Мари Аделаид Беллок Лаундз - Жилец

— Не понимаю, почему мне нужно ехать, если я не хочу! Я ведь тебе помогаю, Эллен? Дела в доме идут не хуже, чем когда ты была совсем здорова…

— Я и сейчас здорова… совершенно здорова! — огрызнулась миссис Бантинг, обратив к падчерице свое бледное изможденное лицо и зло сверкая глазами.

— Мне так редко удается побыть с тобой и с отцом. — В голосе Дейзи послышались рыдания, и Бантинг обратил на жену укоризненный взгляд.

Дейзи послала приглашение сестра ее покойной матери, служившая домоправительницей в большом особняке на Белгрейв-Сквер. "Семейство" уехало на Рождество в гости, и тетя Маргарет (Дейзи была ее крестницей) пригласила племянницу провести у нее два-три дня.

Девушка уже не однажды гостила в просторных угрюмых комнатах цокольного этажа дома 100 по Белгрейв-Сквер и убедилась в том, что это совсем не сладко. Тетя Маргарет принадлежала к числу тех слуг, которых современные наниматели ценят на вес золота, — то есть представителей старой закалки. Когда "семейство" бывало в отъезде, ее обязанностью (как она считала, почетной) было перемыть шестьдесят семь предметов из собрания очень ценного фарфора (они хранились в двух горках в гостиной), а кроме того — спать поочередно на всех кроватях, чтобы они не запахли затхлостью. Именно эти труды она намеревалась разделить с Дейзи, и при мысли о них девушке становилось плохо.

Однако дело нужно было уладить без промедления. Письмо, с вложенным в конверт телеграфным бланком, пришло час назад, тетя Маргарет была не из тех, кто позволяет собой манкировать.

Разговоры о приглашении велись непрерывно с самого завтрака, и миссис Бантинг заявила сразу, что Дейзи должна ехать, — раздумывать тут нечего и спорить не о чем. Спор, тем не менее, разгорелся, причем впервые Бантинг воспротивился воле жены. От этого, естественно, Эллен только укрепилась в своем решении.

— Девочка верно говорит, — заметил Бантинг, — здоровье у тебя не совсем в порядке. На днях тебе дважды становилось плохо — этого ты не можешь отрицать. Почему бы мне не сесть на омнибус и не посетить Маргарет? Я бы объяснил ей, как обстоят дела. Она поймет, не сомневайся!

— И думать забудь! — Миссис Бантинг раскипятилась почти так же, как падчерица. — Неужели я не имею права, как все люди, немного похандрить, а потом прийти в себя?

Схватив ее за руки, Дейзи взмолилась:

— Ну пожалуйста, Эллен, скажи тете Маргарет что не можешь без меня обойтись! Не хочу я жить в этом мерзком каменном мешке!

— Поступай как знаешь, — глухо отозвалась миссис Бантинг. — Я устала от вас обоих! Настанет день, Дейзи, когда ты, как я, поймешь, что деньги — это главное в жизни. Вот когда тетя Маргарет оставит наследство не тебе, а кому-нибудь другому, оттого что ты не захотела погостить у нее пару дней в это Рождество, тогда ты поймешь, каково… поймешь, какой была дурочкой, но раскаиваться будет поздно!

И тут, уже радуясь своей удаче, бедная Дейзи в последний миг осталась с носом.

— Эллен права, — вздохнул Бантинг. — Деньги значат много… ужасно много, хотя я не ожидал услышать от Эллен, что важнее в жизни ничего нет. Было бы самой настоящей глупостью, детка, обидеть тетю Маргарет. Да и потерпеть-то нужно всего ничего — каких-то два дня.

Последних слов отца Дейзи уже не слышала. Она сорвалась с места и помчалась в кухню, чтобы скрыть слезы обиды и разочарования. Это были детские слезы, но пролились они потому, что она уже становилась женщиной, которой руководил естественный женский инстинкт — потребность свить гнездо.

От тети Маргарет не приходилось ожидать, что она впустит в дом постороннего молодого человека. Кроме того, она питала стойкое предубеждение против полиции.

— Ну кто бы мог подумать, что она так расстроится! — Бантинг глядел на жену с упреком, уже раскаиваясь в своем решении.

— Как будто не ясно, с чего она нас так полюбила, — саркастически отозвалась миссис Бантинг. — Ясно как день, — добавила она, словно дразня мужа, уставившегося на нее в недоумении.

— Ты о чем? Я, должно быть, туго соображаю, Эллен, но мне, в самом деле, невдомек, что ты имеешь в виду.

— Помнишь, как еще до приезда Дейзи ты говорил, что Джо Чандлер влюбился в нее прошлым летом? Тогда мне показалось, что это вздор, а теперь я с тобой согласна — вот и все.

Бантинг неспешно кивнул. Да, Джо повадился ходить к ним чуть не каждый день, была и вылазка в мрачный скотленд-ярдовский музей, но он, Бантинг, был настолько поглощен деяниями Мстителя, что в другой связи о Джо не думал — во всяком случае, до сих пор.

