Патриция Корнуэлл - Хищник

— Благодарю за поддержку. Надеюсь на широкий отклик, наши потери растут. Должно быть, в здешней атмосфере есть что-то отпугивающее. К тому же каждый третий испытуемый не вполне нормален.

— А что, есть норма? В последнее время я перестала это понимать.

Закрыв второе ухо, Бентон стал ходить по кабинету, пытаясь лучше поймать сигнал.

— У нас серьезный случай, Кей. Боюсь, нас ждет много работы.

— Как там ваше самочувствие? — спросила доктор Лейн по внутренней связи.

— Неважно, — послышался голос испытуемого.

— Вот так всегда, когда мы собираемся встретиться, — ответил голос Скарпетты, перекрывая помехи, похожие на быстрые удары молотка по дереву. — В любом случае можете рассчитывать на мою помошь.

— Я больше не могу, — послышался голос испытуемого.

— Он нам не подходит, — сказал Бентон, глядя сквозь стекло на субъекта, лежашего под магнитом.

Тот мотал зафиксированной головой.

— Сьюзен? — Бентон вопросительно посмотрел на доктора Лейн.

— Я вижу, — ответила она. — Сейчас уложу его как следует.

— Желаю удачи. Но мне кажется, он испекся, — заметил Бентон.

— Он передвинулся, — сказал Джош, оторвавшись от монитора.

— Ну хорошо, — обратилась доктор Лейн к своему подопечному. — Мы заканчиваем. Сейчас я вас заберу отсюда.

— Извините, ребята, но я этого не потяну, — сдавленным голосом произнес пациент.

— Жаль. Еше один повержен в прах, — сообшил Скарпетте Бентон, глядя, как доктор Лейн открывает бокс, чтобы освободить очередного неудачника. — Я два часа потратил на этого парня, и все впустую. Он вышел, Джош? Пусть ему вызовут такси.

Марино развалился на стуле, скрипя своей кожаной амуницией. Он изо всех сил старался показать, как непринужденно он чувствует себя в этом кабинете.

— Что за объявление? — спросил он, когда Скарпетта положила трубку.

— Это связано с исследованием, которое он сейчас проводит.

— Хм… А что за исследование? — подозрительно спросил Марино.

— Это связано с нейропсихологией. Как разные люди воспринимают информацию.

— Хм… Запудривание мозгов. То же самое они делают, когда звонит очередной репортер. Ничего не значащий треп. Зачем ты хотела меня видеть?

— Ты читал мои сообщения? С субботнего вечера я тебе звонила раз пять.

— Да, я читал их.

— А почему ты мне не перезвонил?

— Ты не сказада девять одиннадцать.

Это был их код — в те времена, когда сотовых еще не было и они звонили друг другу на пейджер. Они продолжали им пользоваться и в дальнейшем, потому что сотовая связь была недостаточно защищена. Потом Люси понаставила шифраторов и еще много всякой всячины, чтобы они могли чувствовать себя в безопасности, и они с удовольствием стали общаться через голосовую почту.

— Я не говорю девять одиннадцать, когда звоню по телефону, — ответила Скарпетта. — А как нужно было сделать? После гудка произнести девять одиннадцать?

— Ты должна была предупредить, что это срочно, только и всего. Так что у тебя случилось?

— Ты меня подвел. Мы ведь договорились посмотреть дело Свифта. Ты помнишь?

К тому же она приготовила для него ужин. Но сейчас решила этом умолчать.

— Я был занят.

— Может быть, ты объяснишь мне, где ты был и чем занимался?

— Ездил на своем новом мотоцикле.

— Два дня подряд? Ты что, не заправлялся и не ходил в туалет? Не мог найти время для одного телефонного звонка?

Скарпетта откинулась на спинку стула и посмотрела на Марино через свой большой стол. Как и всегда, в его присутствии она чувствовала себя маденькой и незначительной.

— Почему я должен перед тобой отчитываться?

— Потому что я главный судмедэксперт этого заведения.

— А я главный следователь и тебе не подчиняюсь. Мое дело — обучение и спецоперации. На самом деле мой начальник — Люси, а вовсе не ты.

— При чем здесь Люси?

— Это ты у нее спроси.

— Следствие входит в состав судебно-медицинской экспертизы. Ты никакой не спецагент, Марино. И зарплату ты получаешь в моем подразделении. Вот так.

Так бы и разорвала его на части!

Посмотрев на Скарпетту в упор, Марино забарабанил по ручке кресла большими толстыми пальцами. Потом положил ногу на ногу и стал покачивать огромным байкерским сапогом.

— В твои обязанности входит помогать мне с делами, — продолжала она. — Моя работа во многом зависит от тебя.

