Выжившие - Илья Владимирович Озерянский

На заднем дворе моему взору открылся прекрасный вид на зеленый и тихий лес, в котором росло множества видов деревьев. В нём росли, ясень, дуб, клен, дикие яблони и орешники.

Около порога стоял старенький Tucson зелёного цвета.

Его мне подарили родители, когда я только отучился на права. Были мелкие царапины, пару раз прижимался бампером к отбойникам. Ну и, конечно же, слегка потрепанные ходовые части…

— Здравствуй, мой тушканчик, отдохнул от меня? Скоро поедем в магазин, — произнес я, поглаживая огромный капот своего зеленого монстра.

— Реально псих, — прозвучал голос в голове.

— Вот зачем ты мне? От тебя же пользы никакой, только и можешь выставлять меня у меня же в голове психом. После увиденного я слегка съехал с катушек, но, мне кажется, это меньшее, что могло случиться со мной.

— Стас, поверь мне, я тоже все это видел, и после этого я стал заметным для тебя. В каждом человеке живет две, а то и более личности. Правда, они редко выходят наружу. Отвечу на твои вопросы. Зачем я тебе? Чтоб всеми силами тебя уберечь от таких ситуаций. Польза от меня есть, я, так сказать, твое шестое чувство. Дураком я тебя не выставляю, ты сам надумал это.

В дальнем углу около железного стола для отдыха на секунду появился и сразу же исчез странный мужчина в грязной рабочей форме.

Телефон в кармане настырно начал трезвонить, и я решил ответить:

— Да, алло, здоров.

— Здоров, Стас, как дела? Как отдохнул? Есть предложение, от которого не стоит отказываться, — заговорили на том конце серьезным тоном.

— Привет. Да у меня все нормально, отдохнул с ужасом. Какое предложение?

— В смысле с ужасом?

— В прямом смысле этого слова. Это отдых, про который говорят, что после него нужно еще раз отдохнуть. Так какое у тебя предложение?

— Перебухал небось? Ну да ладно. Хорошо, о предложении. Ты же знаешь, что сегодня суббота, а это значит, что можно сходить в клуб. Выпить, пообщаться, отдохнуть. Как раз расскажешь про свой ужас. Плюс ко всему говорят, что Алла приехала. Правда, я не знаю, где ее сейчас выловить, но я уверен на все сто, что она будет в клубе, и очень большая вероятность того, что без своего ухажера. Она вроде рассталась с ним после приезда сюда.

— Откуда такая уверенность?

— Станица маленькая. Вся информация расходится очень быстро. Так что? Ты за?

— Конечно, за. Ты же знаешь, я за любой кипеж, кроме голодовки. Закончу дела и наберу…

— Вот и договорились. Только не смей туда приезжать на машине. Во-первых, у нас цель — тебя набухать, во-вторых, там много ментов будет сегодня. Все, до встречи.

Это был звонок от Степы. Мы с ним знакомы со школы. Озорной, иногда сумасшедший, но в хорошем смысле этого слова. Верный своей девушке. Редко куда выбирался без нее, нет, не каблук, он легко мог ей сказать, что пойдет куда-нибудь с друзьями, а та ему не перечила. Кстати, зовут ее Кристина.

Пару раз даже уезжал куда-то в соседний край к какому-то другу по институту. Кристина, конечно, чуть повыделывалась, но отпустила. В дни, когда его не было, она была какой-то замкнутой и грустной, но после того, как он приехал, снова расцвела и в первые дни не отходила от него. Она даже согласилась приехать к нему домой на все каникулы, хоть ее квартира находилась в Ставрополе.

В доме раздался звон кружек. Обернувшись, в окне я увидел светлое лицо с красно-рыжими волосами, со слегка встревоженным взглядом.

Света что-то пыталась найти на кухне, рефлекторно открывая шкафы с посудой.

Зайдя в дом, я заметил, что моя знакомая наливала себе ароматный чай.

Кухня ничем не отличалась от других, максимум освещением. Четыре диодных светильника по периметру и пятая люстра прям в центре. Есть еще и слабый свет, выполненный в виде диодной ленты, наклеенной по всем галтелям2. Освещения от них было мало, но чтобы перекусить ночью, вполне достаточно, а еще благодаря им можно создать приятную атмосферу. В общем, самое то для ночных посиделок с друзьями либо со второй половинкой.

— Так, и что мы тут хозяйничаем? Да еще и так ловко, словно уже бывала тут, и не раз, — произнес я, ступая на кухонный пол. Света не ждала моего появления так быстро, из-за чего слегка подпрыгнула.

— А ты что так пугаешь? Да обстановка в доме родителей Тани такая же, вот что значит, когда семьи дружат. Раз ты пришел, ответь на вопрос: тебе наливать чай? — Ее рука потянулась ко второй кружке, которую она приготовила, скорее всего, для меня. Голос был радостным и выспавшимся, а в глазах читалась радость.

— Я попил уже. Рассказывай, как спалось? Может, снилось что?

— Спалось прекрасно, а твое тепло помогло мне побороть мою тревожность. Снился какой-то заброшенный дом в чаще леса, в котором мы бродили. С нами было еще несколько людей, но они все разбежались по разным комнатам. Стены у этого дома были словно после ремонта, светлые и аккуратные. С нами была еще незнакомая мне девушка. Блондинка с голубыми глазами. Потом твой крик, я оборачиваюсь, чувствую боль в голове, потом повеял запах костра, и я проснулась. Оглянулась, а тебя рядом нет. На пару секунд я подумала, что происходившее вчера тоже было лишь сном. Но поняла, что это не моя квартира, а значит, вчерашнее не было сном. Но тревожности я, как ни странно, не почувствовала. Радость в теле горела, освещая всю комнату. — Света отхлебнула чай и продолжила: — А тебе что-нибудь снилось?

— Я даже не заметил, как вчера отключился. Но мне тоже было очень приятно чувствовать тебя рядом. Давно у меня такого не было. Свет, мне нужно встретиться с другом, вечером мы собрались сходить в клуб. Тебя сразу отвезти к бабушке или ты заедешь со мной к другу, вечером мы вместе пойдем потанцуем, а после я тебя отвезу?

— Нет, Стас, я обещала приехать к обеду. Да и бабушку я уже полгода не видела, соскучилась ужасно. Ты сегодня отдохнешь, а завтра наберешь мне, и мы дальше обсудим, чем будем заниматься.

— Будем? А ты домой вообще не собираешься?

— Я договорилась, что буду через месяц дома, может, чуть раньше. Ой, я что-то не подумала. А ты хочешь этот месяц провести со мной? Если нет, то я останусь на месяц у бабушки, а с тобой по возможности будем видеться… — отставив пустую кружку, рыжее чудо смотрело на меня жалостливыми глазами.

— Конечно, не против, —