Эволюция убийства - Алекс Норман

упорствовал, и Поспелова это злило. Пока только злило. Еще мгновение, и он взбесится. Олег это понимал, но в бешенстве Поспелов мог допустить ошибку.

– А тебе не все равно, зарубил бы он меня или нет?!

– А вот не все равно!.. Может, это мое призвание – людей спасать? – Митя вскинул голову и даже мечтательно улыбнулся.

Похоже, он и сам поверил в свою спасительную миссию. Если действительно поверил, значит, он реально маньяк. Кто-то проституток убивает, как великих грешниц, кто-то мир спасает – через человеческие жертвоприношения. А Митя истребляет злых людей. Какое-никакое оправдание жажде убивать. Видел Олег его глаза, когда он бил ножом Грицаева – словами не передать степень нечеловеческой радости в них.

– Ну так спаси меня! – подыграл Олег. – Давай иди в полицию, расскажи, как жену мою убил.

– Ты ее убил! – подмигнул ему Поспелов.

– И Гайтарова ты на меня повесить пытался, я прав?

– Гайтаров сказал мне убить твоих детей! – взгляд Поспелова остекленел.

– Гайтаров?! – похолодел Олег.

Он, конечно, не хотел умирать, и с мыслью о скорой смерти смириться не мог. Переживал за себя, но не так сильно, как за Славика и Танюшку. И за Поспеловым сюда, в эту глушь ехал, прежде всего думая о них. И не зря думал. Его всего лишь опасения самым страшным образом подтвердились.

– Он там что-то против тебя задумал, – усмехнулся Поспелов, свысока глянув на него. – И я его убил… А где спасибо?

– Ну, спасибо… – выдавил из себя Олег.

Он собирался поблагодарить Поспелова и за детей, только вот поможет ли это? Инга с маньяком, и руки у нее развязаны, причем во всех смыслах. Если она в сговоре с Поспеловым, то ей ничего не стоит закрепить с ним здесь отношения и отправить его в город – убивать. Или Поспелов сам вызовется решить проблему с наследством. И с Ириной Семеновной разберется, и с ее внуками. А до этого убьет Олега. Инга станет единственной наследницей многомиллионного состояния.

– Я убью тебя! – хищно улыбнулся Поспелов. – Но не трону твоих детей… Не слышу спасибо!

– И на этом спасибо, – кивнул Олег.

Он, конечно же, понимал, что словам этого психа грош цена, но ведь и копейка – это деньги. Он готов был благодарить Поспелова и за один шанс из ста – хоть какая-то вероятность сохранить жизнь детям.

– Ты готов умереть? – Взгляд Поспелова стал ледяным.

Олег мотнул головой. Нет, копейка с рубля – это очень мало. Ему нужны более твердые гарантии, а получить их он мог только силой. Скамейка под рукой, противник в двух шагах, если хорошо постараться, можно успешно начать атаку, а там будет видно.

И Олег постарался, поднимать скамейку не стал, с силой, тараном толкнул ее на Поспелова и даже смог ударить его по ногам. Убийца скривился от боли, нагнулся, схватился за скамейку. Олег стал подниматься, но лавка превратилась в палку о двух концах. Поспелов смог оторвать ее от земли, таран с силой полетел в Олега и ударил его в лоб. Яркая вспышка света в глазах, треск в голове. И тишина…

10

Узкое лицо, широкий нос, маленькие, близко посаженые глаза, морщинистый лоб, складки вокруг глаз. Лицо качалось, плыло перед глазами, Олег и хотел дотянуться до него, но не смог. Руки плохо слушались его, ног он вообще не чувствовал, в голове вселенная после большого взрыва. И все-таки он соображал, понимал, что спасения нет. Он целиком в руках Поспелова. Только убийца почему-то не ликовал, не злорадствовал. Смотрел на него сурово и с укором. Куртка на нем почему-то с погонами, на каждом по майорской звезде. Когда это Поспелов стал полицейским?

– Очнулся? – незнакомым голосом спросил мужчина.

Олег окончательно сфокусировал на нем взгляд, но узкое лицо и широкий нос никуда не исчезли. Перед ним стоял мужчина, внешне похожий на Поспелова. Глаза только другие, и губы чуть пополнее. Ростом повыше, но такой же худощавый.

Олег с трудом отлепил язык от нёба и попробовал поднести руку ко лбу, вслед за одной потянулась другая. И он понял почему. Наручники на нем. И даже с дырой в голове нетрудно догадаться почему. Труп в доме, а убийца – гражданин Бологов. Поспелов, конечно же, ни при чем… Или он тоже задержан?

– Вы кто? – спросил Олег.

От собственного голоса зашумело в голове. Как будто ветер ворвался в пролом во лбу. Олег поднес к голове обе руки и облегченно вздохнул, нащупав шишку на лбу. Думал, пролом там, кулак войдет, а нащупал только шишку. Кость цела, голова на месте, и нож из живота не торчит.

– Майор полиции Куштуев!

Олег вздохнул и закрыл глаза – вдруг весь этот ужас происходит с ним не наяву. Сейчас Куштуев трансформируется в Поспелова, тот в свою очередь – в Грицаева, который превратится в Ингу. Она наденет свой кружевной бюстгальтер, прозрачную сорочку, встанет и уйдет. А Олег вернется на лавку возле окна и проснется. Никто не приезжал, в дом не входил, он просто сидел у окна, медленно засыпая. Но так и не заснул. Сейчас он откроет глаза и увидит перед собой грязное окно.

Он открыл глаза, но Куштуев, увы, никуда не исчез. И труп Грицаева остался лежать. Олег не поднялся с пола, полулежал, опираясь затылком на третий-четвертый снизу венец. И видел труп.

– Ну что молчим, Бологов? – спросил майор.

– Я никого не убивал.

– Нигде?

– Нигде!

– И через Видново ты ни от кого не убегал?

– Не убегал. Просто ехал. Сюда. Здесь Митя Поспелов живет. На камуфляжном «уазике». Вы должны его знать.

– Прочему я должен его знать?

– Потому что вы похожи на него… Он случайно, не ваш брат?

– Случайно нет.

Олег усмехнулся, не зная, радоваться несовпадению или нет. Брат Поспелов майору или нет, он в любом случае не станет искать настоящего убийцу. Рука у Олега липкая от крови, и одежда испачкана, можно не сомневаться. Орудия убийства не видно, но вряд ли Поспелов унес его с собой. Скорее всего, бросил, а Куштуев его подобрал. Возможно, с отпечатками пальцев Олега. Да и без отпечатков ему не отвертеться.

– И не знаете Поспелова?

– А если знаю, то что?

– Он эту лесопилку сжег.

– Может, он, может, не он.

– Вы участковый?

– Участковый.

– Видели, как за мной гнались?

– И ориентировка на тебя поступила, видел.

– Влип я по самое не могу!

– Даже глубже.

– Нож у вас?

– Которым ты Грицаева зарезал? – кивнув, спросил Куштуев.

Нож у него, и нет никаких сомнений в том, кому он принадлежит, так что гражданин