Вики Филдс - Ад на земле (СИ)

А какие нравятся? Как Рэн Экейн? Или, может, Лиам?

− Возможно это так, но суть не меняется, не так ли?

Я поняла. Адам привлекателен для меня в своей искренности. Он не лжет.

− Что тебе нужно? – глухо спросила я, внезапно ощутив беспокойство.

− Теперь мне нужна ты.

− Не шути так, Адам. Ты уже принес мне достаточно проблем на сегодня.

Он прикусил нижнюю губу, снова улыбаясь той улыбкой. Сексуальной улыбкой.

− Может быть это то, что тебе нужно, Аура? Немного проблем, чтобы взбодриться и выбраться наружу из привычного мира, в котором ты привыкла чувствовать себя уютно? Предлагаю тебе это потому, что ты интересная. Хочу знать, какая ты на самом деле.

− Такая, какой видишь перед собой, – промямлила я. В горле от чего-то пересохло.

− Нет. Это не ты. Внутри ты совершенно другая, я уверен. Я хочу увидеть ее.

− Кого?

− Тебя настоящую.

Это какое-то безумие. О чем он говорит? Почему его слова звучат так соблазнительно, что я не могу дышать?

Он наклонился ко мне, пожелав спокойной ночи и предупредив, что мы сделаем это в следующий раз. Я не знаю, что именно он имел в виду. Он выбил меня из колеи своим поведением, Ава была права – этот парень очень-очень странный и… странный.

Целых полчаса я лежала, думая о нем. Вспоминая его руки по обеим сторонам от моего тела, дыхание на моем лице. И его сексуальную улыбку.

И я совершенно забыла про сообщение!

Я вытащила мобильный из-под подушки.

Наконец-то ты согласилась! Мы вместе узнаем, что с тобой произошло, Аура! Мы можем поехать завтра. В четыре часа поезд Эттон-Крик − Дарк-Холл. Мы приедем в девять утра в воскресенье.

Меня внезапно охватило нервное возбуждение: если что-то со мной и происходило, это должно быть в моем дневнике.

Глава 8

Дарк-Холл

11 ноября 2013 год

Мы с Авой заселились в мотель недалеко от моего дома; от места, где я обнаружила тела своих родителей. Изрубленные. В крови. И то, что я собираюсь пойти туда, означает, что я стала сильнее. Я могу вернуться в тот дом без опасения что нахлынут воспоминания, что захватят в свой плен и заставят вновь все пережить.

Это может быть болезненно, но Адам прав – правда сильнее боли. Неизвестность хуже. Я никогда не смогу начать жить, если не узнаю, что со мной случилось.

***

Ава хотела, чтобы мы переночевали в доме ее родителей, но я отказалась, потому что не переживу вновь тех взглядов, как и два года назад, когда меня допрашивали в полиции. Все те люди думали, что я убила маму и папу и почти заставили меня в это поверить. Не хочу вновь переживать это, не хочу, чтобы меня узнали.

− Эта комната довольно неплохая, – понуро пробормотала Ава, осматривая комнатку с двумя кроватями, столом и маленьким телевизором, которую мы сняли в мотеле. На стенах выцветшие обои в цветочек, на потолке люстра в форме цветка. Ужасно.

− Ты можешь навестить своих родителей, – предложила я, присаживаясь на одну из кроватей и роясь в рюкзаке, в поисках полотенца и зубной щетки. Я видела, как Ава смотрит на меня, думая, что я шучу, поэтому я подняла голову и добавила: − Я не могу выйти из номера пока не стемнеет, поэтому у тебя есть немного времени, чтобы проведать своих родителей. Можешь не спешить. Я приму душ и посмотрю телевизор. Со мной ничего не случится, если я проведу немного времени одна. Обещаю.

− Ты серьезно? – Ава скептически вскинула бровь, и та затерялась под отросшей челкой.

− Да. Я найду чем себя занять.

Аву не нужно было долго уговаривать: как только я заикнулась, что собираюсь завести будильник на шесть часов вечера и немного поспать, она ушла.

Я осталась наедине с собой и со своим страхом, с осознанием того, что даже если мне удалось оттянуть время сейчас, позже все равно придется сделать это – придется выйти из этой комнаты и отправиться на поиски ответов. Отправиться в свой старый дом, который все еще принадлежал нашей семье и попытаться отыскать дневник. Я точно помню, где прятала его. Я делала записи регулярно: по воскресеньям. Записывала все, что случилось за неделю, и прятала в пол под комодом с одеждой. После этого мы всегда шли всей семьей в церковь. Они ходили в церковь, когда я исчезла?

