Эпоха крови и пурпурных слез - Эдди Кан

поднялся на пять ступеней и замер напротив Мирэ, посмотрев на нее сверху вниз. Он выглядел расслабленно, руки держал в карманах, но в его глазах плескалось что-то, чего Вон никак не могла понять.

– Не все знания безопасны, – как ребенку, объяснил Сонг. Только теперь Мирэ поняла, какие у него были черты лица: не лисьи – демонические. Джин уверял, что он хранитель, но как, будучи ангелом, можно обладать такой энергетикой?

– С безопасностью я уже давно распрощалась, – невесело подметила Мирэ, не сдвинувшись с места ни на миллиметр. – Согласно условиям, я должна помочь тебе разобраться, почему ты оказался здесь. Но как я это сделаю, не зная банальных вещей? – Вопрос прозвучал как вызов.

– Банальных? – Джин беззвучно рассмеялся и шагнул на следующую ступень, оставив Мирэ в недоумении. – Чаще всего смертные, столкнувшись с подобными «банальностями», попадают в клиники для душевнобольных.

– Не надо сверкать знаниями, которые тебе напела умная колонка! – возмутилась Мирэ, догнав его.

– Полезный ларец, – Джин не стал опровергать ее слова, однако и с разъяснениями не торопился.

Вероятно, почувствовав на себе испепеляющий взгляд Мирэ, Сонг остановился и запрокинул голову, шумно вздохнув. Повернувшись к ней, он вытащил одну руку из кармана.

– Мне не нужно читать заклинаний или смешивать травы, достаточно сосредоточить свои мысли. Иногда для красочности я делаю так, – Джин щелкнул пальцами, и в этот же момент раздались оглушительный хлопок взрыва и громкие крики людей.

Испуганно вздрогнув, Мирэ оглянулась к припаркованным автомобилям и увидела, как полный бизнесмен, ранее ругавший пожилую пару, хватается за голову. Его распрекрасный седан полыхал ярким огнем, крышка капота отлетела куда-то вбок и теперь лежала на клумбе. Пожилая пара, закрывшись зонтиком, гомонила наперебой, указывая на огонь. Что произошло и как? Тело пробил озноб…

– Это ты сделал?! – Мирэ повернулась к Джину со взглядом, полным ужаса. Сонг покачал головой, выглядел он не менее озадаченным.

– Я не собирался взрывать машину. В ней могли быть люди… Хранители не могут вредить смертным.

– Но машина вспыхнула, когда ты щелкнул пальцами!

– Ты сама просила все объяснить.

– Да, но ведь ты говорил, что сила не действует!

– Я говорил, что ее недостаточно.

– Недостаточно, чтобы помогать людям? А взрывать машины можно, да?!

Только Сонг собирался ответить, как Мирэ увидела знакомую тень, которую совершенно не хотела посвящать в свои тайны. Вскинув руку, она вовремя зажала Джину рот и покосилась на госпожу Чин, которая выползла, как нечисть, в разгар странного происшествия.

– Госпожа Вон, небезызвестная альтруистка, – протянула Минджи, ядовито улыбнувшись. Конкурентка подошла ближе. Ее губы, покрытые красной глянцевой помадой, напоминали порез на светлом лице. Ветер колыхал укороченную стрижку молочно-рыжего цвета, заставляя госпожу Чин вскинуть руку и аккуратно пригладить прическу. – Все пытаешься заработать рейтинг общественной деятельностью? Я читала статью. Прости, но слезу не пустила…

– Госпожа Чин, – приторно протянула Мирэ, внутренне содрогаясь от гнева и отвращения. Да и трудно было ответить, видя, как горит чей-то автомобиль. Хладнокровием при виде чужого несчастья славилась только Минджи. – Все пытаешься высмеять других и возвыситься за чужой счет?

– Мы с тобой обе не первый день в аукционном бизнесе, – хмыкнула Минджи. – Я – настоящий специалист в этом деле! Ты знаешь, что мои действия небезуспешны. Это называется деловым подходом.

