Ты мне принадлежишь - Мэри Хиггинс Кларк

— Вы можете записать две пленки одновременно?

— Запросто.

Глядя, как крутятся бобины, Дональд Ричардс стал вспоминать, как один-единственный раз к нему на прием приходил Джастин Уэллс. Это был обычный пробный сеанс для знакомства, после чего Уэллс так и не вернулся.

Ричардс вспомнил, как он позвонил Уэллсу, пытался уговорить его начать лечение — пусть не у него, а у какого-нибудь другого психиатра, — уверяя, что ему просто необходима помощь. У него осталось ощущение, что Уэллс так и не воспользовался советом.

24

Ворвавшись в студию без десяти десять, Сьюзен встретила неодобрительный взгляд своего продюсера.

— Знаю, Джед, знаю, — торопливо объяснила она, — но у меня были чрезвычайные обстоятельства. Позвонила одна женщина, у нее серьезная проблема. Я не могла просто бросить трубку.

Она не сказала, что этой женщиной была ее сестра Ди, которая вернулась в Калифорнию и, судя по голосу, пребывала в глубокой депрессии.

— Я здесь чувствую себя такой одинокой, — пожаловалась Ди. — На будущей неделе я отправляюсь в круиз. Папа купил мне путевку. Как ты думаешь, это удачная мысль? Кто знает, может, мне встретится кто-нибудь интересный.

Под конец она спросила:

— Да, кстати, тебе звонил Алекс Райт?

Вот тут Сьюзен догадалась, зачем, собственно, звонила ее сестра, и со всей возможной быстротой положила конец разговору.

— Это у тебя будут проблемы, если опоздаешь, Сьюзен, — деловито сообщил Гини. — Мне-то что, я всего лишь здесь работаю.

Сьюзен перехватила сочувственный взгляд Дона Ричардса.

— Ты мог бы начать без меня с доктором Ричардсом, — возразила она. — Я ему еще вчера сказала, что он просто создан для этой работы.

В первой части программы они поговорили о том, как женщины могут обезопасить себя и каких ситуаций, чреватых неприятностями, им следует избегать.

— Вот, к примеру, — сказал Ричардс, — большинство женщин прекрасно понимает, что если они оставят машину на неосвещенной и неохраняемой стоянке в шести кварталах от ближайшего жилья, им грозят большие неприятности. Но те же самые женщины проявляют удивительную беспечность, оказавшись у себя дома. Жизнь теперь такова, что если оставить двери незапертыми — даже в самом благополучном районе, — ваши шансы стать жертвой ограбления или чего-то похуже значительно возрастают. Времена изменились, — продолжал он. — Моя бабушка, например, никогда не запирала двери. А если и запирала, оставляла на дверях записку крупными буквами, настоящий плакат: «Ключ в почтовом ящике». К сожалению, те дни миновали.

«Он прекрасно держится, — подумала Сьюзен, прислушиваясь к его дружелюбному тону. — Не проповедует, не читает нотаций».

В следующем перерыве на рекламу она сказала ему:

— Я не шутила, вы чертовски хороши в эфире. Придется теперь оглядываться через плечо: того и гляди, отобьете у меня кусок хлеба.

— Что ж, мне понравилось участвовать в передаче, — согласился он. — Наверное, во мне говорят нереализованные актерские амбиции. Хотя, должен признать, как только закончится моя рекламная поездка по распространению книги, я с радостью вернусь к своим заурядным повседневным занятиям.

— Бьюсь об заклад, «заурядными» их назвать никак нельзя. Вам много приходится путешествовать?

— Да, немало. Я выступаю судебным экспертом даже за границей.

— Десять секунд, Сьюзен, — предупредил продюсер из своей кабинки.

Пора было принимать звонки от слушателей. Первой позвонила женщина, желавшая знать, что было после вчерашней передачи:

— Карен пришла к вам на встречу, доктор Сьюзен?

— Нет, не пришла, — ответила Сьюзен, — но если она сейчас нас слышит, я очень прошу ее связаться со мной хотя бы по телефону.

Несколько звонков были обращены к доктору Ричардсу. Один мужчина находился под большим впечатлением от его выступления в суде:

— Доктор Ричардс, у меня сложилось впечатление, что вы действительно знаете, о чем говорите.

Ричардс поднял брови и бросил иронический взгляд на Сьюзен.

— От души на это надеюсь.

Следующий звонок шокировал Сьюзен.

— Доктор Ричардс, не потому ли вы написали книгу о пропавших женщинах, что ваша собственная жена пропала без вести?

— Доктор, вы можете не отвечать… — Сьюзен взглянула на Ричардса, ожидая, что он попросит прервать звонок.

Но Ричардс отрицательно покачал головой.

— Моя жена не пропала без вести. С ней произошел несчастный случай, но она погибла на глазах у свидетелей. Нам так и не удалось обнаружить ее тело, но между ее смертью и моей книгой нет никакой связи.

Его голос звучал сдержанно, но Сьюзен видела неприкрытое страдание на его лице. Он явно не хотел, чтобы она комментировала заданный вопрос или его ответ, но у нее возникло мгновенное ощущение, что — признается он в этом сам себе или нет — между темой его книги и смертью жены существует связь.

Она взглянула на монитор.

— Наш следующий звонок — от Тиффани из Йонкерса. Вы в эфире, Тиффани.

— Доктор Сьюзен, я обожаю вашу программу, — начала позвонившая. У нее был молодой, оживленный голос.

— Спасибо, Тиффани, — торопливо прервала ее Сьюзен. — Чем мы можем вам помочь?

— Ну, я слушала вчера вашу передачу, и… помните, та женщина, Карен, говорила, что какой-то парень подарил ей сувенирное кольцо с бирюзой, и она сказала, что внутри была надпись «Ты мне принадлежишь»?

— Конечно, помню, — быстро ответила Сьюзен. — Вы что-то знаете об этом человеке?

Тиффани захихикала.

— Доктор Сьюзен, если Карен нас слышит, я просто хочу ей сказать, что она правильно сделала, когда порвала с тем типом. Должно быть, он просто дешевка. Мой приятель как-то раз в прошлом году купил мне точно такое же колечко просто шутки ради, когда мы гуляли по Гринвич-Виллидж. Выглядело оно неплохо, но стоило всего десятку.

— Где именно в Гринвич-Виллидж вы его купили? — спросила Сьюзен.

— Ну… я точно не помню. Такая сувенирная лавчонка, знаете,