Хороший сын, или Происхождение видов - Ючжон Чон

— Я у мамы в комнате!

— А мама? Она тоже там?

Я растерялся и почувствовал себя школьником, который перед самой сдачей домашнего задания вспомнил, что оставил его дома. Я совершенно не был готов объяснять, почему мамы нет дома. Я вообще про это не подумал, хотя прекрасно знал, что каждый раз, возвращаясь домой, Хэчжин сразу же идет к маме.

— Я один.

Никакого ответа не последовало. Никакого движения я тоже не уловил. Я забеспокоился. Будь это возможно, я побежал бы к нему, схватил его за шиворот и спустился с ним вниз.

— Спускайся скорее!

Я беспокоился не потому, что он зайдет в мою комнату или выйдет на крышу. Подобного не должно было случиться. Хэчжин никогда не врывался на чужую территорию без разрешения, всегда подстраивался под собеседника — как двигаться, смотреть и говорить. Я не удивился бы, если б он спросил у тонущей девушки разрешения схватить ее за руку. Хотя такое навряд ли бы произошло, учитывая, что Хэчжин ужасно боялся воды и совсем не умел плавать. К тому же он знал, что я нахожусь внизу.

Меня беспокоило то, где стоял Хэчжин. На лестнице не было окон, а дверь на крышу была закрыта, значит, в этом замкнутом плохо продуваемом пространстве должно было ужасно пахнуть хлоркой вперемешку с кровью, что даже маска бы не спасла. Хэчжин никак не уходил оттуда, значит, почувствовал запах и не мог понять, что это такое. Наверняка пытался найти ответ с помощью своих орлиных глаз и воображения творческой личности. Я должен был во что бы то ни стало заставить его спуститься вниз, пока он не нашел разгадку. Я крикнул, чтобы он подумал, что мне требуется помощь.

— Я убираюсь. Скорее спускайся.

Наконец послышались шаги. Один, два, а затем все быстрее и быстрее, перепрыгивавшие через несколько ступенек. Когда шаги добрались до двери маминой комнаты, я вспомнил, что дверь не заперта. Боже… Я молниеносно нажал на кнопку на ручке, почти одновременно с тем, как Хэджин ухватился за нее и повернул. Я опередил его на десятую долю секунды. Раздался щелчок, и дверь закрылась.

— Что ты делаешь? Зачем заперся? — Голос Хэчжина повысился на две-три ноты, а мой — опустился на все пять.

— Я скоро выйду. Займись пока своими делами.

— Ничего себе. Что с тобой…

По голосу я мог ясно представить выражение его лица. Наверняка стоит сейчас в растерянности, хлопая своими большими добрыми глазами.

— Сам позвал, говорил, что срочно нужна помощь, а теперь заставляешь меня ждать за дверью?

— Я разделся, чтобы принять душ. Что тут такого?

Причина была совсем не убедительной, потому что мы сто раз видели друг друга голыми. Я ничего не ответил — когда нечего сказать, лучше промолчать.

— А почему ты принимаешь душ у мамы?

— Мой душ сломался.

Хэчжин протянул «а-а-а»… и задал следующий вопрос:

— А мама где?

— Вместе с прихожанами из своего храма она поехала на ретрит, — сказав это, я подумал, как хорошо, если бы это была правда. Тогда сообщил бы ему об этом спокойно, не обращая внимание на его реакцию.

— А с чего это вдруг? По телефону ты мне ничего об этом не сказал, — пробормотал Хэчжин себе под нос. В этот момент мне неожиданно все порядком надоело. Меня достала ситуация, в которой я должен был напрягаться из-за каждого слова Хэчжина.

— Я сам узнал об этом, только когда спустился вниз. На холодильнике была записка, — быстро добавил я, опережая Хэчжина. — Она написала, что поехала молиться.

Хэчжин снова протянул «а-а-а…», давая понять, что ему все ясно. Но я совершенно не понял, что именно ему было ясно.

— А зачем ты открыл все окна?

— Я сделал генеральную уборку. Мама попросила в записке, чтобы я обязательно убрался в квартире до блеска.

Хэчжин сказал:

— Кошмар какой-то, околеть можно…

С этими словами он громко постучал в дверь.

— Ты хотя бы дверь открой, странно разговаривать через закрытую дверь.

