Сабина Тислер - Смертельная измена

Вернувшись в Ла Роччу, он достал из кладовки тяжелую кувалду и принялся за работу. Ему было тяжело держать одной рукой кол, а другой бить по нему увесистой кувалдой, и в какой-то момент он подумал, не позвать ли Магду, чтобы она подержала кол, но не сделал этого. Она спала, и ему не хотелось будить ее. Ему пришлось сделать пять ударов, пока кол вошел в землю настолько, что он смог отпустить его и взяться за кувалду обеими руками. Он загнал кол приблизительно на тридцать-сорок сантиметров, когда почувствовал какое-то сопротивление. Он размахнулся и со всей силы ударил кувалдой еще три раза. И вдруг, когда он уже решил попытаться забить кол в другом месте, сопротивление исчезло и кол вошел в землю легко, как в масло. Довольный Лукас привязал к нему деревце.

Вечером он постучал в дверь Магды.

— Магда? — позвал он тихонько. — У тебя все в порядке?

— Да. А почему ты спрашиваешь?

— Уже почти восемь часов.

Она села и громко зевнула.

— Я сейчас выйду. Одну минуточку.

Она надела джинсы и легкую блузу, а сверху набросила теплую куртку. Снаружи, на террасе, было уже прохладно. Особенно сейчас, когда солнце село.

Когда Магда вышла из дому, Лукас как раз открывал бутылку вина. Она села к столу и взяла в руки визитную карточку Топо, которая все еще лежала на столе.

— Он живет во Флоренции, — сказала она. — Вероятно, он здесь в гостях. И меня радует, что он хочет приехать к нам.

Лукас налил вино в бокалы.

— Ему что-то от тебя нужно. Ты ему нравишься, и он довольно явно это показывает. Я считаю, что это наглость с его стороны.

— Я так не думаю.

— Нет. Он даже не пытается это скрыть, а я не слепой.

— Лукас, да ты ревнуешь! — засмеялась Магда. — Не стоит. Я не собираюсь очаровываться. Мне просто хочется с ним встретиться.

— Зачем?

— Потому что я с удовольствием использую любую возможность поговорить по-итальянски. И не только о погоде и еде. Он кажется образованным человеком, и, возможно, в беседе с ним можно не просто пополнить языковой запас.

Лукас ничего не сказал — да и что он мог сказать? — однако рассердился. Для него Топо был просто надутой обезьяной. Он не знал, почему у него возникло это странное чувство, да и Магда ему бы не поверила, и он предпочел промолчать, чтобы не злить ее.

Они подняли бокалы и чокнулись. Магда лишь пригубила свое вино.

— Послушай… — Лукас взял ее за руку. — Не думай больше об этом типе. Давай просто наслаждаться вечером.

Через несколько минут у Лукаса зазвонил мобильный телефон. Он поднялся и, разговаривая, принялся расхаживать перед домом.

— Нет, мама, Йоганнес еще не приехал из Рима.

Сердце Хильдегард, которая звонила из Берлина, сжалось.

Она надеялась, что Йоганнес вернулся. Но после этой фразы все ее надежды рухнули и страх вернулся.

— О боже, Лукас! Я постоянно пытаюсь дозвониться ему по мобильному, но слышу только голосовую почту. Значит, с ним что-то случилось!

— Не сходи с ума, мама. Мы подключили полицию. Возможно, они уже проинформировали своих коллег в Риме, а те найдут средства отыскать его. Но пока мы ничего о нем не знаем, хотя Магда каждый день звонит карабинерам.

Хильдегард Тилльманн молчала. Тишина в телефонной трубке говорила о том, настолько велико ее отчаяние. Потом она тихонько заплакала.

— Мама, прошу тебя… — Каждый раз, когда мать плакала, а на его памяти такое бывало нечасто, Лукас чувствовал себя совершенно беспомощным. — Ситуация странная, это правда, но еще ничего не потеряно. Отсутствие новостей — это уже хорошая новость. Ты сама всегда так говоришь.

— Я рада, что ты там, — прошептала Хильдегард. — Пожалуйста, разыщи его, мальчик мой! Сделай все, что в твоих силах. Не полагайся на полицию, хорошо?

— Конечно. Как ты думаешь, чем мы здесь занимаемся? Все наши мысли крутятся вокруг Йоганнеса, а Магда вообще не способна вести нормальную жизнь!

— Могу себе представить… Пожалуйста, позвони мне, если что-нибудь о нем услышишь. Прошу тебя, Лукас.

— Конечно, я так и сделаю. Не сомневайся.

Хильдегард отключилась, и Лукас вернулся за стол.

— Мать ужасно беспокоится.

Магда кивнула.

Лукас замолчал. Ему начинало действовать на нервы то, что вопрос, где находится Йоганнес, буквально висит в воздухе. Иногда у него возникало ощущение, что брат присутствует здесь больше, чем если бы вечерами сидел с ними за столом и рассуждал о том, что не лучше ли окружить усадьбу забором. Хотя бы для того, чтобы по утрам осенними и зимними месяцами можно было выйти из дома, не опасаясь наткнуться на охотника, который как раз прицелился в птичку на крыше.

Но Йоганнеса здесь не было, и то, что он, тем не менее, уже несколько дней владел их мыслями, выводило Лукаса из себя.

Магда встала, сделала пару шагов и вышла из света лампы. Она стояла неподвижно, уставившись в ночь, на темный лес, словно ожидая, что в любой момент там кто-то появится.

Лукас не говорил ни слова. Он ждал. Целую вечность. Во всяком случае, так ему показалось. А потом не выдержал, подошел к Магде и обнял ее. Она не пошевелилась и не уклонилась от его объятий. Он обнимал ее крепко, чтобы дать понять: я здесь, рядом с тобой, что бы ни случилось.

Тогда Лукас решился и нежно притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Но она отвернулась.

— Нет, — сказала она, — пожалуйста, не надо. Я не буду обманывать его, Лукас. Никогда.

И она ушла в дом.

Лукасу было стыдно признаться себе в этом, но в данный момент он ничего не хотел сильнее, чем чтобы его брат никогда не вернулся.

28

Магда проснулась в десять минут восьмого с сильной головной болью. Она попыталась перевернуться на спину и почувствовала, что шея и плечи словно защемлены. Возможно, это и стало причиной мигрени. Она встала, пошла в душ, но легче ей не стало. Она с трудом вытерлась полотенцем и едва смогла поднять руки, чтобы надеть футболку.

Она выпила кофе, и в голове стало чуть яснее, но каждое движение вызывало боль.

— Я поеду в Раполано, в Термы, — сказала она Лукасу. — Поплаваю в теплой воде, сделаю массаж. Как ты? Хочешь со мной?

Лукас отрицательно замахал руками.

— Нет, пожалуйста, не надо! Ванны, сауна — это не для меня.

— А массаж?

— Тоже нет. Все эти велнесы, фитнесы и прочая ерунда… Лучше я использую это время с пользой и подстригу лужайку.

— Подстриги, — согласилась Магда. — Но знаешь, что меня сейчас больше беспокоит? Пожалуйста, не обижайся, но мне действует на нервы кладовка. В ней с трудом можно повернуться. Ты не мог бы навести там порядок, хоть чуть-чуть?

— Оʼкей, — сказал Лукас, — никаких проблем. Приберу с удовольствием. Хочешь, я сделаю в углу небольшой шкафчик. Ведь так будет удобнее, правда?

— Ты настоящее сокровище! Спасибо.

— Ты надолго уезжаешь?

— До вечера. Думаю, вернусь часов в семь.

Лукас обнял ее на прощание. Магда села в машину и уехала.

Целый день один. Девять часов без Магды. Они казались Лукасу вечностью. Без нее ему ничего не было нужно. Дом, пейзаж, усадьба казались пустыми и заброшенными, только она могла вселить душу в этот кусочек земли.

Он растерянно блуждал по усадьбе. Воздух казался ему туманным, как молоко, растения — бесцветными и безжизненными, дом — мрачным и холодным. Ничто не имело смысла без нее — и впервые он понял это совершенно отчетливо. Это было так важно: знать, что утром она будет сидеть вместе с ним за завтраком, а вечером на террасе. Спокойная, и с этой единственной на свете улыбкой.

Лукас зашел в кладовку, в ее холод и темноту, и хаос вокруг показался ему почти приятным. Но это был хаос, причиной которого стал Йоганнес, и Лукас понял, что ему будет трудно наводить здесь порядок. Поэтому он снял размеры шкафчика и сел в машину брата, чтобы съездить в Ареццо на строительный рынок. Там можно купить нарезанные по мерке доски, подходящие шурупы, шарниры и все, что ему понадобится, чтобы доставить Магде радость.

Массимо уже четыре дня работал с двоюродным братом в оливковом саду, срезая траву и опрыскивая деревья медным купоросом, этим экологически чистым профилактическим средством против вредителей, которое, однако, окрашивало растения в голубой цвет.

Но вчера вечером брат позвонил и сказал, что упал с лестницы и вывихнул ногу. И ему несколько дней нужно соблюдать покой.

— Сегодня я поеду в Ла Роччу и займусь огородом, — сказал Массимо Монике, — обещание надо выполнять, а сейчас как раз подходящий момент. Нельзя вечно откладывать, если они хотят получить хоть что-то со своего огорода.

— Магда. Не они. Насколько я знаю, Йоганнес еще не вернулся.

— Да какая разница? — хмыкнул Массимо. — В любом случае, я вернусь только вечером.

Он завел машину и уехал, а Моника, как это часто бывало, в очередной раз подумала, какой у нее чудесный муж. Не такой, что может запросто удрать, как Йоганнес…