Голубая Луна - Гамильтон Лорел Кей

Ричард снова приблизился ко мне, почти прижался. Он стащил свое смешное полотенце с головы, и густые влажные пряди упали ему на лицо, приятно холодя мне кожу. Его губы были так близко к моим, что я ощущала его дыхание.

Все еще держа покрывало в руках, я поднялась и отступила. Покрывало упало на пол, а мы продолжали смотреть друг на друга.

– Почему нет, Анита? Ты хочешь меня. Я чувствую это, ощущаю запах твоего желания, оно пульсирует у меня на языке.

– Спасибо за этот образ, Ричард.

– Ты все еще хочешь меня, проведя месяцы в его постели. Все еще хочешь меня.

– Это не делает мое желание правильным, – сказала я.

– Ты теперь верна Жан-Клоду? – спросил он.

– Просто стараюсь не запутаться еще больше, Ричард. И все.

– Жалеешь о своем выборе?

– Без комментариев, – покачала я головой.

Поднявшись, он начал двигаться ко мне. Но я подняла руку, и он остановился. Я почти ощущала его взгляд, его мысли – личные и такие интимные. Он думал о том, что мы с ним никогда раньше не делали.

– Шериф Уилкс сказал, что если мы уберемся из Доджа к завтрашнему вечеру и заберем с собой свою охрану, он просто забудет обо всем. Обвинения в изнасиловании будут сняты, а ты сможешь вернуться к своей обычной жизни.

– Не могу, Анита. Они хотят объявить на троллей охоту, настоящую охоту с ружьями и собаками. Я не уеду, пока не буду уверен, что троллям ничего не угрожает.

Я тяжко вздохнула.

– Меньше, чем через две недели начинаются уроки. Хочешь остаться и потерять работу?

– Ты действительно думаешь, что Уилкс допустит, чтобы это продолжалось так долго? – усмехнулся Ричард.

– Нет, – ответила я. – Думаю, он или его люди начнут убивать раньше. Нам нужно узнать, почему они так ухватились за эту землю.

– Возможно, дело в ископаемых, но Грин не заполнял отчеты, а это значит, что ему не нужно разрешение властей и не нужны партнеры.

– Что еще за разрешение и партнеры?

– Если бы он открыл, например, месторождение изумрудов на земле, которая граничит с национальным парком, то чтобы начать разработку, ему нужно было подать заявку и получить разрешение. Если бы он открыл что-нибудь, для чего нужно производить взрывные работы или бурение, ну, скажем, свинец или что-то вроде того, то для финансирования ему понадобились бы партнеры. И в этом случае он должен был указать в заявлении будущих партнеров.

– С каких это пор ты увлекся геологией? – поинтересовалась я.

Ричард улыбнулся.

– Просто пытался понять, что же такого ценного может быть в этой земле, что стоит таких проблем. Логически выходит, что все-таки минералы.

Я кивнула.

– Согласна, но если это не минералы или это что-то личное, он не обязан делиться информацией, так?

– Точно.

– Мне нужно поговорить с Кэрри и другими биологами, – заявила я.

– Завтра, – ответил он.

– Почему не сегодня?

– Сама недавно сказала: мистические волчьи разборки.

– И что это значит? – спросила я.

– Это значит, что через четыре ночи будет полнолуние, а ты – моя лупа.

– Говорят, ты тут нашел немало кандидатов на эту должность, – ехидно ответила я.

Его улыбка на этот раз была ни капли не смущенной.

– Можешь считать это странным, но многие женщины находят меня привлекательным.

– Ты знаешь, что я не считаю это странным, – возразила я.

– Тем не менее, ты остаешься с Жан-Клодом.

Я покачала головой.

– Я лучше пойду, Ричард. Буду поблизости и постараюсь, чтобы тебя и остальных из стаи не убили, но давай обойдемся без выяснения отношений.

Не заметив, как он преодолел разделяющее нас пространство, я только успела выставить руки, и уперлась ладонями в его обнаженную грудь. Его сердце под моими пальцами билось, как пойманная птица.

– Не делай этого, Ричард.

– Я пытался тебя возненавидеть, но не смог.

Положив свои руки на мои, он прижал их сильнее, и я отчетливо ощутила, какая гладкая у него кожа.

– Старайся лучше, – попыталась ответить я, но вырвался только шепот.

