Питер Альбано - Возвращение седьмого авианосца

Вдоль берега залива располагались топливные причалы, база подводных лодок и огромная территория, занятая ремонтно-складскими базами. Справа по носу от «Йонаги» Брент заметил огромный белый паром с пассажирами, направлявшимися к «Аризоне».

— Воды ВМС, адмирал, — заметил Марк Аллен. — Вас не будет сопровождать флотилия беспорядочно шныряющих и никому не подчиняющихся лодок и катеров, как это произошло в декабре прошлого года в Токийском заливе.

Старик благодарно кивнул и повернулся к Кавамото со словами:

— Спустите водолазов. Мне надо знать точные размеры пробоин до того, как мы войдем в сухой док. — И Марку Аллену: — Я хочу, чтобы вы и энсин Росс держали со мной связь. Мы спустим вельбот, и вы лично изложите наши потребности докмастеру.

— Адмирал, — раздался голос телефониста, — поступил сигнал от… — и он, запинаясь, стал произносить незнакомые сочетания звуков: — С-В-Я-Т-И-Ф-Л-О…

— Что это такое, черт возьми?

— Основная станция связи тихоокеанского флота, — объяснил Марк Аллен.

— Спасибо, — поблагодарил Фудзита и бросил телефонисту: — Само сообщение, матрос Наоюки.

— Офицер-ремонтник направляется на «Йонагу», адмирал.

— Отлично! — Дюжина биноклей тут же стала просматривать обширные ремонтные сооружения. Рассекая волну, к «Йонаге» летел элегантный, блестевший надраенной латунью адмиральский катер, сверкавший краской и гордо трепетавшим на ветру голубым вымпелом с двумя белыми звездами.

Фудзита обратился к Кавамото:

— Приготовиться адмиральской бортовой команде, штаб собрать во флагманской рубке! Вызвать капитана третьего ранга Фукиоку. Никаких увольнений, корабль остается в готовности два. — И чуть погодя, словно после некоторого размышления, добавил: — Скажите женщине приготовиться к высадке на берег, как только мы зайдем в доки.

Бросив свой бинокль в брезентовую сумку у ветрозащитного экрана, Брент ощутил давящую пустоту. Идя к двери, он чувствовал на себе взгляды стоявших на мостике.

Контр-адмирал Тэйлор Арчер оказался человеком в возрасте и одним из самых толстых людей, которых когда-либо видел Брент Росс. Когда контр-адмирал вошел во флагманскую рубку, его голова возвышалась над всеми там находившимися, за исключением Брента; адмирал двигался короткими резкими шажками широко расставленных ног, его тело покачивалось в походке беременной женщины на девятом месяце, обеспечивая равновесие огромного живота. Его помощник, среднего возраста кэптен, помог адмиралу сесть, и Брент удивился, когда тот смог удержаться непривязанным на одном-единственном стуле. Сидя напротив адмирала, Брент смотрел на тестообразное белое лицо цвета ванильного пудинга с подбородками, свисавшими морскими волнами на грудь. Его рот являл собой розовую пасть, постоянно открытую, чтобы была возможность втягивать в себя воздух.

— Мой помощник, — взмахом руки представил он своего сопровождающего. — Кэптен Уилфред Роудс, инженер-кораблестроитель, начальник ремонтного дока три, в котором будет ремонтироваться ваш корабль.

— Разве не вы возглавляете док, адмирал.

— Нет, сэр. Я представляю здесь КОМТИФЛ — я второе лицо на флоте, — высокомерно возразил Арчер.

Фудзита посмотрел на Марка Аллена и медленно выговорил, как школьник младших классов, пытающийся произнести трудное слово. — Командующий Тихоокеанским флотом.

Улыбаясь, Марк Аллен утвердительно кивнул. Бернштейн, Хиронака и Кавамото, переглянувшись, ухмыльнулись. Мацухара выкатил глаза, ошеломленный едва прикрытой иронией, а капитан третьего ранга Фукиока тихо сидел, согнувшись над синьками чертежей и докладами.

Не обращая внимания на субординацию, контр-адмирал повернулся к Марку Аллену.

— Мы, кажется, встречались, адмирал?

— Мы оба закончили Аннаполис.

— Ну да, конечно, — Марк Аллен. Ты был капитаном футбольной команды. Герой колледжа. — В голосе звучала издевка.

— Верно. А вы организатором. Я помню, как вы отдавали в стирку мои грязные носки.

Арчер зашипел от злости. Брент прижал ладонь ко рту, Бернштейн засмеялся. Японцы переглянулись, догадавшись, что нанесена обида, хотя не поняли, в чем она заключалась.

Пудинг из ванильного превратился в ромовый. Арчер бросил:

— Я здесь не для того…

— Прошу вас, джентльмены, — вмешался Фудзита. — Мы собрались, чтобы решить судьбу «Йонаги», Японии, а возможно, и всего мира.

