Урсула Познански - Игра 14.0

Доро не шевелилась. Но, когда Бастиан подошел к ней вплотную, он увидел, что девушка улыбается. И взорвался.

— Что с тобой творится? — едва не срывая голос, проорал он. — Хочешь покончить с собой?

Она привстала, всё еще улыбаясь.

— Злые силы могут причинить мне вред, но природа никогда не сделает ничего плохого, — сказала Доро. — Ты видел, как я с ней танцевала?

— О да, это я видел и никогда не забуду. Ты любишь играть со смертью?

Девушка накрыла ладонью руку Бастиана и посмотрела ему прямо в глаза. В ее взгляде чувствовалась неподдельная теплота.

— Я только пыталась нас всех защитить, — наконец проговорила она. — Особенно вас, Томен. Читая по линиям вашей руки, я увидела знак беды, грозящей вам. Вы должны быть мне благодарны.

Так, она и впрямь чокнутая. Классическая клиника. Навязчивые состояния или что-то в этом роде — в психиатрии Бастиан пока еще был не особо подкован. Он сбросил ладонь Доро и отошел, не сказав больше ни слова.

Один за другим на поляну возвращались участники игры. Ральф, похоже, совсем выбился из сил, поэтому пересчитывать присутствующих взялись Георг и Арно. Все были целы и невредимы. Вот только Варце так и не объявился.

— Надо его поискать, — сказал Бастиан. — Вполне может быть, что он упал и теперь лежит где-нибудь, не в силах даже пошевелиться, или еще что-нибудь такое. Если так, то мы не смеем бросить его на произвол судьбы.

Он старался не думать, каково это — оказаться совершенно одному в такую грозу, да еще раненому, не в состоянии даже отползти куда-нибудь.

— Да, мы поищем его.

— Надеюсь, с ним ничего не случилось.

— Я тоже пойду с вами.

Они уже собрались идти, когда их прервал Георг.

— Через полчаса стемнеет, — заметил он. — А когда я говорю «стемнеет» — значит стемнеет. Нельзя нам сейчас разбредаться. Варце мы всё равно в темноте не отыщем, а шеи себе переломаем.

— К сожалению, это правда, — подтвердила Айрис. — Сейчас нам лучше вообще не двигаться с места. Дело дрянь. Я надеюсь только на то, что он просто слишком далеко отошел и не успел вернуться до грозы, а потому укрылся где-нибудь.

С этими словами девушка развернулась и исчезла за деревьями опушки.

Это Бастиан так плохо видит, или она и впрямь единственная из всех не промокла? Но как ей удалось?

— Но у кого-то ведь должен быть фонарик, — не унимался он, в открытую игнорируя правила игры. — У организаторов, например. Ну хоть у кого-то!

— Мы не знаем, где они разбили лагерь. Иначе могли бы сразу пойти искать Варце, — объяснил Георг. — Ничего не поделаешь, придется ждать до утра. Мне самому трудно принять такое решение.

Они медленно разбрелись по поляне. Каждый выбирал себе место для сна; только Бастиан всё еще, будто оцепенев, стоял и вглядывался в темневший лес. Сандра взяла его за руку.

— Варце вернется, — нежным голосом сказала она. — Айрис права, хоть с ней такое и редко бывает. Он наверняка где-нибудь укрылся.

Девушка погладила Бастиана по волосам и опустила голову ему на плечо.

Смотри-ка. Моментально стала опять такой ласковой? Бастиан рад был бы от нее отстраниться, но, собравшись с силами, всё же сумел скрыть раздражение. Настроение Сандры менялось так резко, что это начинало действовать ему на нервы.

— Нужно подыскать место для ночлега, и как можно быстрее, — продолжала она. — Кто знает, вдруг ночью гроза повторится.

Что ж, тем хуже. Прежде всего для Варце. Изо всех сил стараясь сохранить на лице радостное выражение, Бастиан решительно отошел в сторону от Сандры, чтобы заняться тем, что следовало сделать уже давно: проверить, сильно ли пострадали его вещи после проливного дождя.

Ревизия длилась недолго, и результат ее оказался удручающим. Всё промокло: одежда, одеяла, даже набитая листвой сумка — ливень превратил ее содержимое в склизкую коричневую массу. Продукты тоже плавали в воде; особенно пострадал каравай хлеба.

Бастиану очень хотелось взять весь этот хлам и выбросить в выгребную яму. Сегодня ничего уже не высушить. Да и как, на чем вообще? Костер, на котором Штайнхен варил еду, сразу же пал жертвой дождя, а солнце как раз в эту минуту медленно скрывалось за горизонтом. Последние слабые лучи едва пробивались сквозь темные клубы облаков.

