Звездная карта царя Саула - Артур Гедеон
– Князя – и четвертовать, – за что?
– Давыд Васильевич что-то там натворил, кажись, у Нарышкиных, на их территории, в одной деревеньке. Тоже ведь история. Всех баб молодых, покрасивше, со своими удальцами собрал и к себе увез. Сказал: гарем у меня будет, как у шаха персидского. Чем я хуже? Тыщу и одну ночь хочу. По пьянке-то все, конечно. Трезвый бы вряд ли на такое отважился. Хотя, – Егор Кузьмич покачал головой, – кто его знает. Вот. Бабы-то, в принципе, говорят, не против были. Давыд Васильевич мужик был красивый, статный, и сила у него, опять же говорят, мужская была о-го-го! За день мог дюжину девок испортить. Приласкать, в смысле.
– О-го-го, – протянул Крымов. – Что-то больно много!
– Экология, Андрей, тогда была другая. Да и племя богатырское еще не извелось. Ну так вот, в шальвары их нарядил, девок-то, танцевать заставил. Не хороводы в кокошниках водить, в платьях до полу, а животом фигуры выделывать. Постеснялись-постеснялись, да привыкли. У кого не получалось, ту плеткой лично отходит. Быстро обучились! Ну Нарышкин-то царю, конечно, пожаловался. Разбойник, мол, Давыдка, племя варяжское, никаких границ не знает, девок ворует направо-налево, басурман эдакий, блуд развел у себя в поместьях. Ладно бы за свой, так за чужой счет. То бишь нарышкинский. Сам-то Нарышкин посылал к нему своего человека, парламентера, со свитой, дальнего какого-то родича; Давыд Васильевич на то оскорбился, родича за грубые слова в пруду утопил. Сдушегубствовал, конечно. Тут уж точно пьян был. Свиту отпустил. Высек, правда, вначале. И наголо обрил. Говорят, сам брил. Косой затупленной. Ну да ладно, главное, отпустил. Арестовали Дывыда Васильевича стрельцы-то, и пред государевы очи. На колени. Так вот, ему Алексей Михайлович и говорит: ты, мол, решай, или мы тебе голову отрубим к чертовой матери, и руки с ногами, пес ты окаянный, не посмотрим, чей в тебе корень, или покайся в грехах немедленно, винись пред Нарышкиным, возмести ущерб семье загубленного в пруду посланца и езжай-ка ты в степные края дальние, на Волгу, до самого Бобылева – комендантом тамошней крепости: душегубцами командовать будешь и блудницами. Военному искусству их детей учить. Границу русскую защищать.
На этот раз Егор Кузьмич сам налил себя две трети стакана коньяка, отпил хорошо, батончика не попросил. Крымов поторопился – развернул и протянул конфету.
– И ответил ему Давыд Васильевич, – откусив полбатончика, продолжал Добродумов как ни в чем не бывало, – каюсь я, царь-батюшка, в своих грехах, винюсь пред Нырышкиным, ущерб возмещу с лихвой и с радостью, хоть завтра отбуду в степные края дальние до Бобылева командовать душегубцами и блудницами, военному искусству их детей учить, границу русскую защищать, только голову, руки и ноги оставь при мне. И сказал царь: нечего до завтра тянуть – сегодня езжай. Глядеть больше на тебя не могу, супостат. Так и уехал Давыд Васильевич до Бобылева. Кстати, – Егор Кузьмич потряс пальцем, – баб, говорят, нарышкинских со слезами возвращали. Не хотели! Привыкли задками кренделя выписывать да князя ублажать. А ведь их около сотни было! Так ведь мало того: года не прошло, как все уродили – кто пацана, кто девку, а кто и двойню. И все детишки, говорят, русые, статные, ясноокие, как на подбор – красавцы и красавицы. Кровь-то, она за себя говорит!
– С князем-то что… – разворачивая припасенные бутерброды, напомнил Крымов, – что до Бобылева поехал? И с прапрабабкой твоей? Любишь ты увлекаться.
– Дождись черёда! А с князем то: приехал – за голову схватился. Река великая, степь и крепость. Все. Край света, по-другому не скажешь. Смотрят зло, мужики-то. Поселенцы. Не любят они князей. Тут ведь краеведы во мнениях разошлись. Одни говорят, Алексей Михайлович его специально к душегубцам отправил. Решил, князь – отчаянный, народ отчаянный, не сойдутся. С князем воинов – пшик. А душегубцев много. Уморят они его. На себя грех брать не надо будет. От последнего Сорвиголовы избавится. А кто поумнее, из краеведов-то, иначе мыслил: мудрый, мол, Алексей Михайлович. Знал он, кого к душегубцам-то посылать. Только такой, как Давыд Васильевич Раздоров-Сорвиголова, и справится с этим племенем. Организует его, сплотит. А из детей их воинов сделает.
– А ты, Егор Кузьмич, какого мнения придерживаешься? – не удержавшись и себе налив на донышко коньяку для бодрости, спросил Крымов.
– Второго, конечно. Те, первые, оболгать хотят Алексея Михайловича. Не чувствуют они организующего начала в этом царском решении. Да и фамилии какие у тех краеведов: Корман, Студневский, поляк, кстати, а поляки нас терпеть не могут, Фишбейн опять же.
– Знатные фамилии.
– Вот-вот. А у нас какие фамилии: Зобов, Горилко, Пастушков. – Егор Кузьмич сжал добрый кулак и грозно потряс им: – О-о-о!
– Ты про себя забыл.
– Верно – Добродумов, Егор Кузьмич, патриот и мудрец.
– Давай, Егор Кузьмич, за тебя и твоих бобылевских предков, – сам предложил Крымов.
Он-то знал: Егора Кузьмича не пересилишь, уж коль завелся, слушай. И если рассказчик пить начал – не останавливай. Все равно не послушает. Только разозлится.
– Давай, сыщик, – кивнул Добродумов.
Они громыхнули стаканами, опрокинули коньячок.
– А-а, – сладко выдохнул Егор Кузьмич. – Хорош, а? И как он называется, я же вчера именно его с агрономами-то пил. Ага, – прочитал он, – «Балтийская волна». Далеко расплескалась волна-то!
– Хорош коньячок, хорош, – выдохнул Крымов. – Только ты и бутербродов отведай. Зачем брали?
– Давай, – махнул рукой Добродумов; откусил половину, следом проглотил и вторую. Седая борода его ходила в стороны, пока он жевал. – Ну так вот, посмотрел князь, посмотрел: не только парней много, будущих воинов, да и девки от первых душегубцев и блудниц уже подросли, все полногрудые, в соку, смотрят весело, ему глазки строят. И подумал Давыд Васильевич: а приживусь я здесь. Пусть степь гола, пусть речка холодна, не Каспий и не Черно море, пусть крепость – избушка на курьих ножках. Рыбка в речке студеной есть, хорошая рыбка – осетр да стерлядочка, и сайгаки по степи бегают. С голода не помрем. Да и девки молодые скучать не дадут душе княжеской и телу его благородному. А душегубцы – что душегубцы? И не таких ломал! Персов и поляков рубил. И эти зауважают. А кто не захочет – ногайцам пойдут в обмен на баранов. Одного недовольного – за одного барана. Продал он с десяток-то, было дело, баранов съел со своей дружиной. Обидно стало бобылевцам – душу за барана отдавать. Несерьезно как-то. И зауважали
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Звездная карта царя Саула - Артур Гедеон, относящееся к жанру Триллер / Ужасы и Мистика. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
