудничества?

– Можно сказать и так. Не буду скрывать, Хануф была замужем. Ее мужа убили после неудачной попытки совершить теракт. Я не хотел, чтобы она оставалась вдовой и горевала. Тем более детей у них не было.

Ясем догадывался, зачем Джанаху нужно породниться с ним. Хапи впечатлило, что бывший иракский офицер работает на российскую разведку и, поскольку обладает полномочиями вербовать агентов, значит, он там не на последних ролях. Имеет вес. А с подобными людьми Джанах предпочитал дружить.

– Мне придется посоветоваться, – нахмурился Ясем, пытаясь скрыть волнение. Идея свадьбы вдруг показалась ему не столь плохой – маскировка, да и таким родством он будет еще крепче держать Хапи за толстые бока. – Но насчет денег я тебя предупреждал. Жених я не богатый.

– А я так думаю, что твои новые хозяева помогут и спонсируют подарок будущей жене. Ты же знаешь, положено дарить комплект – серьги, кольцо, колье, браслет. Надеюсь, вы не разведетесь, но в случае такого несчастья, должно же быть у Хануф что-то ценное, что останется после развода. Это встанет примерно в пять-семь тысяч долларов. А организацию свадьбы я, так уж и быть, возьму на себя. Гости подарят деньги, и все окупится.

Тарек понял, что свадебные деньги, подаренные гостями, будущий тесть возьмет себе.

* * *

Пробуждение принесло недоумение. Сумятица последних дней спутала мысли и смешала привычный ход времени. Тарек огляделся, оторвав голову от подушки, не сразу сообразив, что находится в номере отеля.

Это был недостроенный отель. Но несколько номеров уже полностью обставили, и гостиница претендовала на пять звезд. Состояла из полторы сотни номеров, газонов, бассейна, окруженного пальмами. Да и песчаный пляж, тянувшийся метров на пятьсот, виднелся из окон и принадлежал отелю.

Напротив кровати висела картина с изображением мечети аль-Акса на Храмовой горе, огромной, древнейшей.

С февраля израильтяне запретили входить в мечеть на пятничную молитву мужчинам моложе пятидесяти.

«Творят что хотят, – вяло подумал Ясем об израильских властях. – И получают интифады [Интифада (араб. – потрясение) – восстание палестинских арабов против израильских властей] одну за другой… Потрясения для них палестинцы устраивают с ножами и взрывчаткой. А в 2000 году интифаду аль-Аксы поддержал Ирак, тогда еще во главе с Хусейном… Потрясение…»

Тарек сел на кровати, вспомнив о своих личных предстоящих потрясениях – о свадьбе. На тумбочке лежали бордовые футляры с украшениями для Хануф – махр [Махр – имущество, которое муж выделяет жене при заключении равноправного брака в исламском семейном праве. Брачный выкуп].

Центр неожиданно для Тарека одобрил предстоящий брак с дочкой хамасовца. Особенно когда узнали, что Хапи в ХАМАС гораздо дольше, чем предполагалось изначально, и, более того, не исключается его принадлежность к секции «Аман» [«Аман» – одна из четырех секций в структуре ХАМАС. Отвечает за сбор информации о подозреваемых в сотрудничестве с израильскими властями. Уничтожает подозреваемых], к службе безопасности ХАМАС. Это было как нельзя кстати с учетом поставленной перед Тареком задачи, ведь за входящими в «Аман» группами числились похищения не только замешанных в связях с израильтянами местных, но и израильских граждан.

Несколько дней после приезда прошли очень насыщенно. Тарек успел подготовиться к свадьбе, впрочем, готовился он не сам, а его готовил будущий палестинский родственничек, как агнца на заклание. Отвели Тарека в парикмахерскую, устроили что-то вроде мальчишника – ночь жениха. У девушек – невесты, ее подружек и родственниц состоялся день хны, которую жених подарил невесте в большом количестве. Девушки делали мехенди [Мехенди – узоры, нанесенные хной на руки] на счастье.

Ясем купил дорогой костюм по настоянию Хапи, чтобы соответствовать семейству Джанаха, уважаемому в секторе. Обручальные кольца и украшения для невесты обошлись более чем в семь тысяч долларов. Глупость, расточительство, но зато для Тарека – отличное прикрытие во время нахождения в Газе.

Переезд в гостиницу тоже был обусловлен традициями проведения предстоящей свадьбы. Муж должен увезти жену после свадьбы к себе. Правда, планировалось, что на следующий день Тарек с Хануф вернутся домой, к Хапи. Но формальности будут соблюдены, поскольку родственников у Ясема не было в принципе, а тем более тут, в секторе. Сватовство происходило с некоторыми нарушениями.

Жених пришел в дом отца невесты в сопровождении Ахмеда и друзей Ахмеда, а не родственников. Принесли с собой сладости из кондитерской в красивых картонных коробках и на подносах, специально купленных для такого случая.

Свадебные традиции почти не отличались от иракских. Только Ясем проходил все это очень давно, и ситуация, с одной стороны, смешила его, а с другой, смех получался немного нервный. Назначили день помолвки.

Тарек предпочитал не интересоваться ни у Хапи, ни у самой невесты, есть ли у нее желание выходить замуж за него. Джанах, понятное дело, преследовал определенные интересы, и его мало волновали желания дочери и уж тем более иракского контрразведчика. А Хануф… Ну ей выбирать и вовсе никто не предлагал.

Во время хитбы [Хитба – сговор, помолвка] облаченная в небесно-голубое платье Хануф без платка сидела в кресле, когда Тарек приехал снова в сопровождении Ахмеда и палестинских парней. Играла музыка.

Хануф вела себя благосклонно и ничем не выдавала истинное отношение к ситуации. Только глаза оставались грустными и отрешенными. Хануф улыбалась, когда это требовалось, но после сразу же становилась сдержанной.

Согласно традициям украшения жених иногда надевал на невесту еще во время помолвки, но Джанах сказал, что лучше надеть их в день свадьбы. Поэтому Ясем только посидел рядом с Хануф, подержавшись за ручки. Предполагалось в это время делать фото на память, но против этого восстал Тарек. Ему не хотелось никаких документальных свидетельств его пребывания в секторе, пусть даже Джанах и убеждал, что фотограф надежный человек.

Итак, состоялись и помолвка, и день хны, и ночь жениха. Оставался последний этап, собственно, сама свадьба. Хотя формально Ясем и Хануф уже являлись мужем и женой.

Сегодня день свадьбы. Светло-серый костюм висел на