Синдром самозванца (СИ) - Че Виктор

— Может быть, у Павла не было романтических отношений с девушками, потому что он казался им каким-то странным? — спросил я.

Роман задумался.

— Знаете, я бы так ответил на ваш вопрос: рубахой-парнем Павел не был, балагуром, который врывался в женское общество и резвился там, — тоже нет. Он очень интеллигентно вел себя с девчонками, не позволял себе похабных шуток, даже если выпьет. Дамы к нему тянулись, но он очень вежливо их посылал.

— Как вы думаете: почему?

— Ну, я думаю, что он был влюблен в ту женщину, с которой я его видел. Так, во всяком случае, я считал.

— А сейчас так не думаете? — уточнил я.

— Не знаю, если честно. Тогда это было важно, а сейчас уже как-то нет.

Все-таки хорошо, что мы уселись в коридоре, хоть это и было мне некомфортно. Здесь не было предметов, на которые можно легально переводить взгляд, не мешали посторонние, не ходила где-то его жена. Его глаза сотрудничали только с тем, что он говорил.

А сейчас Роман наврал. Взгляд влево и вниз означает, что человек договаривается с собой и тщательно выбирает слова. Значит, что-то не так с той женщиной из прошлого и это актуально по сей день, иначе чего бы о ней лгать? О ком речь? О бортпроводнице? Явно не о жене. Нет, тут другая женщина. Совсем другая.

— Ну, это выглядит странно. Студенчество — самое время для романтических отношений, — сказала Диана. — И если парень это упускает, то хотелось бы понять почему.

— Паша не один такой был, — сказал Роман. — Я точно такой же. Меня мало интересовали девушки в первые годы учебы, потому что было тяжело. Ты и так придурок с утра до вечера, ничего не понимаешь и пытаешься во всем разобраться. Все силы на это уходили. Гулянья, даже в пятницу, подкашивали, потом болеешь, сосредоточиться не можешь. Летное дело как врачебное: ты должен быть всегда отдохнувшим, с ясной головой. Мы с Леной сошлись, потому что она врач и у нее тоже не было особо времени бегать по свиданкам. Она тяжело училась, а потом строила карьеру. Мы в этом плане с ней очень похожи. Поэтому, когда познакомились, нам как-то сразу комфортно стало. Времени свободного мало, все четко и по делу: сегодня гуляем — значит, гуляем до десяти, потом домой спать. Если решили романтик — значит, романтик, но в десять отбой. Никаких долгоиграющих вечеров с неожиданным финалом. Мы просто себе этого позволить не могли.

— Разумное планирование, — похвалил я. — Редко среди молодых людей такое встретишь. Чтобы и от жизни брать все, что хочется, и при этом учиться прилежно.

— Когда учишься на дело мечты, других вариантов нет, — ответил Роман. — Мы с Леной смеемся, что наш брак сам собой случился, пока я отращивал крылья, а она — скальпели на пальцах.

В целом характеристика, данная Павлу Тумановым, подтверждала, что Отлучный по психотипу — параноидальный радикал, в отличие от самого Романа, который скорее шизоидный. Бьюсь об заклад, Роман обожает рюкзаки и большие сумки, как любой приличный шизоид.

— Спасибо вам, Роман, — сказал я. — Я попросил Соню из ПАР организовать мне экскурсию в тот самолет, где погибла Ольга Спиридонова. Был бы благодарен, если бы вы смогли присоединиться ко мне.

— Как раз завтра я лечу на нем. Может быть, сразу и посмотрите? Чтобы не откладывать?

— Во сколько у вас рейс?

Глава шестая

Москва, сентябрь 2022 года.

Как я и предполагал, Диана оказалась махровой совой. Разъезжаясь вчера ночью по домам, мы договорились встретиться в офисе ПАР в восемь утра. Без двадцати я уже торчал на парковке, курил и читал новости в телеграме, а Диана с прискорбием сообщила, что еще не вылезла из постели.

— Не начинай без меня, пожалуйста, — сказала она сонным голосом.

— Еще чего, — фыркнул я и отключился.

Тоже мне, хедлайнер нашего концерта нашлась. Хедлайнер тут я!

Александра припарковалась возле моей машины в 07:55.

