Крыси-мыси. История о похищенных жизнях - Елена Клишина

силам смерти. Но так как ты просто человек, то почти ничего и не поняла. То, что ты видишь нас, – это какой-то внезапный, причём весьма слабый эффект.

«Ни фига себе слабый», – ошарашенно подумала я.

– Ты даже Леську во сне увидела, хоть и была далеко отсюда. Это был наш прямо вообще прорыв! Мы просто офигели, когда Леська сказала, что ходила к тебе с лисичками. Плюс Вальпургиева ночь. Ну и это… Бывает, что когда тупо идёшь вперёд, то не видишь того, что творится у тебя слева и справа…

Это она про экзамены, что ли?

– …и тут приходит волчок и кусь тебя за тёплый бочок, – Крис вполне ощутимо ухватила меня за бок двумя пальцами, и я оказалась не такой быстрой, как она накануне. Ничего себе, какой, оказывается, железный кусь может быть у призрака! – Нам надо было, чтобы ты сама пришла к нам. И у нас получилось!

– И вам что-то от меня надо, верно?

– Ну, не что-то. Ты же вчера сама всё услышала.

– Что услышала? – я и так всё поняла, просто хотела убедиться, что поняла правильно.

– Сказать этому, не знаю даже, как назвать его, что ты снимаешь с него непрогляд…

– Я?!

– Ну, мы тебе поможем, конечно… Его покажем. Ты сядешь к нему в машину. Он нас не будет видеть, пока ты не скажешь то, что надо. Потом выходи из машины и иди, не оглядываясь, что бы ни услышала.

– Вы убьёте его? – спросила я.

– Ха-ха! Хотелось бы, но нет. Просто порвём его защиту и… ну как бы тебе сказать, улетим. В смысле, освободимся и свалим туда, где должны были оказаться сразу после того, как всё это с нами произошло.

– И дальше?

– Его поймают и посадят. Помоги нам, пожалуйста! Должна же в мире быть хоть какая-то справедливость.

Да уж. Столько лет прошло, а справедливость без меня так и не наступила. Наступит ли она в этом конкретном случае, зависит от какой-то жалкой меня. Но я не могу! Мне тоже страшно! Я не могу сесть в машину к серийному убийце, если, конечно, меня опять не разыгрывают.

– Крис, ты прикалываешься? – с надеждой спросила я.

– Смотри, – сказала Крис, снимая с руки то кольцо, которое я ей вчера вернула. – Протяни руку. Держи, – и она опустила его в мою ладонь. Пока оно падало, я его ещё видела. Но в мою руку не упало ничего.

– Потому что его нет! – зло сказала Крис. – Это кольцо и эти серёжки, – она хлопнула со злостью себя по уху, – всё, что от меня осталось. Когда их нашли в чистом поле, они просто лежали на земле, потому что им было уже не на чем держаться. И сейчас они лежат где-то среди вещественных доказательств в архиве полиции. Соньку опознали по косе и фенечке. От Леськи нашли только череп, а остальное так и не нашли! Ты всё ещё думаешь, что мы тебя разыгрываем? Смотри!

И Крис с размаху насадила свою ладонь на железный штырь какого-то забора. Она должна была её распороть и заорать от боли, но через секунду махала перед моим носом абсолютно целой растопыренной пятернёй.

– Видишь? Видишь? Или теперь смотри! – Крис повернулась спиной к забору и раскинула руки. – Знаешь про прыжок веры? – и она упала спиной вперёд на эти железные колья забора.

Я зажмурилась, это как-то вышло само по себе. Мне всё ещё казалось, что если я открою глаза, то увижу истекающее кровью тело вчерашней знакомой.

– Да не бойся ты! – прозвучал над ухом голос Крис. – Всё самое страшное уже случилось. Я могу показать тебе, как это выглядело. Ну, я тогда… Но, боюсь, ты точно сбежишь от страха. Лучше вот… – она шагнула ко мне и обняла. Меня как будто обхватило невесомое сыроватое облако, прохладное и лёгкое, но никак не девушка из плоти и крови. – Ну, веришь теперь? Ну хоть чуть-чуть веришь?

Я бы и хотела поверить, но… так ведь не бывает. И потом, если они мёртвые, то им-то уже ничего не страшно. Но я-то живая, и я не могу вот так хладнокровно ради кого-то сесть в машину к человеку, зная, что он маньяк. И даже не такой, который уже отсидел и вышел из тюрьмы. А который хорошо притаился и живёт тут под видом нормального человека. Нет, я не буду этого делать. Я ещё из ума не выжила.

– Подумай, пожалуйста, – сказала Крис. – Он не сможет тебе ничего сделать, правда.

На фиг. Простите, но нет.

Глава 10

2000 год

Чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений, почему он так часто стал ездить в город и перестал брать попутчиков, хотя продолжали настойчиво просить, пришлось придумать историю: решил сам поступать в технический институт. Ну, например, на специальность, связанную с производством продуктов питания. Хочет стать фермером, открыть… Неважно что: маслобойню, сыроварню, пекарню, семечку давить, колбасу делать.

А что? Тут даже ничего особо придумывать не пришлось. Колхоз-то на ладан дышит, а в их районе и в соседних уже давно открываются частные фермы. Колхозникам выделяли паи. Кто успевал, тот подгребал эти паи под себя: у нормальных людей – покупая за хорошие деньги, у глупых – выменивая за бутылку-две. Собственно, вот и пригодятся деньги той училки. Он их спрятал, потом стал думать, куда потратить, чтобы не сильно светиться, чтобы не сочли, что ветеринар стал ни с того ни с сего вдруг жить на широкую ногу. Можно было машину поменять, но это сильно бросилось бы в глаза. Поэтому он сходил на пробу тихой сапой к двум местным ханыгам, за небольшую денежку купил у них эти бумажки, а на самом деле – куски земли. Они всё равно ума этой земле не дадут, даже не соображают, что им дали и за что деньги в руки сунули.

Надо сказать, когда он приехал после того раза с училкой, то нажрался в хлам. Просто от страха. Нет, в том, что нажрался, ничего необычного как раз не было. Все думали, что если ветеринар запил, значит, опять чего-то не поладили с женой. У всех так бывает. Даже сочувствовали: как так, мужик всё в дом, работает, калымит, в институт вон опять поступать собрался, человек приличный, уважаемый, чего этой курве городской ещё надо? Несколько дней не просыхал, потом ещё несколько дней сидел и трясся, что за ним придут, наденут наручники и увезут.

А когда отпустило, в голове стала тюкать подленькая мыслишка: не пришли, не пришли. Зато деньги-то теперь есть,