Я вспомнил ящик в угловом шкафу. Ключи от всех дверей в нашей квартире лежали там, Хэчжин тоже прекрасно это знал. Значит, если бы он захотел, то спокойно открыл бы эту дверь. Мне оставалось только надеяться, что он этого не захочет.

— Поговорим, когда я выйду из душа. Подожди немного, — сказал я, невольно раздражаясь. Чтобы быстро загладить это, я добавил: — Но не закрывай окна, пусть выветрится запах хлорки.

— Вот и я о том же. Зачем убираться таким ядреным средством. В чулане же полно всего, обязательно было брать именно его? Ну, вообще… Ты никогда не убираешься, вот ничего и не знаешь.

Я кусал губы. Пожалуйста, заканчивай свою песню на первом куплете.

— Кстати, ты уверен, что забыл свой сотовый в ресторане «У Косири»? Его там не было, — Хэчжин приступил ко второму куплету: — Может быть, ты оставил его в другом месте? Например, заходил по пути в булочную?

Нехотя мне пришлось отреагировать: «а-а-а-а, ты про это».

— Я нашел его в своей комнате.

Ненадолго воцарилась тишина. Мне казалось, что я слышу слова, которые приготовил Хэчжин, но еще не произнес. Все идет к тому, что ты сейчас получишь от своего старшего брата, верно?

— Я совсем недавно заметил, что мой сотовый завалился в щель у изголовья кровати.

Наконец Хэчжин рассердился:

— Что с тобой происходит? Если нашел, то мог хотя бы позвонить.

В этом случае опять было лучше промолчать. Поэтому я не ответил. Мне больше на руку был сердитый Хэчжин, чем извиняющийся я. Когда Хэчжин бывал по-настоящему рассержен, он обычно молчал и не встревал в разборки, пока сам в душе не прощал человека. Как раз сейчас мне и нужен был такой неговорящий Хэчжин. Хотя бы до тех пор, пока я не закончу все свои дела. Что будет дальше, было не так важно, главное — в данный момент я не хотел с ним общаться.

Я прислушивался, ожидая, когда Хэчжин уйдет. Слава богу, долго ждать не пришлось. Через некоторое время шаги стали отдаляться. Затем раздалось хлопанье — Хэчжин закрывал окна и двери на веранду. Похоже, он забыл мою просьбу не закрывать их. Или же таким образом давал мне понять, что сильно на меня рассержен. Через некоторое время я услышал, как хлопнула дверь. Наконец, он ушел в свою комнату. По привычке он клал свою сумку на письменный стол, брал со спинки стула одежду, переодевался и выходил в гостиную. На это уходила всего минута, но этого мне было вполне достаточно, чтобы выбежать из комнаты мамы и подняться на второй этаж. Одна секунда — чтобы добежать от двери до лестницы, десять — чтобы преодолеть шестнадцать лестничных ступенек, еще пять — чтобы пройти через коридор в свою комнату.

Я открыл дверь и сделал шаг наружу. На уборку моей комнаты и душ наверно хватило бы тридцати минут. А спальню мамы можно запереть и помыть позже. Но была одна маленькая проблема, которую я не предусмотрел: вероятность того, что Хэчжин выйдет из своей комнаты, не переодевшись. Когда я почти сделал второй шаг, дверь в комнату Хэчжина резко открылась. Мне пришлось быстро вернуться в комнату мамы.

До меня донесся звук шагов, ведущих на кухню. Оттуда послышался звон посуды. Возможно, Хэчжин готовил себе кофе. Или варил рамен. В любом случае, он не пойдет прямо сейчас в свою комнату. Значит, мне надо поменять последовательность действий.

Я бесшумно запер дверь и достал насадку для стимера. Шаг за шагом, начиная с двери, я смыл следы рук и ног. Пока я убирался, за дверью стояла гробовая тишина, от чего я начал волноваться. Я открыл дверь гардеробной и ванной, но все равно не слышал ни единого звука. Возможно расстояние было достаточно большим, или Хэчжин совсем не двигался.

Я склонялся ко второму варианту. Он, наверно, просто сидит и ждет, когда сварится кофе или закипит вода для рамена. Душем я cмыл кровавый след на полу и сам вошел в ванную. Я потратил полфлакона шампуня, чтоб отмыть волосы, и четыре раза намыливал тело. Ногти, под которыми запеклась кровь, я почистил маминой зубной щеткой. Периодически я выключал душ и прислушивался, но по-прежнему ничего не слышал. Мне даже хотелось оторвать свои уши и приклеить их к двери комнаты.