Лихоморье. Тайны ледяного подземелья - Полина Луговцова

наугад, опустив голову, чтобы ни на кого не смотреть: общение с другими воспитанниками в ее планы не входило. Однако она успела заметить знакомую троицу: «Ангелину», «Лаванду» и «Долли». Они стояли на углу здания в компании трех парней, и, что самое неприятное, все шестеро внимательно рассматривали ее. Заметив взгляд Тильды, Ангелина взмахнула рукой, как будто для приветствия, но потом провела ребром ладони поперек своего горла и выпучила глаза. Мальчишки захохотали, а один из них обхватил руками свою шею, изображая удушение, и высунул язык.

– Тильда! – прозвучал знакомый голос, и она отвернулась от кривлявшихся одноклассников.

Якур направлялся к ней, пробираясь сквозь толпу резвящейся малышни. При виде друга в ее душе поднялась волна радости, но тотчас схлынула, остановленная прилетевшим в лицо снежком. Тильда вскрикнула от неожиданности, и комья снега посыпались с ее губ. Боли не было, да и злости тоже. «Подумаешь, мелюзга расшалилась!» – подумала она, с удивлением наблюдая за Якуром, промчавшимся мимо нее. В следующий миг он уже повалил в снег одного из приятелей ее бывших соседок и, кажется, пытался сделать с ним то, что тот недавно показывал на себе, то есть придушить.

Тильда испугалась, что другие двое сейчас набросятся на Якура, но вмешалась Гроза Ивановна: с яростью ринувшегося в атаку бойца она вцепилась в капюшон его куртки и дернула что было сил. Парень упал навзничь и захрипел. Тильду охватила паника: ей показалось, что жить ее другу осталось недолго. Она беспомощно огляделась в поисках защиты, и ее взгляд остановился на мужчине в черной униформе. Охранник! Вот кто должен помочь! Не может же он допустить, чтобы воспитатели издевались над детьми! Тильда хотела было бежать к нему, но тот, заметив неладное, сам пошел навстречу. Однако, к ее разочарованию, он не спешил останавливать Грозу Ивановну, а вместо этого остановился рядом с Тильдой, протянул ей какую-то замызганную сплющенную конфету и начал говорить что-то о соблюдении порядка.

А потом… Тильда сама не поняла, как получилось, что все мысли о Якуре исчезли из ее головы, и уж тем более не могла объяснить, почему приняла приглашение этого малознакомого мужчины, пусть и работника интерната, но все-таки совершенно чужого для нее человека, и пошла с ним в его рабочий кабинет. Что такого он ей сказал тогда? Почему она послушалась?

Вернувшись в свою комнату, Тильда с недоумением вспоминала то, что произошло, удивляясь своей доверчивости и легкомыслию. Этот охранник разговаривал с ней, как с ребенком, и рассказывал какие-то глупости. Но, что странно, она ловила каждое его слово и верила всему. А вот спросить его о пропавших детях и рассказать о человеке с мешком забыла, хотя и собиралась вначале. «Он будто загипнотизировал меня своими сказками! – думала Тильда, перебирая в памяти детали беседы. – Лукоморье на Крайнем Севере! Это ж надо такое придумать!»

Ей хотелось найти Якура и узнать, все ли с ним в порядке, но она не знала, как это сделать. Не могла же она пойти на четвертый этаж и заглядывать в мальчишечьи спальни!

Но он пришел к ней сам, причем сделал это так, что напугал ее до полусмерти: когда девушка вернулась в комнату после ужина, Якур поджидал ее, сидя на ее кровати.

– Как ты сюда попал? – Тильда вовремя сдержалась, чтобы не закричать.

– У меня есть ключи от всех дверей! – похвастался он. На его распухшей шее багровели зубчатые полосы – следы впившейся в кожу застежки-«молнии».

– А как ты прошел по этажу? Если бы Гроза Ивановна тебя увидела… представить страшно, что бы она сделала с тобой!

– Я умею быть незаметным! – ответил Якур с хитрой улыбкой.

– Ну да, еще скажи – невидимым! – Тильда хмыкнула и принялась отчитывать его: – И зачем было так рисковать? Завтра бы после занятий и встретились.

– Это вряд ли. На занятия мне еще дня три не попасть. Она меня в кладовке заперла.

– Ч-что? К-как – в кладовке?

– Обычное наказание. Я привык. К тому же, когда надо, я могу выйти оттуда незаметно.

– С ключами-то ясно, но как можно бродить незамеченным по зданию, где полно людей и камер?

– Ну… меня, конечно, видят, но не обращают внимания. Так бывает, когда человек занят своими мыслями: он вроде бы смотрит куда-то, но не замечает ничего. Когда я попадаюсь людям на глаза, но не хочу, чтобы меня увидели, то делаю так, чтобы они думали о своих заботах. Я так умею, ведь я шаман.

– Ладно, допустим, я поверила. Но вот камеры… Охранник, наверное, уже засек, как ты расхаживаешь по женскому этажу, и вот-вот сюда явится. Что тогда будешь делать?

– Когда я прохожу мимо камер, там возникают помехи. Да-да, я еще и так могу!

Тильда вздохнула и неодобрительно покачала головой:

– Волшебник нашелся! Врешь ты все! Влетит тебе по полной программе! И так, вон, досталось, и все из-за меня! Не надо было.

– Надо! – возразил Якур. – У меня к тебе важный разговор. Сегодня я камлать не смогу – слишком рискованно уходить надолго: если Гроза в кладовку заглянет, то хватится меня и устроит переполох. Скорее всего, ночью начнется метель. Небесные ду́хи будут спать, а значит, зло может выбраться из подземелья. Иногда демоны превращаются в птиц и отправляются на охоту за новыми душами. Тот, кто посмотрит в глаза такой птицы, скоро умрет. Ни за что не выглядывай ночью в окно!

Тильда почувствовала озноб. Как бы неправдоподобно все это ни звучало, а слушать такое было очень страшно.

– И это еще не все, – продолжал Якур. – Наш охранник… Вадим Бранимирович… он… в общем, держись от него подальше! Избегай, не подпускай близко. Осматривайся. Заметишь – уходи в людное место. Комнату запирай изнутри на защелку, тогда он ее ключом не откроет. Главное – не давай подойти к себе на расстояние разговора, тогда он не сможет причинить тебе вред.

– Но почему? Я как раз сегодня заходила к нему в кабинет, и он ничего плохого мне не сделал! – Тильда хотела рассказать, что охранник предлагал отвести ее в Лукоморье, но почему-то не смогла, будто язык отказался ей подчиниться. «Мистика какая-то!» – удивилась она, чувствуя, что ее начинает трясти от страха.

Якур нахмурился.

– Надо было сразу тебя предупредить, но я думал, что он еще не скоро начнет… Не хотел пугать тебя раньше времени, ведь до июля еще далеко. – В черных глазах друга вспыхнул холодный огонь, а взгляд стал невидящим.

Тильда была потрясена. «Откуда он знает про июль?!» – подумала она. Но вслух снова не смогла ничего сказать. И тут Якур еще подбавил жути, сообщив:

– Он – мертвяк.

– К-как… это? – вымолвила Тильда одними губами. – Выглядит совсем как живой.

– У него мертвый взгляд, он живет одним несбывшимся прошлым и давно ни о чем