Последний день года - Лена Александровна Обухова

кухни с холодильником, варочной панелью и небольшой, но удобной рабочей поверхностью.

На столе еще сохранились следы банного отдыха небольшой мужской компании: кружки и бутылки из-под пива и пакетики из-под разнообразных снеков. Морозову сразу вспомнились слова одного старого товарища, с которым он сдружился еще в самом начале работы в Следственном комитете. Тот был лет на десять его старше, а потому регулярно позволял себе давать ценные жизненные советы. Один из них гласил: «Отдыхать надо культурно! Хмель с лозой мешать не стоит…»

Впрочем, не выпитое после вина пиво стало причиной проблем Марка. Мужчина сидел на диване за столом, из его груди торчал большой кухонный нож.

Павел и Григорий нерешительно топтались у самого входа в комнату отдыха, о чем-то тихо переговариваясь. Стоило Морозову войти, оба замолчали и вопросительно посмотрели на него.

— Хотел узнать, что случилось, — объяснил тот свое появление. — Но вопросы как-то сами собой отпали.

Павел тихо хмыкнул, Григорий подозрительно шмыгнул носом.

— Бред какой-то, поверить не могу, — пробормотал он. — Все надеюсь проснуться, но никак…

— Боюсь, никто из нас не спит, — ответил на это Морозов, осторожно подходя к дивану и наклоняясь над неподвижным Марком.

Для верности коснулся пальцами его шеи, пытаясь нащупать пульс. Мало ли… Как-то было дело еще в самом начале его карьеры: вызвали на труп, но, пока Морозов добирался до адреса, труп куда-то умотал. Оказалось, патрульные ошибочно приняли за труп мертвецки пьяного бомжа. А тот в какой-то момент пришел в себя и свалил.

В случае с Марком чуда не произошло: пульс не прощупывался. Однако тело еще не успело полностью остыть. Значит, убит он был относительно недавно.

— Может, не стоит ничего здесь трогать до приезда полиции? — одернул его Павел.

— Ага, приедет полиция, как же! — фыркнул Григорий. — Новогодняя ночь, на дороге снега по пояс, а у нас даже телефона нет, чтобы ее вызвать…

Тут он был чертовски прав!

Морозов разозлился сам на себя. Знал же, что нельзя отдавать смартфон, знал! Но остальные отдали, и ему не захотелось затевать еще одно противостояние с Марком. Казалось, что такого? Ну полежат аппараты в одной корзинке, пока они обедают. Что с того? Даже когда Марк вынес корзинку сначала из кухни, а потом и из гостиной, не дернулся. Решил, что тот хочет поставить ее подальше, чтобы никого не нервировали звуки приходящих уведомлений.

Только когда Марк сразу не вернулся, Морозов немного напрягся. Но опять же: мало ли? Может, человек заодно в уборную зашел, вот и задержался. Только после завершения обеда выяснилось, что Марк убрал смартфоны в сейф, находящийся в хозяйской спальне, и запер их там. Его очень веселил тот факт, что он обвел всех вокруг пальца. На претензии и требования вернуть смартфоны ответил просто:

— Вы что, рабы своих гаджетов? Постарайтесь прожить без них хотя бы пару часов! Пообщайтесь, почитайте книгу, телевизор посмотрите, в конце концов! Или просто отдохните в тишине. Наслаждайтесь! После бани верну вам ваши драгоценные смартфоны.

Надо было еще тогда заставить его открыть сейф! Но в тот момент Морозов пребывал в слишком благостном, расслабленном и добродушном состоянии. Он успел убедиться, что сын в порядке и хорошо проводит время, сам был сыт, немного пьян, и его ужасно клонило в сон. Упомянутый Павлом черный внедорожник уже не тревожил: действительно, мало ли их вокруг? А Марку, по всей видимости, было очень нужно восстановить иллюзию контроля над стаей. Морозов решил: пусть развлекается. Через пару часов ему все равно придется вернуть смартфоны: начнется пора звонков и взаимных поздравлений. А если какой-нибудь форс-мажор вдруг случится раньше, он, конечно, сразу их отдаст.

Кто же знал, что форс-мажор случится с самим Марком? Такого никто не ожидал.

— Не думал, что она однажды решится, — сказал вдруг Григорий.

Морозов резко выпрямился и обернулся к нему.

— О чем ты?

Григорий посмотрел на Павла, но тот опустил глаза и только молча изучал ничем не примечательный пол.

— Ну, о Веронике, — объяснил Григорий, снова переведя взгляд на Морозова. — Ясно же, что это она его. У нее и руки все в крови…

— Она его нашла, — тихо напомнил Павел. — Тогда, наверное, и испачкалась.

— Глупая отмазка, — проворчал Григорий, теперь отворачиваясь от всех. — Можно подумать, каждый, кто видит труп в крови, сразу бежит к нему и лапает, пока весь не перемажется. Вот ты трогал его, когда увидел? Нет? И я нет…

— Кто обнаружил тело? — строго спросил Морозов, окончательно переходя в привычный, хоть и слегка подзабытый на руководящей должности, следовательский режим общения.

— Вероника, — вздохнул Павел. — Мы уже потом пришли, когда она вернулась вся в крови.

— Правильно я понимаю, что в какой-то момент Марк остался здесь один?

— Да, — на этот раз ответил Григорий. — Мы с Пашкой тут заскучали, решили в дом вернуться. А он сказал, что хочет еще немного здесь посидеть, в тишине. Его разморило сильно, мне кажется, он вообще уснул, когда мы ушли.

— И сколько времени прошло с тех пор, как вы ушли, и до того момента, как Вероника пошла к нему?

— С полчаса, наверное, — нахмурился Павел. — Точно не помню, я часы с собой не брал, а здесь их и вовсе нет.

— Вы видели, как она пошла за мужем? — продолжал допытываться Морозов.

— Ну да… — Григорий покосился на Павла. Тот мотнул головой, поэтому Григорий уточнил: — Я ее на втором этаже встретил, она спросила, где Марк. Я сказал, мол, в бане спит. Она вниз пошла… Меня потом Женька тоже вниз потянула, мол, пора уже начинать какой-то движ. Дашку позвали. Она сказала, что ты спишь, поэтому пошла одна. На первом мы Пашку и Олесю из комнат выцепили и пошли вместе в гостиную. Вероника одновременно с нами туда вошла, только с улицы. Вся в крови, лопотала что-то невнятное.

— Явно в шоке была, — вставил Павел.

— Ну мы с Пашкой сюда, а тут… — Григорий махнул рукой. — Дашка с нами пришла и тут же обратно побежала, за тобой, видать. Так что это Вероника его, дело ясное. Достал он ее…

— Да не похоже как-то, — неуверенно возразил Павел. — Если бы на кухне дело было, я бы еще понял. Повздорили, она схватила попавшийся под руку нож и ударила… А тут…

— Могла и здесь взять. — Григорий выразительно посмотрел на гарнитур в противоположном конце комнаты. — Вон еще одна маленькая кухня.

— Да, но здесь таких ножей нет, я сам видел: искал открывалку, — парировал Павел. — Значит, она должна была его с собой принести, а это уже не аффект, а расчет. Правильно я говорю?