Синдром разорванного сердца (СИ) - Шторм Наташа

― Ваше жаркое, мисс, Ваш салат и чай.

Я подозрительно уставилась на кусок мяса.

– Это точно, свинина?

Официантка покраснела.

– Если Вы желаете чего-то особенного, поговорите с хозяином.

Я чуть не завыла. Ну почему мне так везёт?

– Кушайте спокойно, ― улыбнулся Чен. ― «Особенные блюда» никто не продаст за такую цену.

Отодвинув тарелку, я покачала головой.

– Не могу. Вдруг в этой же сковородке жарился…

– Тогда пойдёмте отсюда. На местном рынке можно купить фрукты. Это поможет Вам продержаться пару дней.

– Пару дней? Я надеялась, что улечу домой завтра.

Чен нахмурил брови.

– Планы поменялись. Мы летим в Северный Китай. Хочу кое-что проверить.

Глава 29

― Центром Северного Китая является Великая Китайская равнина, где и сформировалась наша цивилизация. Это историческая родиной народности хань. Земли прорезаны легендарной рекой Хуанхэ, которая сама по себе является одной из основных достопримечательностей государства. Ещё одна реликвия на севере Китая ― Великая Китайская стена. Она видна даже из космоса. У туристов эти края пользуются огромной популярностью, так как что мы не вызовем подозрений. ― Чен представлял собой ходячую энциклопедию, путеводитель по Китаю.

Мы летели в маленьком частном самолёте, чтобы проверить догадки ушлого всезнайки.

– Провинция Ганьсю. В былые годы она являлась частью известного Шёлкового пути. Именно на неё приходится более тысячи километров Великой Китайской Стены. Там очень гм… необычно: степи и пустыни граничат с горами, вершины которых покрыты снегом.

Я смотрела в иллюминатор, и молилась лишь об одном, чтобы чудо техники, поднявшее нас в воздух, благополучно приземлилось.

– И что такого в этой провинции? Почему мы летим именно туда?

Чен сверкнул глазами.

– У меня своя агентурная сеть. И эта сеть доложила, что, лет пять назад, в заброшенном монастыре, расположенном в восточном ущелье Гоби, поселился весьма колоритный персонаж. Он был замечен на нескольких аукционах, где продавали молодых девушек. ― Проводник взглянул на меня. ― Слыхали о таких?

Естественно! Чен просто не знал моей истории.

– Так вот. Официально некие подрядчики, арабская фирма, выигравшая государственный тендер, занимается восстановлением храма в его былом величии.

– Арабская? А что, своих мастеров мало?

Чен рассмеялся.

– Много. Но тут вопрос в цене. В этом суть тендеров. Кто даст смету ниже, тот и получит карт-бланш. Но иногда, за взятку, чиновники отдают заказ заинтересованному лицу.

– Но с чего Вы взяли, что там творится что-то незаконное?

Хитрая улыбка мелькнула на лице проводника.

– По моим данным сей монастырь охраняет целая армия.

– Это Вам осведомитель сказал?

Чен кивнул.

– Ни один местный не работает внутри, только свои. Я уверен, там творится что-то неладное.

– И что? Как то самое «неладное» связано с нашим делом?

Спецкор вздохнул.

– В трёх милях от монастыря, на маленьком плато, находится мусороперерабатывающий заводик. Там, в печах, сжигают строительный хлам. Так вот, один вор из соседней деревеньки решил тёмной ночью обследовать свежевысыпанную кучу. И не прогадал. Ему самым чудесным образом попалось серебряное колечко. Вроде, ничего особенного, но вот гравировка…

– Как кольцо вообще попало к Вам?

Чен свёл брови.

– Через десятые руки. Воришка продал его старосте местной деревни, тот отвёз в ломбард. Хозяин позвонил моему информатору, а тот мне.

– Так чего же такого было написано на колечке?

Собкор скрипнул зубами.

– «Данна Жанли. Школа Леборден. Париж».

Я присвистнула.

– Интересно, как в Китайском высокогорье появилось кольцо из Франции? Возможно, некая Данна продала его кому-то или подарила?

Чен покачал головой.

– Я всё проверил. Данна Жанли пропала четыре года назад. И до сегодняшнего дня находится в розыске.