– Как по мне, это игра вхолостую, – Мирэ наигранно улыбнулась. – К твоим сказкам совет директоров привык уже давно. Придумай что-нибудь более оригинальное, Минджи. Твои поступки только повышают мой рейтинг.

– Было бы что повышать! – фыркнула та. – Тщеславная фанатка искусства. Тебя не беспокоит будущее аукционного дома. Ты всего-навсего лгунья, и я хочу, чтобы совет директоров это понял.

– Аукционный дом – это не только прибыль от торгов, – сурово отчеканила Мирэ и шагнула вперед, понизив голос. – Минджи, оценщица экспонатов прошлого, которая не чтит историю… Ну и кто из нас двоих лгунья?

Сузив глаза, госпожа Чин шумно втянула воздух носом, ее щеки покрылись багрянцем, казалось, еще немного, и она вспыхнет, как автомобиль бизнесмена. Решив перевести стрелки, Чин склонила голову набок и окинула Джина оценивающим взглядом.

– Не больно-то твой подопечный похож на пережившего посттравматический стресс, – бросила она.

– Полагаю, это потому, что я не имею никакого отношения к аукционным делам, – спокойно отозвался Джин.

Разговор напомнил Мирэ игру в бадминтон, где роль волана исполняли слова. Джин только что использовал козырь и хвастовство Минджи против нее. Надувшись, та было открыла рот, но вдруг решила сменить тактику и нацепила маску дружелюбия.

– У вас красивое лицо, господин, – промурлыкала Чин. – Вы могли бы работать в Инджи. Хотите, я вас устрою?

– Боже упаси, – Сонг поднял руки в сдающемся жесте. – Я хочу сохранить свое красивое лицо. Ваш промысел оставляет слишком много морщин на коже. – Его ответ заставил Минджи побагроветь от злости. Девушка неосознанно потянулась к лицу, будто решила проверить, не появились ли у нее морщины. Мирэ почувствовала, что на нее накатывает смех. Пришлось прикрыть губы ладонью.

– Все ясно… – проскрежетала Минджи, пробежав взглядом с Мирэ на Джина и обратно. – Еще увидимся, Вон. Твоя афера вскроется, вот увидишь. – Поправив сумочку, Чин спустилась на ступень ниже. – Я умею не только распускать слухи. Не забывай – мы обе поднялись так высоко не за красивые глазки.

Понимая, к чему идет разговор, Мирэ почувствовала, что мышцы лица одеревенели. Изучающе посмотрев на Минджи, она холодно произнесла:

– Кража клиентов твои глазки не украсит, Минджи.

– Кража? – удивилась та, и Мирэ ее недоумение показалось искренним. – Госпожа Вон, – вкрадчиво обратилась конкурентка, – ты последняя, у кого я хотела бы что-то украсть. За исключением директорского кресла. – С этими словами Минджи, цокая каблуками, ушла к ожидающему ее автомобилю.

Мирэ показалось, что по небу прокатился раскат грома. К этому времени к пострадавшему бизнесмену приехали пожарные, воздух наполнился запахами гари и химикатов для тушения огня. Но Мирэ уже не видела происходящего. Ее передернуло. Непонимание на лице Минджи было настоящим. Если мужчина, забравший у Джина бумаги, не ее пешка, то кто он и для чего ему сведения об экспонате Ханьюла?

– О, вы еще здесь? – из оцепенения Мирэ вырвал оклик Сон-Хо.

Удерживая на руках упитанного Мочи, Пак забрался на верхнюю ступень перед дверями аукционного дома и шумно выдохнул, опустив пса на землю.

– Я думал, вы уже в здании… – Поправив на носу очки, Сон-Хо указал подбородком на машину, вокруг которой суетились пожарные и бизнесмен. – А что тут произошло? Мне кажется, я слышал голос Минджи…

– Джин взорвал машину, – сложив руки на груди, ответила Мирэ.

– Правда? – воскликнул Сон-Хо, оглянувшись на Джина.

– Да, – не стал отпираться Сонг. – Но с Минджи на всю улицу ругался не я.