Я забралась в постель, закрыла глаза и попыталась расслабиться, но мысли все крутились вокруг мамы и папы, несмотря на то, что веки налились свинцом и голова стала тяжелой. Я почти уснула, когда в комнате внезапно послышался какой-то шум. Сон мгновенно слетел, я резко села на постели и огляделась по сторонам.

В комнате лишь я, иначе быть не может – дверь заперта изнутри, но тревожное чувство все равно не исчезло.

Кто-то был здесь.

Я медленно поднялась на ноги и заглянула под кровать. Проверила ванную и шкаф. Никого. Но это не могло мне присниться или привидеться. И вот почему: я увидела на столе белое пятно. Очередное послание, которое должно вытащить воспоминания наружу.

Я рывком разорвала конверт и вытащила из него записку.

Я помню, Аура. И ты вспомнишь.

Мое сердце заколотилось от возбуждения. Я вспомнила слова Адама о том, что лучше правды, пусть и болезненной, нет ничего. Я должна убедиться, что Лиам был здесь.

Рывком натянув на себя одежду и напялив шапку Авы, − ярко-желтую с огромным помпоном на конце, − я вышла в коридор и стремительно направилась вниз, где сидел странный паренек-гот. В его руках была книга, поэтому он обратил на меня внимание лишь тогда, когда я повысила голос и подозвала его. Инфантильный юноша поднялся со стула, глядя на меня покрасневшими глазами с густой подводкой, и произнес:

− Если есть вопросы, то это к моей матери, она завед…

− Ты видел этого парня? – я ткнула мальчику мобильником в лицо.

− Какого?

− Этого блондина. – Я указала на снимок на экране. Мы втроем – я, Лиам, Кристина, − выглядели довольными и улыбающимися.

− Ага, – парень-гот подтвердил мои опасения, − он спустился минуту назад. Был чем-то недоволен.

− Спасибо! – поспешно поблагодарила я и бросилась к выходу из мотеля.

Значит Лиам все-таки был здесь. Как я и предполагала, он солгал, что не имеет никакого отношения к моему преследователю. Он выглядел таким невинным, и я почти поверила ему. Но он здесь. Со своим желанием поиздеваться надо мной.

Я выбежала на улицу и осмотревшись по сторонам сделала лишь несколько шагов вперед, но Лиама уже нигде не было. Конечно, он сделал свое дело – напугал меня – и скрылся. Я испытала давящее чувство страха и безысходности, когда посмотрела сквозь толпу идущих мне навстречу незнакомцев. Мне не разорвать эту цепь – так или иначе я все узнаю.

С тяжелым вздохом я присела на лавочку рядом с высокой пихтой, упирающейся остроконечной верхушкой в небо, и вскинула голову. Буду сидеть здесь. Не могу вернуться назад в комнату, куда есть доступ любому, кто захочет напасть на меня.

Над головой прогремел гром.

***

Рядом с мотелем находилось эксцентричное кафе под названием «Дьявольские врата». Это место показалось мне знакомым, едва я переступила порог. Возможно я была здесь раньше? Заходила после школы или встречалась с Экейном? Я точно уверена, что эти резные столики из темного, почти черного дерева и стулья с высокими спинками мне знакомы. Из торгового автомата доносилась популярная музыка 60-х. На стенах висели ужасные картины: с искалеченными телами, с людьми, горящими на костре, и прочим.

Здесь, похоже, ужасно, но уходить я не стала. Расположилась за самым дальним столиком за перегородкой, решив, что так никто не обратит на меня внимания, сделала заказ и принялась ждать.

В кафе было сумрачно от искусственного дыма и темных окон, и я почувствовала, как на меня наваливается сонливость. Чтобы отвлечься, стала разглядывать фигурку Дьявола на столе, и красный человечек с рожками и заостренным хвостом зловеще улыбался в ответ.

Кто-то плюхнулся за мой столик, и я подскочила, выронив из рук Дьяволенка.

− Ну и ну!

Я отшатнулась от незнакомца, потому что сначала не узнала, кто он. Но потом Аксель улыбнулся, снял свою юношескую шапку и сложил руки перед собой на столешнице, при этом доверительно наклонившись ко мне:

− Ты очень сильно изменилась. Покрасила волосы, похудела. Кэмерон говорит, ты поступила в университет на факультет биохимии.

− Д-д-да… − я стала оглядываться, проверяя не сон ли это. – Что ты здесь делаешь?

− Мы не виделись много месяцев, и это все на что ты способна? – с ухмылкой спросил Аксель. Я не улыбалась, и он посерьезнел: − Это мой перевалочный пункт между домом и работой.