Бастиан расстелил самое большое из одеял и сложил на него все свои вещи. Скрутив концы одеяла, так что получился мешок, он взвалил его на спину и отправился в лес.

Сандра последовала за ним.

— Подожди меня! Вдвоем нам в любом случае будет теплее. — Она взяла его под локоть, но на этот раз Бастиан, не церемонясь, выдернул руку.

— Что с тобой такое? — Теперь ее голос звучал обиженно. Этого еще не хватало.

Он не ответил, лишь ускорил шаг, насколько позволяла неровная местность. Если бы еще Бастиан сам знал, с какой стати он так неожиданно впал в ярость. Ну да, он насквозь промок. Скорее всего, еще и проголодался. Но всё это заглушалось охватившим его чувством совершенной беспомощности. Сидеть и смотреть, как мокнут твои вещи или как кто-то становится мишенью для убийственной грозы! Не иметь при себе даже карманного фонарика, чтобы пойти искать пропавшего друга!

Бастиан не заметил торчавший из-под земли корень, споткнулся об него и чертыхнулся. Сандра протянула руку, чтобы помочь ему подняться, но он сделал вид, что не заметил. Часть его раздражения была обращена и на девушку, ведь именно по ее милости он вляпался во всю эту гадость с игрой. Бастиан глубоко вздохнул. Нет, это не по-джентльменски. В конце концов, ему уже стукнуло двадцать, он взрослый и сам принял решение.

— Извини, — сказал он, стараясь говорить хотя бы более-менее ровным голосом. — Я устал. Всё оказалось труднее, чем я думал.

В вечерних сумерках каждый шаг давался с огромным трудом. Трава густо покрывала землю, так что не видно было даже, куда ставишь ногу. На камень? В грязь? А может, на змею?

Самое большее минут через пятнадцать окончательно стемнеет, и тогда придется ложиться спать прямо там, где они окажутся. Бастиан остановился и попытался сориентироваться. Чуть левее между деревьев что-то темнело. Огромная скала. Нет, даже несколько скал, нависавших одна над другой. Если повезет, то с подветренной стороны найдется полоска сухой земли.

Эти скалы и впрямь оказались удивительным творением природы. Два громадных камня расположились так, что между ними образовалась небольшая пещера. Хвоя и листва, нанесенные туда ветром, не намокли во время ливня, и внутри было тепло и уютно.

Однако их опередили — в темном проеме показалось лицо Айрис. Увидев, кто к ней пожаловал, девушка скривилась.

— Вот черт, — пробормотала Сандра. — Разворачиваемся.

— Да нет, зачем? — Бастиана охватила удивившая его самого радость, когда он увидел здесь именно Айрис. — Тут еще хватит места для двоих.

Не говоря ни слова, Айрис подвинулась в сторону.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Бастиан. — Теперь я до рассвета шагу отсюда не сделаю. Ты идешь, Сандра?

Сжимая в руках сумку, девушка не двигалась с места, окруженная уже надвигавшейся на лес темнотой.

— Я бы лучше поискала другое место.

— Ну вот еще! — Бастиан чувствовал, как внутри него снова закипает ярость. — Удобнее, чем эта пещера, ты сейчас ничего не найдешь. Давай, иди сюда. Пожалуйста.

Сандра нерешительно шагнула в его сторону.

— Разве тебе не хотелось бы побыть наедине со мной? — спросила она.

Мне хотелось бы быть сытым, оказаться в сухости и ни о чем не волноваться.

— Конечно. Разумеется. Но сейчас у нас всё равно ничего не выйдет.

Несколько долгих секунд Сандра не сводила с Бастиана глаз, будто продолжая безмолвную борьбу с самой собой, но все-таки смирилась и забралась в пещеру.

— Наконец-то, — пробормотала Айрис.

Они наблюдали, как тьма наползает на лес, стирая всё, что встает у нее на пути, — пока на землю окончательно не легло непроницаемо черное покрывало. Бастиан сидел, прислонившись к стене пещеры и чувствуя, как все неровности огромного камня впиваются в спину. Не решаясь даже пошевелиться, он всматривался в простиравшуюся перед ним пустоту.

— Ты можешь убрать эту штуку? — услышал он ворчание Сандры, а вслед за ним — язвительную отповедь Айрис:

— Даже не думай! Выглядит она симпатичнее, чем ты, да и голос у нее получше будет, а вот сырость переносит куда хуже. Так что решай сама, кому придется свалить отсюда, если дойдет до крайности.

Пара секунд ушла у Бастиана на то, чтобы понять: Айрис говорила о своей арфе. Он ухмыльнулся, но тут же смутился и стер с лица улыбку.

Какое-то время в пещере было спокойно, лишь ветер шелестел в кронах деревьев, чьи силуэты смутно темнели около входа в пещеру. Постепенно ночь стерла и их.