— Лучше потолкуй об этом с Люси. — Глядя мимо Скарпетты, Марино продолжат постукивать по креслу и медленно качать ногой. — Значит, я должен тебе рассказывать все, а ты мне — ни черта? Ты делаешь все, что заблагорассудится, и не считаешь нужным ничего объяснять. Я сижу здесь как дурак и делаю вид, что верю всем твоим россказням. А ты говоришь мне только то, что тебе выгодно.

— Я ведь на тебя не работаю, Марино, — не удержалась Скарпетта. — Все обстоит как раз наоборот.

— Неужели? — Побагровев, он наклонился над ее столом. — Спроси у Люси. Эта чертова лавочка принадлежит ей. И она платит всем нам деньги. Так что обращайся к ней.

— Ты же пропустил почти все наши совещания по делу Свифта, — сменила тон Скарпетта.

Ей не хотелось раздувать конфликт.

— А зачем? Я и так все знаю.

— Но ты мог бы поделиться своими знаниями с нами. Мы же одна команда.

— Да ладно тебе. Все лезут не в свое дело. У меня уже не осталось ничего своего. Мои старые дела и сценарии растаскивают без всякого зазрения совести. Ты раздаешь их направо и налево, ничуть не заботясь о моих интересах.

— Это неправда. Успокойся, пожадуйста, а то тебя удар хватит.

— Помнишь вчерашнюю инсценировку? Где, по-твоему, он взял сценарий? Ясно, что он ворует наши материалы.

— Но это невозможно. Все документы заперты, а электронные версии абсолютно недоступны. Я согласна, что вчерашняя инсценировка очень похожа…

— Черта с два похожа. Она полностью совпадает.

— Марино, но ведь эта история попала в газеты. И ее до сих пор можно найти в Интернете. Я проверяла.

Он повернул к ней свое багровое, искаженное ненавистью лицо.

— Мы можем наконец поговорить о деле Джонни Свифта? — спокойно спросила Скарпетта.

— Спрашивай что хочешь, — угрюмо проговорил он.

— Мне не совсем понятны мотивы убийства. Это было ограбление или что-нибудь еще?

— Из дома ничего не пропадо, но с кредитной картой какая-то непонятная петрушка.

— Какая петрушка?

— Через неделю после его смерти кто-то снял с его карты две с половиной тысячи долларов. Снимали пять раз по пятьсот долларов через пять разных банкоматов в районе Голливуда.

— Откуда?

Марино пожал плечами:

— Из банкоматов на автостоянках, в разные дни, в разное время. Только сумма все время была одинаковой. Пятьсот долларов. Когда банк попытался известить уже убитого к тому времени Джонни Свифта, что кто-то, вероятно, пользуется его картой, деньги снимать прекратили.

— А камера наблюдения его не засекла?

— Все банкоматы, которыми пользовался преступник, были без камер. Кто-то отлично знал свое дело. Возможно, уже не раз проделывал такие штуки.

— А Лорел знал пин-код?

— Из-за операции Джонни не мог водить машину. Поэтому все приходилось делать Лорелу. И деньги снимать тоже.

— А еще кто-нибудь знал пин-код?

— Насколько нам известно, нет.

— Все это говорит не в его пользу.

— Вряд ли он пришил своего братца ради кредитной карты.

— Убивают и за меньшее.

— Нет, скорее это был кто-то еще, какой-нибудь случайный знакомый. Возможно, он убил Джонни, а тут как раз подъехал Лорел. Парень спрятался, оставив ружье на полу. А когда Лорел выбежал из дома, он схватил свою пушку и смотался.

— Но каким образом ружье оказалось на полу?

— Возможно, он пытался инсценировать самоубийство, но его прервали.

— По твоим словам выходит, что это было убийство.

— А ты в этом сомневаешься?

— Я просто задаю вопросы.

Марино осмотрел кабинет, скользнув взглядом по заваленному бумагами столу. Его тяжелый взгляд мог бы испугать ее, но она слишком хорошо помнила ту боль и неуверенность, которые сквозили в нем раньше. Возможно, теперь он выглядел по-другому лишь благодаря лысеющей бритой голове и маленькой бриллиантовой сережке в ухе. Кроме того, он не вылезал из спортзала и накачал себе гору мускулов.

— Буду признателен, если ты почитаешь мои сценарии, — попросил Марино. — На этом диске записаны они все. Покопайся в них повнимательней. Тем более что в самолете все равно больше нечего делать.

— Ну, может, у меня найдется занятие поинтереснее, — поддразнила его Скарпетта, чтобы немного разрядить обстановку. Но он не среагировал.

— Роза записала на диск все начиная с прошлого года. Он в запечатанном конверте, — пояснил Марино, указывая на папки на ее столе. — Может, ты перекинешь его в свой ноутбук и посмотришь на досуге. И тот сценарий, где на пуле след от стекла, тоже здесь. Этот засранец врет. Клянусь, я первый это придумал.