— И тебе кажется, что Дейзи тоже к нему неравнодушна? — В голосе Бантинга послышалось невольное волнение и нежность. Миссис Бантинг подняла глаза на мужа, и на ее бледном лице заиграла легкая улыбка, в которой не было и тени недоброжелательства.

— Пророк из меня неважный, — заявила она уверенно, — и все же скажу тебе, Бантинг: за всю жизнь Джо Чандлер еще успеет ей ох как надоесть. Попомни мои слова!

— Ну что ж, могло быть и хуже, — задумчиво протянул Бантинг. — Он человек надежный, каких мало, и зарабатывает уже тридцать два шиллинга в неделю. Не знаю только, как Тетушка воспримет эту новость? Будет, наверное, сопротивляться изо всех сил.

— Чего бы я ни за что на свете не потерпела, это вмешательства в подобные дела каких-то тетушек! — воскликнула миссис Бантинг. — Хоть озолоти меня! — Бантинг смотрел на нее в немом удивлении. Всего несколько минут назад, когда речь шла о поездке девочки на Белгрейв-Сквер, она пела совсем другую песню.

— Если за обедом она все еще будет хлюпать носом, — внезапно проговорила миссис Бантинг, — то подожди, пока я за чем-нибудь выйду, и шепни ей: "От разлуки чувства крепнут". Только это и ничего больше. К тебе она прислушается. Не удивлюсь, если от этих слов ей сразу полегчает.

— Кстати, не вижу, почему бы Джо не поехать туда ее навестить, — неуверенно сказал Бантинг.

— А я вижу, — проницательно возразила миссис Бантинг. — Причин сколько угодно. Дейзи будет настоящей дурочкой, если решит посвятить тетку в свои секреты. Я встречалась с Маргарет только однажды, но сразу ее раскусила. Она ждет только, пока Тетушка откажется от Дейзи, чтобы тут же прибрать ее себе. Дейзи ей самой нужна. А если у нее на пути встанет какой-то молодой человек, она придет в ярость.

Эллен взглянула на свои часы — хорошенькие маленькие часики, подарок на свадьбу от одной любезной леди — приятельницы ее последней хозяйки. Они таинственно исчезли в то время, когда супруги сидели на мели, и столь же таинственно появились вновь через три-четыре дня после прибытия мистера Слута.

— У меня еще есть время отправить телеграмму, — проговорила миссис Бантинг поспешно. Последние несколько дней ей нездоровилось, но сейчас она почему-то чувствовала себя лучше. — Поставлю на этом деле точку. Покончим со спорами, а то, когда девочка поднимется, опять пойдут пререкания.

Она говорила вполне доброжелательно, и Бантинг взглянул на нее не без удивления. Он не привык к тому, чтобы жена называла Дейзи "девочкой". Собственно говоря, насколько он помнил, она выразилась так только один раз, и то очень давно. Тогда они обсуждали будущую совместную жизнь, и Эллен произнесла торжественно: "Бантинг, обещая сделать для девочки все, что должна… все, что в моих силах".

Но до сих пор от нее почти ничего не потребовалось. Как часто случается, когда мы готовы выполнять свой долг, кто-нибудь другой у нас его перехватывает.

— Что мне делать, если позвонит мистер Слут? — нервно спросил Бантинг. С тех пор как у них появился жилец, Эллен в первый раз собиралась на улицу утром.

Миссис Бантинг заколебалась. Торопясь уладить вопрос о Дейзи, она совершенно забыла про мистера Слута. Это было странно, но в глубине души ей стало приятно.

— А, ну да, тогда поднимись, постучи в дверь и скажи, что я через несколько минут вернусь… мне пришлось отправиться на почту. Он человек разумный.

Она пошла в спальню, чтобы надеть шляпу и толстый жакет, потому что на улице было очень холодно… и стужа все усиливалась.

Пока она стояла там, застегивая перчатки (миссис Бантинг ни за то не показалась бы на улице небрежно одетой), к ней внезапно присоединился Бантинг.

— Дай-ка я тебя поцелую, старушка! — проговорил он. Жена вздернула подбородок.

— Похоже, это заразно. — Ее голос звучал весело.

— Верно. Помнишь, стоило нам пожениться, как кухарка тоже выскочила замуж? Не покажи ты пример, ей бы это и в голову не пришло!

Когда миссис Бантинг, закрыв за собой дверь, двинулась по влажной неровной мостовой, ее мыслями вновь завладел мистер Слут.

В последние два дня жилец вел себя еще причудливей обычного — почти так же, как десять дней назад, как раз перед двойным убийством…

Вчерашним вечером, когда Дейзи вела подробный рассказ о мрачном месте, куда их с отцом сопроводил Джо Чандлер, миссис Бантинг слышала, что мистер Слут беспокойно мерил шагами свою гостиную. Позже, доставив наверх ужин, хозяйка прислушалась у двери. Жилец читал вслух особо вдохновлявшие его отрывки… грозные слова о сладости отмщения.