Самый жаркий день лета - Абдулла Киа

Она очнулась уже в середине дня. Язык опух и прилип к нёбу от жажды. Посмотрев на часы, Лейла вздрогнула, увидев, что уже перевалило за два: она проспала больше четырех часов. Услышав дверной звонок, она поняла, что он ее и разбудил. Она села, но тут услышала скрежет ключа в замке, такой странный и знакомый звук.

— Лейла? — Голос Уилла был уверенным, жизнерадостным и четким. За таким можно спрятаться, как за каменной стеной. У Лейлы закружилась голова от радости.

— Я здесь, наверху! — отозвалась она охрипшим голосом. Воздух в комнате застоялся и отдавал несвежестью. Когда Уилл вошел в спальню, в его взгляде Лейла увидела беспокойство.

— Дорогая… — Муж сел на кровать, под его весом матрас прогнулся, и Лейла упала в его объятия. — Все в порядке?

— Мне отказали. — Лейла схватила мужа за рукав. — Агентство по усыновлению. Мне отказали.

— Ох, милая, ты же могла предсказать этот результат. — Уилл поцеловал супругу в висок. — Как тебя утешить?

— Останься сегодня, — Лейла обхватила мужа руками.

— Конечно, останусь. От тебя никаких вестей второй день. Я беспокоился. — Уилл тряхнул головой, сбрасывая задумчивость. — Как ты себя чувствуешь?

Лейла покачала головой:

— Я не хочу об этом говорить.

Уилл нежно поцеловал ее.

— Может, хочешь?.. — Он придвинулся к Лейле, но в его вопросе не было уверенности, только мягкое сочувствие, будто Уилл предлагал близость из вежливости.

Лейла почувствовала жар его тела.

— Да, — серьезным голосом ответила она. — Хочу.

Уилл прильнул к жене и провел губами по ключице. Подняв ей футболку, он обвел пальцем пупок, а потом растянул футболку у нее на груди и обхватил ртом сосок. Ткань стала горячей от его дыхания. Лейла легла на спину, и ее покорность заставила Уилла пойти в наступление. Лейла закрыла глаза и ждала той волшебной потери контроля, которая всегда настигала ее в постели с мужем. Он был фантастическим любовником, но сейчас, прижатая к кровати весом его тела, она меланхолично оглядывала спальню, следила за солнечным зайчиком на стене, прислушивалась к далекому реву самолета. Никакие ухищрения Уилла не затягивали ее в омут удовольствия, и когда он наконец рухнул рядом, потный и довольный, Лейла осталась один на один с ощущением пустоты внутри.

Муж прижал ее к груди.

— Все образуется, — прошептал он. — Я буду рядом, пока этот кошмар не закончится.

Лейла придвинулась ближе, прижимаясь к нему всем телом.

— А если меня отправят в тюрьму?

Уилл провел пальцем по ее гладкому плечу.

— Таких людей, как ты, в тюрьму не отправляют.

Слова мужа больно ее кольнули, но, несмотря на моральные терзания, даровали некоторый душевный покой. Лейла, респектабельная предпринимательница, напряженно училась, вырастила сестру, пробила себе путь к успеху. Даже в момент паники, обнаружив тело Макса в машине, она ни на секунду не задумалась о том, что тюрьма окажется для нее реальностью. Что это — наивность, порожденная привычкой к богатству и привилегиям? Или жесткая логика общества? Но если и Уилл в это верит, значит, так и есть.

Лейла закрылась покрывалом. Она мерзла, несмотря на жару.

— Спасибо, — прошептала она Уиллу.

Он поцеловал ее в висок и великодушно предложил:

— Обращайся в любое время.

Глава 7

Вдалеке звенели колокола, зовущие на воскресную службу. Лейла поглядела на дверь в садик, будто пытаясь расслышать знакомый голос. Она надеялась, что Уилл проведет сегодня с ней весь день, но он не жуя проглотил пару тостов, поцеловал и жену и улизнул: «Прости, надо бежать. Дедлайн».

Их брак противоречит любым законам природы, подумала она. Всю жизнь Лейла стремилась к тому, чтобы выстроить вокруг себя островок стабильности, и вдруг выскочила замуж за человека, который служил постоянным источником балаганного хаоса. Уилл любил говорить: «Если ты журналист и никогда не пожалел о написанном, значит, ты плохой журналист и не пытаешься написать ничего интересного».