Он наклонился ко мне, и я отшатнулась.

– Если не высушишь волосы, тебе придется опять их намочить.

– Рискну, – прошептал он, продолжая двигаться ко мне, чуть раскрыв губы.

Отступив, я вытащила свои руки из-под его ладоней, и он меня отпустил. А он был достаточно силен, чтобы меня удержать, и это все еще меня беспокоило.

Я стала отступать к двери.

– Перестань пытаться меня любить, Ричард.

– Я старался.

– Тогда перестань стараться, а просто сделай это.

Наконец, я уперлась спиной в дверь и, не поворачиваясь, схватилась за дверную ручку.

– Ты сбежала от меня. Сбежала к Жан-Клоду. Закрылась от меня его телом, как щитом.

Я уже открывала дверь, когда он внезапно оказался совсем близко от меня, придерживая ее. Я попыталась нажать сильнее, но будто уперлась в стену. Он придерживал дверь одной рукой против веса всего моего тела, а я не могла сдвинуть ее ни на дюйм. Мне это безумно не нравилось.

– Черт возьми, Ричард, пусти меня.

– Думаю, ты больше боишься того, как сильно любишь меня, чем любишь Жан-Клода. С ним ты, по крайней мере, знаешь, что не влюблена.

С меня было довольно. Я вклинилась в дверной проем, чтобы он не смог закрыть дверь, и перестала на нее налегать. Стоя таким образом, я рассматривала Ричарда, каждый его роскошный дюйм.

– Я не могу любить Жан-Клода так, как люблю тебя.

Ричард улыбнулся.

– Не наглей, – сказала я. – Я все же люблю Жан-Клода. Но любви не достаточно, Ричард. Если бы ее было достаточно, я не была бы сейчас с Жан-Клодом. Я была бы с тобой.

Всмотревшись в его большие карие глаза, я закончила:

– Но я не с тобой, и любви не достаточно. Так что отвали от этой проклятой двери.

Опустив руки, он отступил.

– Любви могло бы быть достаточно, Анита.

Я покачала головой и вышла на ступени. Темнота была густой и словно осязаемой, но еще не полной.

– В прошлый раз, когда ты меня послушал, ты первый раз в жизни совершил убийство, и до сих пор от этого не оправился. Я сама должна была пристрелить Маркуса.

– Я бы никогда тебя за это не простил, – ответил он.

Я резко усмехнулась.

– По крайней мере, ты бы не начал ненавидеть за это себя самого. Монстром была бы я, а не ты.

Внезапно его красивое лицо стало очень серьезным, на нем буквально померк свет.

– Что бы я ни делал, куда бы ни пошел, Анита, монстр – я. За это ты меня бросила.

Все еще глядя на него, я сошла на землю. В домике так и не включили свет, так что Ричард стоял в тени более густой, чем наступающая ночь.

– А я думала, что бросила тебя из-за того, что боялась того, как сильно тебя люблю.

На секунду он растерялся, не зная, как ответить на его собственный логичный вывод. Наконец, он взглянул на меня.

– А сама ты знаешь, почему бросила меня?

Я хотела сказать: “Потому что ты съел то, что осталось от Маркуса”, но не стала. Не могла я сказать это, глядя ему в глаза, когда он готов поверить в самое плохое, что в нем есть. Он больше не был моей проблемой, так что, с какой стати мне беспокоиться о его эго? Хороший вопрос. А вот хорошие ответы у меня кончились. Кроме того, может быть, в словах Ричарда и была правда. Я уже ничего не знала наверняка.

– Ричард, пойду я лучше к себе. Не хочу больше об этом разговаривать.

– Боишься? – поинтересовался он.

Я покачала головой и, не поворачиваясь, ответила:

– Устала.

И пошла дальше, зная, что он смотрит мне вслед. На парковке уже никого не было. Не знаю, куда делся Джамиль и остальные, да меня это и не волновало. Мне нужно было хоть немного побыть одной.

Вокруг меня расстилалась мягкие летние сумерки. Над головой россыпью сияли звезды, а темные грани листьев вырезали кусочки из их света. Вечер обещал быть замечательным. И тут откуда-то издалека сквозь подступающую темноту донесся высокий, пронзительный вой. Ричард что-то говорил про мистические вервольфьи разборки. У нас, похоже, намечался слет при луне. Боже, ненавижу вечеринки.