Домохозяйка - Фрида МакФадден

за прошедшее время они достигли успеха? Судя по печали в глазах Эндрю, нет.

Впрочем, я уверена: Нина, конечно же, забеременеет, раз они поставили себе такую цель. В конце концов, у них в руках все ресурсы мира.

В любом случае, это не мое дело.

16

Скажу без обиняков: ненавижу всех и каждую из собравшихся КУРиц.

Всего их четыре, включая Нину. Я затвердила их имена наизусть: Джиллианна (Желе-Анна для запоминания), Пэтрис и Сюзанна (не путать с Джиллианной). Зачем я их выучила? А затем, что Нина не отпускает меня с заднего двора. Велела стоять в углу наготове на случай, если им вдруг что-нибудь понадобится.

По крайней мере, с закусками все прошло удачно. Нина не подозревает, что за ними ездил Эндрю.

— Единственное, что мне не нравится в нашем «дне в полях» — это меню. — Сюзанна постукивает пальцем по подбородку. (Я слышала, как Нина называла Сюзанну своей «самой близкой подругой», но, по-моему, хозяйка не близка ни с кем из своих так называемых подруг.) — У нас только одна безглютеновая закуска. Мне кажется, нужно больше.

— Согласна, — вторит Джиллианна. — И хотя у нас есть веганская альтернатива, но нет веганской и безглютеновой. Что прикажете есть веганам, у которых к тому же проблема с глютеном?

Ну я не знаю… Может, силос? В жизни не видела женщин, настолько одержимых глютеном. Всякий раз, когда я подношу им закуски, каждая спрашивает, а сколько в той или иной глютена. Как будто я имею какое-то понятие! Я не знаю даже, что такое глютен.

День сегодня изнурительно жаркий, и я все бы отдала за то, чтобы оказаться в доме, под кондиционером. Черт, да я отдала бы это самое «всё» за глоток розового газированного лимонада, который пьют дамочки. Я вытираю пот со лба каждый раз, когда они на меня не смотрят. Боюсь у меня темные пятна под мышками.

— Хлебцы с козьим сыром и голубикой надо подогреть, — комментирует Пэтрис, отправляя закуску в рот. — Они едва теплые.

— Знаю, — покаянным тоном произносит Нина. — Я просила домработницу заняться этим, но вы же знаете, как оно бывает. Так трудно найти хорошую прислугу!

У меня падает челюсть. Она никогда не просила меня об этом! И еще: ничего, что я стою прямо здесь, рядом?!

— О да, очень трудно, — сочувственно кивает Джиллианна. — Нанять что-либо приличное абсолютно невозможно! Трудовая этика в этой стране ниже плинтуса. Гадаете, почему люди вроде вашей не могут найти работу получше? Да из-за лени, вот почему!

— Или приходится довольствоваться какой-нибудь иностранкой, — подхватывает Сюзанна. — А они и двух слов связать не могут. Как Энцо.

— На него хотя бы смотреть приятно! — смеется Пэтрис.

Прочие томно стонут и хихикают, только Нина почему-то помалкивает. Полагаю, когда ты замужем за таким красавцем, как Эндрю, сексуальный ландшафтник тебе до лампочки. Тут я ее понимаю. К тому же у нее какая-то странная неприязнь к Энцо.

У меня чешется язык сказать что-то эдакое змеюкам, обсуждающим меня за моей же… нет, не спиной, потому что я стою тут же, рядом, как я уже упоминала. Но надо дать им понять, что я не какая-то там ленивая американка. Вкалываю не покладая рук и ни разу еще не пожаловалась!

— Нина. — Я откашливаюсь. — Мне подогреть закуски?

Нина оборачивается ко мне, в ее глазах сверкает нечто такое, что заставляет меня сделать шаг назад.

— Милли, — спокойно говорит она, — мы тут беседуем. Будь добра, не влезай со своими замечаниями. Это так невежливо!

— О, я…

— И потом, — добавляет она, — будь любезна не называть меня «Ниной». Я тебе не подружка за кружкой. — Она усмехается, бросая взгляд на гостей. — Для тебя я миссис Уинчестер. Не принуждай меня снова тебе об этом напоминать.

Я ошеломленно пялюсь на нее. Она же сама просила меня называть ее Ниной в самый мой первый день! Я так ее и называю все то время, что работаю здесь, и она никогда ни словом не возражала. А теперь ведет себя так, будто я позволяю себе быть с ней запанибрата.

Хуже всего то, что остальные дамы, похоже, считают ее героиней за то, что поставила меня на место. Пэтрис пускается в повествование о том, как ее уборщица набралась наглости рассказать ей о смерти своей собаки.

— Не хочу показаться злюкой, — говорит она, — но какое мне дело до дохлой собаки какой-то Хуаниты?! А она все долдонила и долдонила про своего пса. Вообразите себе только!

— Но нам определенно нужна помощница в доме. — Нина сует в рот одну из неприемлемо холодных вкусняшек. Я специально наблюдала за ней: Нина одна съела половину всех закусок, в то время как другие дамы только клюют как птички. — Особенно когда у нас с Эндрю появится маленький.

Остальные испускают восторженные ахи.

— Нина, ты беременна?! — вскрикивает Сюзанна.

— Я знала, что ты не без причины ешь в пять раз больше всех нас! — с триумфом провозглашает Джиллианна.

Нина бросает на нее такой взгляд, что я едва успеваю подавить смех.

— Нет, я еще не беременна. Но мы с Энди ходим к специалисту по фертильности, про которого говорят, что он творит чудеса. Поверьте, к концу года у нас будет малыш.

— Это великолепно! — Пэтрис кладет ладонь на плечо Нины. — Вы уже давно хотите ребенка. И Эндрю такой замечательный отец.

Нина кивает, и на одно мгновение ее глаза слегка увлажняются. Она откашливается.

— Прошу меня извинить, дамы. Я на секундочку отлучусь.

Она бросается в дом, и я не уверена, надо ли мне бежать за ней. Наверное, она пошла в туалет или что-то в этом роде. Конечно, в мои обязанности не входит следовать за Ниной в туалет, чтобы вытирать ей руки, или смывать унитаз, или еще бог знает зачем.

Как только хозяйка скрывается из виду, дамочки разражаются тихим смехом.

— О мой бог! — хихикает Джиллианна. — Как неловко! И угораздило же меня это ляпнуть! Я и в самом деле думала, что она беременна. В смысле — она же выглядит как беременная, нет?

— Настоящая бегемотиха, — соглашается Пэтрис. — Ей срочно требуется диетолог и персональный тренер. И еще — кто-нибудь заметил, что у нее корни волос отросли?

Остальные кивают. Хотя я и не принимаю участия в обсуждении, я тоже заметила непорядок в прическе Нины. В день моего интервью ее волосы выглядели безукоризненно. А сейчас темные корни вылезли на добрый сантиметр. Удивительно, как она допустила это.

— Знаете, мне было бы стыдно ходить такой распустехой, — говорит Пэтрис. — Или ей не хочется удержать при