Следующая остановка – смерть - Ян Улоф Экхольм

Я почувствовал, как мочки ушей у меня покраснели.

– Ну?

– Роль обманутого мужа ты играешь на редкость убого.

Бенгт оставался холоден.

– Что вы делали до двух часов ночи?

И тут я не выдержал.

– А что делал ты сам до половины третьего в ночь с воскресенья на понедельник?

Стало так тихо, словно по комнате прошел ангел. Когда его крылья скрылись за дверью, я продолжал:

– Если ты настолько глуп, что подозреваешь, будто между мной и Гит что-то было, можешь и дальше фантазировать на эту тему. Я скажу тебе только одно: веди себя с этой девушкой уважительно. Не дай ей стать одним из номеров в твоем личном телефонном каталоге.

Не дожидаясь ответа Бенгта, я развернулся и захлопнул за собой дверь.

Утром нас обоих разбудило клацанье деревянных башмаков почтальонши. Мы одновременно выбежали в прихожую.

– Прочти первым, – щедро предложил я. – Мне и так известно, что сегодня стало самой главной новостью.

Бенгт развернул газету. В какой-то момент я стал опасаться, что глаза у него просто выскочат из орбит.

– Сожалею, что не нашел более удачной фотографии Гит, чем та, на которой она только что вернулась из Швейцарии, – небрежно проговорил я. – Надо завести неписаное правило, что ты будешь заранее снабжать заведующего архивом фотографиями своих девушек. Смотри-ка, что с ними происходит. Одну убили…

– Да заткнись уже! Как у тебя хватает сил с утра…

– Что скажешь? – спросил я, когда он прочел мою статью.

– Отличная новость, – сказал Бенгт, и мне показалось, что он говорил искренне. – А что ты думаешь о моей истории?

– Слащавый роман.

– Что?!

– Такова оценка Хуго Сундина. Сам я пока не имел счастья прочесть твой шедевр.

– Писать такие штуки чертовски трудно. Грань между прочувствованным повествованием и пошлятиной тоньше волоса. Стало быть, старая перечница сказала «слащавый роман».

– Не обращай внимания на Хуго! Он был слегка расстроен, поскольку материала оказалось маловато.

– Но тут появился ты и всех спас.

Я поспешил в кухонный уголок, чтобы поставить воды для кофе.

– Должен извиниться перед тобой за вчерашнее, – произнес Бенгт, откусывая хлебец трехдневной давности. – Само собой, ты не смог бы соблазнять мою невесту и одновременно писать очередную сенсацию. Извини, я погорячился.

– Дружище, даже не думай об этом. Однако я стою на том, что сказал тебе во время нашего вчерашнего разговора. Береги Гит! Она чертовски хорошая девушка.

– Знаю. О’кей. Мы снова друзья.

В это мгновение зазвонил телефон. Я собирался было встать, но Бенгт успел раньше меня.

Голос у него внезапно стал бархатным. По всей видимости, звонила женщина. Он долго стоял молча, лукаво поглядывая на меня.

– Какой ужас! Я поговорю с ним.

Снова молчание.

– Какие духи?

Теперь я уже не сомневался, кто именно звонит.

– Я не дарил тебе никаких духов, – проговорил Бенгт, с трудом изображая спокойствие. – У тебя, Гит, есть другие поклонники, помимо меня. Пока! Может быть, увидимся.

Положив трубку, он прошел по паркету, остановился в полуметре от кресла, в котором восседал я, и наклонился ко мне.

– У тебя есть хоть какие-то представления о журналистской морали?

Для видимости я вынужден был протестовать.

– Я не лгал Гит.

– Но и правду ты тоже не сказал. Сегодня она испытала тяжелый шок, когда открыла газету и увидела там себя в виде ужасной старой фотографии и к тому же узнала, что она главный свидетель, способный засадить за решетку убийцу.

– Все это правда.

– Тьфу, парень, что за методы! Ради горяченькой истории ты бы и собственную мать обманул. Бросай это дело, пока у тебя не начались неприятности.

– Я в твоих советах не нуждаюсь, – ответил я, однако мне стало немного стыдно.

– Нет, еще один совет я тебе все же дам. Прекрати покупать Гит духи. Но если тебе обязательно надо это делать из-за высоких платонических чувств, скажи ей правду и не впутывай меня. Понятно?

Бенгт больно щелкнул меня по носу.

И снова зазвонил телефон. Бенгт снял трубку, что-то пробормотал и швырнул ее мне.

– Один из твоих поклонников.

Это был Дан Сандер.

– Ты написал отличную вещь.

– Да уж, неплохо получилось, – блаженно ответил я.

– Но мое фото можно было бы сделать побольше.

Судя по всему, мы говорили о разных статьях.

– Что говорят твои высокопоставленные коллеги о последней версии? – спросил я.

– Пока не знаю, как раз собираюсь на службу. Но лично меня это не удивляет. Альфа Экмана не так уж и трудно представить себе в роли убийцы. Послушай, мне пора бежать. Увидимся на пресс-конференции.

– Дан тоже верит в то, что Альф может быть убийцей, – сообщил я Бенгту.

Он с сочувствием посмотрел на меня.

– Как здорово.

По понятным причинам разговор на этом и закончился. Я лег обратно в постель и продолжал дуться, а потом пошел в редакцию и оттуда – на пресс-конференцию в полицию.

Там тоже царила не самая приятная атмосфера. Когда Кислый Карлссон вошел в зал и сел за стол, лицо у него было еще кислее, чем обычно.

– Насколько я понимаю, всех очень интересуют новые сенсационные разоблачения в местной газете. Сегодня утром показания молодой девушки были проверены, они представляются достоверными.

– Мужчину в темноте тоже допросили? – задал вопрос Роффе Нурдберг.

– Он на допросе, но не сделал никаких признаний.

– Это новое знакомство для полиции?

– Разумеется, нет. Еще ночью сразу после убийства мы задали ему несколько вопросов. Он предъявил нам свое алиби, которое выглядело достаточно расплывчато, однако тогда у нас не было оснований подозревать, что он лжет.

Мы по-прежнему не знаем, имеет ли он отношение к преступлению. Девушка могла ошибиться, к тому же вполне возможно, что есть вполне убедительное объяснение его позднему возвращению. Сегодня мы намерены расследовать все это дальше.

Я зацепился за одну деталь в расследовании и ничего не мог с этим поделать.

– Эти последние сведения могут означать, что показания Крунблума, то есть Конрада Блума о мужчине с эмблемой на головном уборе верны?

Кислый Карлссон смерил меня мрачным взглядом.

– Как я уже указал, на сегодняшний день мы не знаем, чего стоят эти показания. Допустим, что у этого конкретного мужчины была эмблема на фуражке. Это само по себе не означает, что он находился вблизи места убийства. Господа, нам предстоит большая работа, однако я надеюсь, что за день мы подойдем еще ближе к разгадке этой истории.

Шеф полиции быстро покинул помещение, прежде чем кто-то успел задать еще какие бы то ни было вопросы.

– Ну что ж, – проворчал Роффе Нурдберг, когда мы пили кофе после пресс-конференции. – Можно уже садиться на ближайший поезд и ехать