А ведь именно этим он Лейлу и очаровал. Они познакомились на скучном банкете авторитетной конференции в Швейцарии. Лейла приехала туда по делам, а Уилл собирался написать искрометную колонку о бессмысленности мероприятия. Он подхватил с подноса проходящего официанта бокал мартини и беспардонно закатил глаза.

— Вы уже распробовали? — неожиданно обратился он к Лейле. Она непонимающе наклонила голову, и мужчина подошел ближе, обводя бокалом зал: — Уже распробовали всю эту ерунду вокруг?

Простой каламбур — хорошо спланированная уловка, чтобы привлечь ее внимание. Все вокруг, включая Лейлу, были ценными профессионалами с серьезными лицами, и Уилл наслаждался своим фрондерством.

Она улыбнулась с нарочитой вежливостью, чтобы показать: маленькая хитрость незнакомца не смогла ее очаровать.

— Ага, — продолжил Уилл, — так вы одна из них.

— Из кого это?

Его губы расплылись в улыбке.

— Из тех женщин, что сидят в своих башнях слоновой кости и взирают на нас, простых смертных, не позволяя даже… — Уилл легко провел пальцем по сгибу ее локтя, — даже прикоснуться к себе.

Его наступление должно было бы разбудить в Лейле разъяренную феминистку, но вместо этого она почувствовала азарт. Незнакомец навязывает ей соперничество в острословии? Ну что же, посмотрим, кто кого превзойдет в цинизме. Лейла приняла вызов. Хотя она старалась держаться отстраненно, по мере беседы окружающие люди будто растворились в воздухе, оставляя их вдвоем на сцене. Лейла увлеклась состязанием, между ними так и летали молнии — опьяняющее ощущение. Она даже не заметила, сколько выпила, и когда Уилл предложил уехать с мероприятия с ним, она согласилась, будто это была самая естественная в мире вещь. Он взял Лейлу за руку, переплетя ее пальцы со своими, и вывел из зала. Они слились в поцелуе еще до того, как закрылись двери лифта, и впервые в жизни страсть Лейлы была настоящей, а не наигранной для любовника. Лейла сунула руки ему под джемпер, чтобы почувствовать жар его кожи, готовая взорваться от желания.

В ту ночь она вела себя как никогда раньше свободно, уверенная, что они никогда больше не встретятся. Утром он попросил ее номер, и Лейла продиктовала цифры, картинно закатив глаза: мол, знаем мы эти ритуальные танцы. Она не ожидала, что Уилл позвонит, однако он позвонил. Следующие несколько месяцев длился бурный роман, и то, какой Лейла себя чувствовала с Уиллом — маленькой, беззаботной, шебутной, — настолько ее увлекло, что на предложение выйти за него замуж она не задумываясь ответила согласием — всего через семь месяцев после знакомства.

Окружающие были шокированы развитием событий, и не в последнюю очередь Ясмин, у которой раньше не было повода уличить сестру в импульсивности. Конечно, Лейла уже давно проболталась, какую добычу поймала на крючок, — что тоже было ей несвойственно. Когда друзья удивлялись скоропалительному решению, Лейла лишь хохотала или отвечала с загадочной миной: «Иногда сразу видишь свою судьбу». Она даже учинила разнузданную вечеринку в честь помолвки, чтобы показать всему свету, насколько уверена в своем избраннике.

Роберт Гарднер предложил для торжества свой загородный дом в Челси, и Лейла с благодарностью приняла его любезность. Уилл был в ударе, и Лейла замечала, как он впечатлил ее друзей. Все прошло волшебно: гирлянды в кронах деревьев, сухость рислинга на языке, легкий вечерний бриз. Поэтому ее так обидело поведение Ясмин.

Когда вечеринка перетекла в тихую фазу, сестры отошли на край сада к берегу пруда. Усевшись на длинной деревянной скамье, они любовались темной гладью воды. Лейла подтолкнула сестру в плечо.

— Кто мог подумать, что мы закончим вот так? Шампанское, икра и это дурацкое кольцо. — Она растопырила пальцы, любуясь бриллиантом, свадебным подарком от семейства Уилла.

Ясмин не ответила, и Лейла почувствовала, что с сестрой что-то не так.

— В чем дело? — спросила она.