Осколки разума - Сергей Владимирович Аникин

воспользоваться, или через десять минут механизмы торцевых пил придут в действие и, прикоснувшись к вам сзади, перережут сонную артерию.

Механизмы начали работать — вращающиеся небольшие пилы крутились, создавая неприятный и весьма раздражающий для своих владельцев эффект — точно уши закладывало от рёва спортивного гоночного мотоцикла.

— Вот ваши подсказки! — произнесла женщина.

Затем появился снимок МРТ кости Геннадия, и там внутри отчётливо на снимке виднелся ключ.

— Этот ключ для того, чтобы открыть и скинуть шлем Анастасии, — заявила Марина.

Затем на экране появился снимок КТ ноги Анастасии, а точнее её кости, и там тоже был ключ.

— Этот ключ от замка Геннадия, чтобы избавиться от шлема.

Все снимки исчезли, и женщина продолжила:

— Если в течение десяти минут вы не сделаете выбор и не откроете замок, сняв шлем, то погибнете оба. Желаю удачи. Выбор за вами, жить или умереть.

После на экране появился циферблат механических часов, секундная стрелка побежала первый круг — её звук был похож на музыкальный метроном. Гена мгновенно подбежал к столу и схватил скальпель. Она тоже подбежала, но он ударил её по лицу кулаком. Из её носа ручьём пошла кровь.

— Я убью тебя и буду жить.

От удара она чуть не потеряла равновесие и присела на одно колено.

— Пошёл к чёрту, — огрызнулась она.

Следующий удар ей пришёлся в нижнюю челюсть носком его ботинка из замши сорок третьего размера. Она упала на лопатки. Но тут же привстала и, перебирая ногами и руками в сидячем положении, словно многоножка, начала отходить назад. Он накинул свою мясистую руку ей на шею и приподнял её, прижимая к стене.

— Ты никогда мне не нравилась, сейчас умрёшь, — произнёс он, скрипя зубами.

— Пошёл ты кобыле в трещину, — плюнув и ударив его коленом в пах, огрызнулась она.

Боль в паху дала о себе знать. Он пригнулся, ослабил хватку руки на её шее, схватившись ей за пах. Она тем временем рванула вперёд и в два коротких шага настигла второй скальпель, нагнувшись, она его схватила и повернулась к нему. Он с разворота взмахнул рукой, точно орлан крылом. Скальпель, зажатый в его руке, распорол спёртый, душный воздух в помещении и полоснул ей по щеке. На лезвии, похожем на полумесяц, образовалась густая капля крови. На её щеке от пореза появилась ранка, и ручеёк крови начал просачиваться и ползти вниз по её подбородку. Он начал наносить удар за ударом, парируя скальпелем, который с лёгкостью и свистом рассекал воздух. Она то и дело уходила от его замахов, убирая лицо в сторону. На мониторе часы начали звучать громче, на мгновение обоим показалось, что секундная стрелка ускорила свой бег по часовой стрелке. Затем Геннадий налетел на неё, целясь лезвием скальпеля в её глаз. Анастасия поймала его наносящую удар руку своей и в ответ нанесла удар. Он также поймал её руку, но, так как был сильнее её, он начал давить кулаком с зажатым в нём скальпелем и почти коснулся её правого глаза. Она не хотела лишиться правого глаза, моргнула глазами. Скальпель приближался и уже почти касался её ресниц — в нескольких миллиметрах от её глазного яблока. Она сделала несколько шагов назад, он начал наступать. Настя чуть убрала голову влево, откинув её назад, она резко махнула ей вперёд и лбом угодила в его переносицу. Послышался едва слышный хруст, из его носа начала течь кровь.

— Мой нос, ты, сука, сломала его, — заявил он.

Из его глаз от удара брызнули искры — точно искры из-под колёс после торможения поезда. Он выронил скальпель, который с тупым звуком упал на пол. Ладонью прикрыл нос, хотя кровь не утихала и заливала его руку, образуя небольшую лужицу. Дальше всё произошло в мгновение ока: она схватила его руку и там, где был шрам, воткнула скальпель и пропорола вдоль — заострённое лезвие вошло в кожу, как кухонный заточенный нож в топлёное масло.

— А-ай! — запищал он.

Она ещё успела ковырнуть ключ, и он, окровавленный, в густой жиже, упал на пол. Из вены Геннадия от запястья начала струёй бить кровь — точно фонтан. В этот момент он озверел, выпустив своего внутреннего, сорвавшегося с поводка зверя наружу. Глаза налились кровью, сердце выбивало страшный марш, в голове застучало, будто молот о наковальню.

Он начал бить её кулаком по лицу здоровой рукой, она пропустила три удара. После ударов её слегка повело, и головокружение взяло верх над её состоянием. Кровь с её губ полилась гейзером. Она сплюнула на пол два окровавленных передних зуба — они упали на пол со звуком игральных кубиков в нардах. Сделав три шага назад, она встряхнула головой и ринулась бежать, чтобы поднять с пола ключ и спасти свою жизнь, но она не могла подумать и представить себе, что следующий удар повергнет её наповал. Он с размаха сзади, настигнув её в три шага, вколол ей скальпель под лопатку. Нож вошёл по самую рукоять.

— А-ай! — завизжала она. — Твою мать!

После он вытащил нож из неё. Кровь начала хлестать из раны по её спине. Она встала на четвереньки и тем не менее потянулась за ключом. Он схватил её за ногу и вонзил скальпель в икру.

— Мудак! — выкрикнула она в истерике.

Боль дала о себе знать, из раны пошла кровь. Ритм сердечной мышцы ускорился в два раза, из носа пошла кровь, поднялось давление. Боль в голове — точно кислота разъедала мягкие серые комочки. Он продолжил, делая скальпелем надрез по всему шраму. Лужа крови из её раны начала заливать пол. Боль в ноге чуть её не парализовала — она почувствовала, как на её икру разлили бензин и подожгли. Затем он подковырнул окровавленный ключ скальпелем и схватил его руками. Покрытый кровавой слизью, он выскользнул из его рук — как если бы выскользнули пассатижи, обмазанные солидолом из рук работающего на производстве человека. Она, уставшая и едва переводящая дух, но всё же уцелевшая в этой страшной схватке не на жизнь, а на смерть, перевернулась на спину и ударила его здоровой ногой в нос. От удара у него из глаз вылетели и начали перед лицом кружиться «птички». Затем она схватила ключ и вставила его в замочную скважину. Он со скрежетом зашёл внутрь.

— Сдохни, гнида! — выкрикнула она.

Повернула ключ два раза по часовой стрелке, и замок открылся, она сняла шлем с головы и бросила на пол. Дальше всё случилось в считаные секунды, механизм торцевой пилы впился в его шею и начал