— Мне нужен ключ от офиса, — сказал я вместо приветствия. — Я думал, в полвосьмого здесь уже кто-то есть.

— Мы работаем с девяти, — сказала Александра с милой улыбкой. Она ездила на свеженькой «Ауди» и, вероятнее всего, уже ненавидела меня за душноту.

— Тогда тем более мне нужен ключ, — сказал я.

— Вы можете взять на ресепшен.

— Могу?

— Я вам парковку выделила. Вы VIP. Конечно.

Мы вошли в офисный центр. Александра подошла к стойке, за которой сидел бодрый охранник и листал журнал. Завидев Александру, он расплылся в улыбке, быстро закрыл журнал, пожелал ей доброго утра и выдал два белых пластиковых прямоугольника, один из которых достался мне.

В конференц-зале, который теперь был моим штабом, царил полнейший беспорядок: тома с копиями материалов уголовного дела неровными стопками лежали на столе, на полу и подоконниках. Белая доска была исписана вопросами: «Параноял. тип?», «Откуда у него белье жертв?», «Что с гостиницей в Иркутске?», «Почему не искали сосуд для жид. цианида?», «Ручка Паркер?». Все было не системно, так не получилось бы работать.

На уборку ушел час. Вот бы мне и дома с такой же тщательностью убираться: давеча опять обнаружил какую-то труху под подушкой, как и позапрошлой ночью. Я был после душа, руки влажные, долго вертел в пальцах эту штуку, она даже разбухла. Видимо, так увлекся мыслительным процессом, что вытащил в первый раз не все. Так и не понял, что это было и откуда там взялось. Скоро и тараканы заведутся.

Когда в комнату вошла Диана, я был удовлетворен на сто процентов. Александра притащила еще два флипчарта — доски с закрепленными листами А1. На один я переписал вопросы, которые у меня были, а на втором составил сводную таблицу по наиболее значимым фактам, что мы исследовали в деле. На оставшейся части доски маркером можно было расписать профиль преступника.

— Ого, какой порядок! — сказала Диана и даже присвистнула.

Она окинула взглядом стройные ряды папок, расставленных по порядку на подоконниках. На каждом корешке красным маркером я вывел номер тома, а один из листов с флипчарта расчертил под оглавление (в каком томе какие материалы дела находятся) и повесил его на стену на булавки с красными флажками на кончиках.

— Круто, да? — спросил я. — Порядок всегда вдохновляет. Ну, по крайней мере меня.

— Не то слово. А почему ты не написал вчерашний вопрос? Про то, что Отлучный жил с Тумановым в одном номере в Лос-Анджелесе.

— А, об этом… Я уже выяснил, в чем дело. Посмотри на столе, в приговоре выделено розовым маркером.

— Судья не просто так замяла эту историю? — спросила Диана и взяла бумаги со стола. Это был не весь приговор, а лишь его часть. Полный текст документа занимал целый том уголовного дела. — Подожди, я не очень понимаю, что это значит… «Суд расценивает показания свидетеля Р. Туманова о факте совместного проживания в номере отеля в городе Лос-Анджелес, штат Калифорния, в указанный период как попытку предоставить подсудимому алиби из чувства ложного товарищества, поскольку защитой не предоставлено доказательств этому факту…»

— Согласен, формулировка кривоватая, — сказал я. — Если коротко, то Роману суд не поверил. Адвокат притащил в суд бумагу из отеля с отказом предоставить информацию о проживании пилотов. Авиакомпания в пух и прах поругалась с этой сетью отелей из-за долгов, и те теперь не предоставляют вообще ничего. А в кадровых документах не сохранилось доказательств, что ребят поселили вместе. Вот такая странность.

— Ну, это можно проверить!

— Конечно, можно. Даже нужно, вот пусть детективы этим займутся.

— Мне кажется, мы быстрее и эффективнее это сделаем.

Я постучал маркером по белой доске, на которой было написано: «Профиль преступника».

— Вот что мы должны сделать быстро и эффективно, Диана, — сказал я. — Если по ходу дела мы будем находить дыры, то покажем на них. Но расследовать это преступление я не нанимался. Я не следователь. Для этого существуют следственные органы и частные детективы. За что они получают зарплату? Насколько я знаю, у ПАР имеются детективы в штате. Вот пусть они и работают.