– И что это подтверждает? Возможно, девушку похитили, какой-то подонок купил её на аукционе и держит тут, в горах. Но как вся эта история связана с каннибализмом?

Проводник вздохнул.

– Ты не знаешь главного. Перепуганный насмерть воришка рассказал, что снял кольцо с отрубленного пальца.

Моё лицо вытянулось.

– Что бы ни творилось в этом чёртовом месте, мы должны узнать.

Чен кивнул.

– Честно говоря, я сомневаюсь в порядочности местной полиции. Судя по всему, они получают премиальные и держат рот на замке. Одна надежда на нас!

Мы приземлились на маленьком плато. Лётчик виртуозно посадил крылатую птицу на площадку, размером с горошину. Аэроплан проскакал по полосе, крякнул и остановился. Спускаясь по трапу, я пожалела, что не взяла тёплые вещи. Сильный ветер пронизывал до костей.

Пробежав продуваемый участок, мы оказались в небольшом здании. Чен отошёл и быстро затараторил по телефону. Не прошло и десяти минут, как на улице появился изрядно потрёпанный Джип.

Симпатичный водитель махнул рукой, и мы переместились в тёплый салон.

– Там, в сумке, плед и кофе. ― Улыбнулся паренёк. ― Как Вы и просили. Правда, с кофе у нас проблемы. В деревне пьют исключительно чай, но я-таки достал.

– Спасибо, Ли. ― Чен похлопал юношу по плечу. ― К тебе?

– Нет, на улице ночевать будете. ― Он звонко рассмеялся и завёл мотор.

Глава 30

Меня поразила нищета, царившая в деревне. Низкие глиняные дома покрывали соломенные крыши. Покосившиеся заборы, скудная растительность. Выходить из машины совершенно не хотелось. Но я собрала в кулак всю силу воли и открыла дверь.

Дом Ли совершенно не отличался от полутора десятка таких же. Внутри царил идеальный порядок, что сглаживало отсутствие мебели. Только самое необходимое: стол, стулья, шкаф у стены, дровяная печь в углу. Некое подобие уюта создавал небольшой коврик ручной работы. Яркие цвета разбавляли тоску и безысходность, не давали окончательно впасть в уныние.

Не снимая плед, я уселась у печи и протянула руки к тлеющим головешкам.

– Как дела, брат?

Я вопросительно взглянула на Чена. Тот лишь улыбнулся.

– Ты не ослышалась. Ли мой младший брат. По законам Поднебесной в каждой семье может родиться только один ребёнок. Поэтому, когда на свет появился Ли, родители оставили его у пожилой семейной пары.

– Меня постоянно навещали. Любили сразу две мамы, а тумаков я получал от двух отцов. Но потом они все умерли, и мы с Ченом остались вдвоём. Только он в Пекине, а я в этом захолустье.

– Но почему ты не переехал в город?

Ли улыбнулся.

– Кому я там нужен? Да и дышится здесь легче. Мы выращиваем пшеницу и овёс, продаём и как-то сводим концы с концами.

– Давай ближе к делу. ― Чен уселся на стул и серьёзно взглянул на брата.

– Ладно. Итак. Подобраться к монастырю невозможно. Каждая тропа охраняется. Но вполне реально вскарабкаться по восточному склону. Вы владеете азами альпинизма, мисс?

Карабкаться по склону? Ну уж дудки! Я катастрофически боялась высоты и всего, что с ней связано.

– Это нереально.

Парень почесал затылок.

– Тогда выход один, точнее, вход ― через канализационную шахту.

Никогда о такой не слышала. Ли объяснил.

– Монастырь очень древний. В те времена люди ещё не изобрели центральную канализацию. Все нечистоты по каменным стокам попадали в единый коллектор. Раз в день шлюз открывали, и, пардон, всё дерьмо сливалось в реку.

Я чуть не завыла с досады. Вот только дерьма в прямом смысле слова мне и не хватало!

Зато Чен воодушевился.

– Ладно, а дальше что?

– Я нашёл в библиотеке план сооружения. ― Парень разложил на столе помятый лист. ― Мы проберёмся под главным залом и попадём вот сюда. ― Тонкий палец упёрся в смазанный квадрат. ― Это кухня. Голову даю на отсечение, ночью там никого не будет. А далее тихонько обследуем остальные помещения. Ну, что?