Тяжело вздохнув, толстяк отвел глаза-бусинки от Аллена.

— Ваш доклад о повреждениях. Вы отказались передать его в гавань по радио, — сказал он.

— Разумеется. О состоянии «Йонаги» не стоит сообщать всему миру. — Фудзита кивнул в сторону капитана третьего ранга Фукиоки. — Командир команды живучести.

— Я могу это записывать, адмирал? — спросил кэптен Роудс, ставя на стол рядом с блокнотом небольшой магнитофон. — Фудзита согласно кивнул.

Поднявшись, Фукиока с горечью в голосе доложил о повреждениях, полученных авианосцем!

— Кроме того, найдены тела двадцати трех погибших, сорок четыре человека ранены, — закончил он. Переведя влажные глаза на Фудзиту, добавил: — Но еще не вскрыты двенадцать затопленных отсеков — там еще должны быть погибшие. Согласно перекличке, пропали шестьдесят три человека.

— Святой Будда, — выдохнул старик адмирал, а затем благоговейно, будто рубка стала храмом, а он находился перед алтарем, произнес: — Они умерли, не посрамив боевого духа ямато, и их души обязательно попадут в храм Ясукуни. — Долгое тяжелое молчание воцарилось в каюте.

Его нарушил Роудс:

— Мы приготовили однодюймовые листы. Как только корабль поднимут и просушат, начнем варить.

— Сколько потребуется времени?

— Нам необходимы точные размеры пробоин.

Фудзита дал знак Фукиоке. Тот заговорил.

— Водолазы осматривают борт. Но у меня их только двое, другие два погибли, когда мы затапливали вспомогательный погреб пятидюймовых снарядов.

Фудзита побарабанил по столу.

— Вы можете дать нам несколько водолазов, адмирал Арчер?

Самодовольная ухмылка волной прокатилась по подбородкам.

— У нас есть водолазы, но все они работают на «Нью-Джерси» и «Тараве». Мы должны поднять ее, она блокирует фарватер с юга от базы подводных лодок.

— «Тарава»? — японцы переглянулись.

— Вы должны помнить, — с ядовитым сарказмом произнес адмирал. — Вы ее потопили.

Заговорил все время молчавший Мацухара.

— Адмирал, двое моих летчиков — квалифицированные водолазы: лейтенант Нобутаке Коноэ и ВМЛ первого класса Киити Мотадзуки.

— Хорошо. Разрешаю. — Фудзита махнул рукой в сторону двери. Мацухара вышел. Адмирал обратился к Арчеру и Роудсу. — Мы пришлем свой доклад на вельботе с посыльным.

— Вы можете использовать прожекторы, — заметил Арчер.

— Нет! Свет виден на всю округу. Можно будет прочесть и в Гонолулу. Нам также потребуется топливо, боеприпасы, продукты… — Он кивнул Кавамото, который передал пачку документов Арчеру. — Наши заявки, — прокомментировал Фудзита.

Просматривая заявки, Арчер пробормотал:

— О Боже! Вы готовитесь к третьей мировой.

— Мы расходовали это в течение шести месяцев, — резко сказал Аллен.

— Ну хорошо, — ответил толстяк. — Мы доставим требуемое в док. — Японцы усмехнулись и переглянулись, а Арчер продолжал: — Я бы не рекомендовал давать увольнительные вашему экипажу и экипажам эскорта, адмирал Фудзита. На берегу матросы «Нью-Джерси», уцелевшие с «Таравы», съезд членов Американского легиона…[9]

— Адмирал Арчер, — нетерпеливо прервал его Фудзита. Не будет никаких увольнительных и… — Он показал на американцев и Бернштейна. — Когда я пошлю группы на берег, эти члены моего штаба будут представлять «Йонагу». Однако я сохраняю за собой право защищать их от убийц из «Саббаха» или любых других угроз вооруженной охраной из матросов.

— Я поручу лейтенанту Лорену Кайзеру быть у вас связным и обеспечивать передвижение, охрану и защиту для членов вашего экипажа на берегу. И, пожалуйста, помните, адмирал, у нас есть свой береговой патруль. Я даже сообщу вам кой-какие детали, касающиеся расположения постов. В любом случае матросы из патруля будут в оцеплении вокруг ремонтного дока. Кроме того, в море дежурят субмарины.

— Нет! Пусть ваши люди охраняют док, но на берегу мы защитим себя сами.

— Но какие у вас могут быть дела на берегу? Не понимаю.

— А вы и не должны понимать. Это вас не касается, адмирал Арчер.

— Все, что происходит в этой гавани, меня касается.

— Но не когда вы имеете дело со мной. — По рубке словно прошелся леденящий арктический ветер. Губы самурая сжались в тонкую линию, глаза полыхнули холодным блеском голубого сапфира, а дрожащий голос американца произнес: