Екатерина Шварцбраун - Куда убегает ваш утренний кофе?

Окончательно меня доконал ритуальный текст, который АЧ поместил как продолжение истории про суслика. Он написал:

Вот отрывок из текста настоящей Екатерины Шварцбраун для сравнения:

«После наступления кайрой и перемещения сферы небесной случилось так, что один из ангелов, пребывавших на первом небе, обратил на меня взор и приблизился ко мне, собираясь овладеть мною, но я не уступила ему. Я не уступила ему, потому что хотела расспросить его о приготовлении золота и серебра. Я поставила ему условие, что отдамся ему только тогда, когда он поведает мне всё без утайки.

Когда я задала вопрос, он ответил, что не желает говорить мне, поскольку мой вопрос затрагивает величайшую тайну, но при этом сказал, что вернётся на следующий день вместе с великим ангелом Анамнаэлем, который сможет ответить на мой вопрос. Он сообщил мне о своём знаке. У него будет на голове керамический сосуд, наполненный сверкающей водой, который он снимет с головы и покажет мне. Другой ангел сообщит мне истину. Этот сосуд представляет собой <неразб.> и лишён недостатков.

На следующий день, когда солнце прошло половину пути, спустился великий ангел. Он также испытывал вожделение ко мне. Он очень торопился. Но, тем не менее, я хотела задать ему свой вопрос. Я не уступала его желанию, пока он не показал мне знак на своей голове и не передал мне все традиции таинств. Затем он снова указал на знак, сосуд, который носил на своей голове, и приступил к рассказу о тайнах и их значении. Вначале он упомянул о великой клятве и сказал: „Я заклинаю тебя во имя огня, воды, воздуха и земли; я заклинаю тебя во имя выси небесной, глубины земной и преисподней; я заклинаю тебя во имя Гермеса и Анубиса, воя Церкороса и дракона-защитника; я заклинаю тебя во имя ладьи и её лодочника Ахаронта; я заклинаю тебя во имя трёх неизбежностей, плетей и меча“. Произнеся эту клятву, он заставил меня дать обещание никому не сообщать тайну, которую я услышу, за исключением моего сына — моего ребёнка и моего возлюбленного, таким образом ты — это я, а я — это ты».

В силу своего физтеховского невежества, я раньше не была знакома с такими текстами, как «Аврора» и этот. Я никак не могла понять, что всё это значит. Что они имеют в виду под истинной Екатериной Шварцбраун? О какой мудрости говорится в обоих текстах? Я бы с радостью не обращала внимания, но чувства и эмоции которые вызывали у меня эти тексты — оказались определенно высшего качества. Это убеждало меня гораздо сильнее, чем любые логические доводы — в том, что тут определенно что-то важное есть.

Я раньше и не подозревала, что древние тексты могут быть актуальны конкретно для меня. Это переворачивало всю картинку.

Наконец, чего они от меня хотят? Зачем устроили всё это развлекалово? Кого они ругают? Кого хвалят? И что вообще делать?

Ничего этого я не понимала, и устраивала вечеринки. Из андеграудных друзей никто почти не приходил, хотя я всё время приглашала. Однажды ЮФ и ДК пришли, но танцевать постеснялись и просидели всю ночь, как сиамские близнецы. Прислонившись головой к голове, тихонько дремали. Отлично развлеклись. Но я всё равно продолжала приглашать. Конечно, больше всего я хотела чтобы пришел АЧ — вживую я бы выяснила отношения. Но он не приходил.

На хелловин мы купили гроб, привинтили к нему колесики и устроили там чиллаут. Я сфотографировалась в гробу специально для АЧ с ЕП. Они меня поблагодарили и разместили фотографию на кладбище, как «репортаж с церемонии гробоположения.» «Не обманывайтесь, что на фотографии Екатерина Шварцбраун выглядит совсем как живая. На самом деле она умерла, умерла».

В конце концов я расплакалась утром прямо в метро, думая об их издевательствах, и успокоилась, только когда мой тогдашний бойфренд Д. влил в меня два стакана кофе в макдональдсе и рассказал сказку про медведя, который любил, да не вышел замуж.

Я всегда считала, что сдаваться врагам — это сакс, и Зоя Космодемьянская так бы не поступила. Но что, если это оказались наши, а не враги? Тогда это не сдаваться называется, а переходить на свою сторону.

По-моему гениальное решение. Всё, что для этого было надо, — это признаться, что я считала их врагами, потому что не понимала. Признать, что ошибалась. Это не стыдно, а даже благородно.

Ни о чем подобном я не думала, когда меня вдруг озарило и я написала АЧ признание, что, кажется, и правда сильно не понимаю некоторых вещей, и на задавала дурацких вопросов. Это было какое-то беканье и меканье, типа, где же цель и куда же мне идти. Сами вопросы были не так важны, важна была позиция. АЧ сразу же подробно ответил безо всяких насмешек. Я почти ничего не поняла, но выучила наизусть. Дело было сделано: я превратилась из врага в ученицу. Нужно было только признать, что я действительно чего-то не понимаю. И я признала, что он знает про идеальное лучше меня, и даже, пожалуй, лучше мамы. Если он меня научит, я стану ещё принципиальнее, чем мама, и она больше не будет меня осуждать, а может быть даже станет мной гордиться.

Со статусом произошли парадоксальные изменения. Только что я была на краю пропасти, а потом сделала большой шаг вперед. Сдавшись на милость врагу, я резко повысила свой статус: теперь я учусь истине, а значит, «иду по пути». Нас, таких идущих, совсем немного. Это значит, что я уверенно попала в высшие. Грандиозный успех в гиблом деле!

Когда АЧ первый раз пришел ко мне на вечеринку, я была уверена, что это из-за меня. У него была другая версия — он пришел посмотреть на Псоя Короленко. Не знаю, кто прав, на Псоя, так на Псоя, а я ужасно разволновалась, когда мне сказали, что он пришел. Когда я с ним столкнулась, то сразу спросила: «А в морду?» Я имела в виду за все издевательства, которые пережила. «Нет, разве только ручку поцеловать» — ответил он и широко улыбнулся. Я сказала: «Какие у тебя ужасно желтые зубы — купи себе отбеливающую пасту!» «Да вот, ответил он, видишь, некому обо мне заботится, и пасту мне никто не покупает»

Всю ночь я присаживалась послушать, о чем они говорят с АШ. Когда возмущение начинало зашкаливать, я молча вставала и уходила. Нарезав десяток кругов по клубу, я приходила слушать снова. Он был подчеркнуто нескромен, а я привыкла считать скромность за добродетель. И из него так и перло это вот самое чувство превосходства. Я понятия не имела, как обращаться с авторитарными личностями, не устраивая бунт…

Не удивительно, что мой товарищ-бойфренд держался очень агрессивно. Он несколько раз пытался наехать на АЧ, это не удалось. После АЧ сказал, что вот бывают люди-животные, люди-растения а бывают люди-камни. Если этот человек-камень, нет никакой надежды что он что-нибудь поймет. Никогда. И что мой бойфренд это как раз такой случай. Подразумевалось, что я уже «что-то» поняла, поэтому догадываюсь, чего именно он никогда не поймет. Я очень расстроилась, что мой бойфренд никогда ничего не поймет. Но подумала — а вдруг я всё-таки смогу его расшевелить? Ведь расшевелили же меня! В результате я его замучала идиотскими требованиями думать о смысле жизни, и он сказал, что не понимает, чего я хочу, и попросил оставить его в покое. Он надеялся, что всё это как-то само рассосется.

Мне хватило пары недель, чтобы поверить в непогрешимость АЧ. Тут нельзя было остановиться на полпути. Если он сам утверждал, что его слова надо воспринимать как абсолютную истину (это, кстати, не совсем то же самое, что и утверждение, что его слова являются абсолютной истиной — это только значит, что он считает, для меня будет полезнее воспринимать его слова как истину), то остается идти до конца и воспринимать, как абсолютную истину. Как-то неожиданно быстро он занял вечно вакантное место Отца, которого никогда не было. Он и ЕП, я их не различала. Причем, это был Отец очень маленького ребенка, который пока что ещё всё знал, всё мог объяснить и был самым сильным человеком на свете. Пожалуй, чтобы получить такого отца, можно было и подвергнуть сомнению разные вещи, в которых я раньше не сомневалась.

9. Магия против чайников

Самое знаменитое открытие Платона касается «реальности» идей. Мы обычно думаем, что обеденная тарелка «реальна», а ее круглая форма — «только идея». Однако Платон заметил, что, во-первых, тарелка не вполне круглая, а во-вторых, воспринимаемый мир содержит очень большое число объектов, которые напоминают, приближаются или стремятся к «круглой форме». Поэтому он заявил, что «круглая форма» идеальна (прилагательное от слова идея), и что подобные идеальные компоненты мироздания — реальная основа для объяснения его форм и структур. Для него, как и для Уильяма Блейка и многих других, тот «телесный мир», который наши газеты считают «реальным», был чем-то вроде побочного продукта истинной реальности форм и идей. В начале была идея.